- Не могу не согласиться с вами, моя леди, – мрачно подтвердила я, чувствуя, как неприятно ёкнуло сердце.
Ибо встретивший нас утром караул говорил сам за себя.
К моему изумлению, со стрипом Хелен освоилась быстро. Она оказалась удивительно гибкой от природы, поэтому пластика ей удавалась на ура. Я занималась вместе с леди – разминала закостеневшее тело Эстель. Мы вдвоём закрылись в небольшом танцевальном зале, чтобы избежать любопытных зевак. Всё-таки стрип – танец далёкий от реалий королевства. Но Хелен понравилась и свойственная стрипу пластика, и необходимость красиво подавать себя. Только музыки не хватало. Увы, но в Хонорайне – так назвалась страна – был в почёте живой звук. Но в принципе, это не было большой уж проблемой.
В библиотеку мне удалось попасть только поздним вечером. Хелен решила почитать перед сном и отпустила меня на полчаса. Пока поднималась наверх, могла только вздыхать. Подневольная зверушка. Если баронесса желает, я должна ночевать в её покоях. И никак иначе.
Уже оказавшись в библиотеке, я поняла, насколько нелепой была идея прийти сюда одной. Это же настоящий лабиринт! Множество стеллажей без подписей и опознавательных знаков. Я оглянулась в надежде отыскать хотя бы схему помещения, не говоря уже о маломальском аудиогиде. Увы – библиотека таинственно молчала, не желая делиться своими секретами. Ладно, спрошу у Андриана или, в крайнем случае, у Хелен. Иначе я рискую просидеть здесь до скончания времён.
В тот же миг хлопнула входная дверь.
От неожиданности я даже подскочила. Чёртов сквозняк, так можно и коньки отбросить! За окном издевательски зашелестели листья – кажется, ветер разыгрался не на шутку. Я повернулась лицом к высокому арочному окну, намереваясь прикрыть форточку – и обомлела.
Потому что окно было полностью закрыто! Более того, поблизости я не заметила ни одного дерева. Но даже сейчас я отчётливо слышала шелест. Откуда? Вокруг ни души, на полу, наверху...
Наверху.
Надо мной, на балке у потолка, восседала сова. Я шумно выдохнула. Всего лишь сова. Это лучше, чем очередной любитель служанок! Хотя непонятно, как птица вообще оказалась в библиотеке.
- Между прочим, ты меня напугала, – недовольно сообщила я сове. Но кажется, она не особо впечатлилась от моих слов. Расправив крылья, ночная хищница взлетела и уцепилась за толстую книгу на ближайшем стеллаже. В этой битве птица одержала уверенную победу. Томик упал на пол, а довольная хулиганка скрылась в дальнем хранилище, где не было света. Бежать за ней я не стала, но к книге, помявшись, всё-таки подошла. Ещё потом скажут, что я ночью крушила библиотеку!
Хм. А у совы всё схвачено. «Краткое описание и история королевства Хонорайн» – было выведено на обложке. На французском. До меня впервые дошло, что даже я говорю на французском, только воспринимаю его как свой родной язык. Окей, у меня за спиной школа с углублённым изучением и несколько поездок в Париж, но чтобы общаться на таком уровне... Тем более, язык всё-таки отличался от того, к которому я привыкла общаться. Дела-а.
В покои Хелен я вернулась задумчивая, с книгой под мышкой. Но усталая за день леди не обратила на неё никакого внимания, приказав мне погасить свет.
Глава 5. Столица
Неделя пролетела незаметно, за ней потянулась вторая, третья. Уже завтра мы отправлялись во дворец короля. Я замерла у окна, разглядывая цветущий сад. Хелен с отцом уехали в город, и у меня неожиданно появился выходной. После двух недель беготни было даже непривычно сидеть у окна и никуда не спешить. Обычно я уставала настолько, что отрубалась мгновенно, стоило только упасть на кушетку. Но в этой суете был свой плюс – я не думала о доме. Две недели – не маленький срок. Можно уже оплакать и похоронить.
К чёрту эти мысли, к чёрту...
Самое обидное, я не видела никакой связи между Россией и местным Хонорайном. Только обруч, который мне подарила Регина. Тёмный камень пока не давал о себе знать, но интуитивно я его чувствовала. Как будто стоит только пожелать, и он появится. Но я боялась. Боялась даже проверить свою теорию, чтобы не привлекать внимания. А что если я не найду дорогу домой? Что если мне придётся жить здесь?.. На этот случай хотелось иметь больше открытых дорог. Так что нужно быть осторожной. Чем меньше ты выделяешься – тем лучше. Кто знает, как здесь относятся к чужачкам?
С Хелен у нас установилось некое подобие дружбы. Она по-прежнему кричала и требовала, но в более мягкой, просительной форме. Нет, мне было несложно помочь ей, я даже получала жалование, но... Молча сносить оскорбления, как прежняя Эстель, я не собиралась. С причёсками и платьями мы тоже определились. Никаких белил, париков и «тортов». После двух недель тренировок и почти правильного питания прыщи у леди пошли на убыль, а фигура начала медленно сдуваться. В этом плане Хелен прямо восхитила меня своей выдержкой, которой я сама, признаюсь, не обладала. Но баронесса поставила себе цель и чётко шла к ней. От наших танцев она была в восторге, а постоянные комплименты от Адриана словно давали ей второе дыхание. Телохранитель действительно поддерживал Хелен наравне со мной и однажды даже осадил Жаннет, заявившую, что корова никогда не станет стройной ланью. «Ерунда – припечатал мужчина, – при должной силе воле можно свернуть горы, а выдержка леди Хелен достойна аплодисментов. Она настоящий воин!» После этой фразы юная баронесса расплылась в улыбке, вызывая в моей душе смутные сомнения. А ради принца ли старается леди?
Вздохнув, я решила пройтись и спрыгнула с подоконника. По-хорошему, стоило засесть за книгу, но читать мне было тяжело. Половину абзацев я просто не понимала – приходилось возвращаться, чтобы уловить смысл. Всё-таки это был не совсем привычный для меня французский. В устной речи разница казалась незаметной, а вот при чтении ощущалась. Но наверстаю, куда деваться.
- Эстель! – дверь широко распахнулась, являя мне Марианну. – Эстель, пойдём скорее! Сегодня открытие новой галереи, горничные не справляются. Нужно помочь с уборкой, смахнуть пыль и всё проверить. Жаннет сказала, что ты сегодня свободна.
Вот жаба, эта Жаннет! Марианна, продолжая щебетать что-то про косоруких девок, потащила меня за собой. Кажется, прощай выходной. Мы долго петляли по дворцу, пока не вышли к хранилищу. Здесь уже вовсю бегали слуги, перетаскивая огромные картины или протирая рамы. Мне вручили тряпку и отправили в самый угол, где пылились три мелких натюрморта и огромный портрет, занавешенный тюлью. С натюрмортами я управилась быстро, а вот с портретом пришлось повозиться. Я основательно начихалась, пока убирала с него посеревшую накидку. С картины на меня смотрела женщина, уже немолодая, но всё ещё красивая. Черноволосая, белокожая, с мундштуком в тонкой руке. Её глаза глядели надменно, но с какой-то едва уловимой хитринкой. Портрет украшала рамка из вьющейся розы, а на лбу у женщины блестел чёрный камень-ромб.
Как во сне я отпрыгнула от картины.
- Эстель! – Марианна, которую я едва сбила с ног, гневно сверкнула очами. – Смотри, что творишь! А... Ты испугалась покойной баронессы? Да, такую не грех испугаться...
- Покойную баронессу? – эхом повторила я.
- Ну! Ты не знала, что ли? Адель Луанская, покойная матушка нашего хозяина. При жизни её считали сильной ведьмой, жрицей самой Моан. Видишь, камень чёрный? Говорят, её душа не нашла покоя и до сих пор бродит по дворцу и кладбищу! Но по мне, сказки это. Маменька рассказывала, что лет тридцать назад охотник приезжал и подтвердил, что баронесса спокойно в своей могиле лежит. Не переживай, Эстель, сколько работаю – ещё ни одного призрака не встретила.
Она мягко улыбнулась мне и вернулась к картинам. А перед моими глазами стоял пустой гроб и испуганный мальчик. Баронесса Адель Оливия де Луан... Бабушка Хелен! Резко заныли виски, заставив меня болезненно сморщиться. Как будто ветер принёс отвратительный хихикающий смех...
- Ты слышала? – я вновь повернулась к Марианне.
- Что?.. Ах, Эстель! Это всего лишь твоё воображение. Займись портретом, не гневи баронессу. При жизни, говорят, её опасно было злить.