«Нам не нужен еще один Новый Завет, чтобы религия была уместной в нашем меняющемся мире», — рассуждал де Фроом. — «Нам необходимы радикальные реформы в самой религии и церкви, которые бы преобразили духовенство, равно как и новые интерпретации Писаний, для того, чтобы религия вновь обрела какой-то смысл. В наше нелегкое время, чтобы иметь действительную ценность для человечества, вера требует чего-то большего, чем просто новые Библии, новые переводы, новые комментарии — пусть даже и сделанные на основе новейших археологических открытий. Вера требует рождения нового поколения Божьих Людей, которые бы сотрудничали совместно с остальными представителями человечества на этой земле. Так что давайте проигнорируем или даже объявим бойкот этой продолжающейся коммерциализации нашей Веры. Не нужна нам еще одна бесполезная и неуместная Святая Книга. Вместо этого, следуйте лучше посланию символического Иисуса, которое и так ведомо повсюду».

А далее шло еще и еще, все в таком же стиле.

Но нигде в статье не приводилось ни одного конкретного факта, никаких упоминаний про Остиа Антика, ни единого слова про «Воскрешение Два», ни разу не упоминался и Международный Новый Завет.

У преподобного Мартина де Фроома имелись только слухи, но, в то же время, статья эта была открытым объявлением войны церковному истэблишменту.

Ренделл сложил газету. Выходит, Уилер не преувеличивал необходимость службы безопасности. С теми силами, которые уже стоят за де Фроомом, будущий проект подвергался опасности. И сам будучи участником проекта, Ренделл почувствовал себя не в своей тарелке.

А потом новая мысль заставила его разволноваться еще сильнее.

Только что он решил привлечь для совместной работы в Амстердаме обозленного молодого человека по имени Флориан Найт. Если Мартин де Фроом был откровенным и открытым врагом «Воскрешения Два», то в лице Найта преподобный мог найти человека, ненавидящего «Международный Новый Завет» даже сильнее, чем он сам.

И еще. Пока что де Фроом еще не проник за границы внутренней защиты проекта. Но, если доктор Найт будет находиться в Амстердаме, радикальный реформист в любую минуту может обрести в его лице собственного Троянского коня.

Ренделл усиленно размышлял, что же ему следует делать.

В конце концов, он решил выжидать, следить и попытаться понять самому, останется ли Троянский конь пустой оболочкой или же сделается орудием разрушения того, что казалось Ренделлу его последней надеждой на свете.