- Но, похоже, есть кто-то на небе, на твоей стороне, услышавший мои молитвы. – тоже помолчав, говорит директор. – И буквально только что появился вариант, возможно даже лучший для тебя, чем Япония. – Французы прислали приглашение к совместной деятельности. Ты же об этом слышала?
СонЁн кивает.
- Вот я подумал, раз «Sony» не предлагает тебя «подписать», может, тогда мы с тобой это сделаем с «UMG»?
Сделав предложение, ЮСон с интересом смотрит на реакцию СонЁн. Та, поняв о чём речь, распахивает глаза в искреннем удивлении.
- Вы хотите, чтобы я работала с «UMG», господин директор? Одна?! – восклицает она.
- Почему нет? – пожав плечами, отвечает ей он. – Материал для диска ты записала отличный. С «Sony» не понятно, что будет, сама знаешь по вине кого. А «UMG» хотят сотрудничества. И ты с группой едешь во Францию в правительственной делегации, плюс сейчас во французском чарте, в топе, сидят три корейские композиции. Самый тот момент, чтобы «UMG» подписать тебя.
- Вы думаете, они захотят это сделать? – недоверчиво спрашивает СонЁн.
- Я оценил ситуацию и, на мой взгляд, во Франции сейчас возникло схожее положение с внешними благоприятными факторами, как в ваш японский промоушен. – отвечает ЮСон. – А, чтобы французы быстрее принимали решения, я расскажу им о том, что японцы тоже предложили нам сотрудничать. Думаю, что подтолкну их, и с решением они затягивать не станут.
- Я не уверена, что готова выйти на такой уровень … – неуверенно отвечает СонЁн. – Не думаю, что моя подготовка настолько хороша, господин директор...
- Ом-ма-я! – сердясь, взмахивает на неё рукой тот и вопрошает. – Чего тебе хочется дождаться? Новой правительственной делегации, которая неизвестно, когда будет? Или ты хочешь записать ещё один диск и уже с ним… Так, да?
- Просто вдруг, внезапно, «UMG» … - сжавшись, извиняющим тоном объясняет СонЁн.
- Хватит неуверенности, СонЁн! Хватит! – командует директор. – У тебя есть реальный шанс стать кем-то большей, чем ты есть сейчас. Ты понимаешь?
- Понимаю. – кивает та, зябко поведя плечами.
- Раз понимаешь, тогда – действуй, другого такого случая не будет!
- А кто мне будет писать песни? – помолчав, спрашивает СонЁн. – Мне будет нужен репертуар…
- Перед «UMG» в очередь стоят тысячи композиторов, желая пристроить свои творения. Уж выбрать подходящее из такого количества всегда можно. – отвечает ЮСон и поясняет. – Если заключаешь договор с крупной медиакорпорацией, то все проблемы с репертуаром и продвижением она берёт на себя. Поверь, там работают профессионалы высочайшего международного уровня, который здешним ремесленникам даже не снился. Подберут самоё лучшее, подходящее именно тебе. За тобой останется только талант и трудолюбие.
На некоторое время за столиком воцаряется тишина. ЮСон хлебает кофе, СонЁн думает.
- А что будет с группой? – спрашивает она.
- А что с ней будет? – словно не понимая о чём речь, задаёт встречный вопрос ЮСон.
- Я же тогда не смогу с ней работать?
- Совсем не обязательно. Думаю, всё будет зависеть от того, какой ты достигнешь популярности. Если сможешь собирать стадионы, - то да, здесь мы тебя больше не увидим и будем наблюдать за твоим мировым турне из Кореи. Если этого не случится, не вижу причин, которые бы препятствовали твоей работе с коллективом. Я посмотрел – в «UMG» вообще нет корейских исполнителей. После французского успеха они будут заинтересованы в продвижении корейских групп если не во всём мире, то в Европе – точно. Ещё, может, это ты потащить за собой «Корону».
СонЁн задумывается так надолго, что ЮСону в конце концов надоедает ждать.
- Решишь проявить благородство – «не бросив», буду считать, что испугалась, использовав это как повод. – говорит он. – Никто из твоих согруппниц, которым выпала возможность показать себя в соло, не обеспокоились вопросом, что станет с тобой и с остальными, если у них получится. А у них – получилось. И у БоРам, и ЮнМи, сейчас ИнЧжон пробует. Думаешь, они будут хоть секунду колебаться, когда им предложат индивидуальное продолжение карьеры? Да ни в жизнь! Все хотят стоять первыми.
- Значит, так. – деловым тоном произносит ЮСон. - «UMG» хотят ЮнМи. Я, вместо неё, предлагаю им тебя. Но перед этим, хочу убедиться в том, что у нас с тобой всё серьёзно. Ты должна мне оказать небольшую услугу.
- Что я должна сделать? – насторожившись, спрашивает СонЁн.
Заметив это, ЮСон ухмыляется.
- Во-первых, - закончить работу с альбомом. - начинает перечислять он. - Но тут я помогу, чтобы у тебя было всё нормально, даже если для этого мне придётся стоять на коленях перед ЮнМи. А во-вторых...
СонЁн вопросительно смотрит на сделавшего паузу директора.
- Я знаю, что у вас у всех в группе и у тебя тоже, - хорошие отношения с президентом СанХёном. – говорит он. – Но, тем не менее, вынужден честно сказать, что созданная им в агентстве система управления делами, - совершенно не годится при работе за рубежом. Не стану приводить примеры, чтобы аргументировать, почему я так думаю. Это долго и требует специальных знаний, которых ты, возможно, не имеешь. Просто поверь мне, что это так. Кроме этого, в данный момент, у агентства – финансовые проблемы. Проценты по старым долгам плюс возросшие расходы, связанные с выходом на новые рынки, на которых никто не знает, что и как нужно правильно делать…
ЮСон недовольно морщится.
- Необходимо перестраивать систему. – констатирует он. – Искать специалистов, способных работать не так, «как в Корее», а так, как это делают все нормальные люди. Только на это тоже нужны время и деньги, а акционеры не желают вникать в нюансы. Люди они все, без исключения, уважаемые, но, к сожалению, далёкие от шоу-бизнеса в плане организации работ…
ЮСон печально вздыхает.
- Дошло уже до того, что сейчас под вопросом вся международная деятельность. – снова перейдя на доверительный тон и наклоняясь к собеседнице, жалуется он. – Никто не хочет понимать, почему нужно получать меньше, если у агентства появился новый рынок? Представляешь, - мне ИнЧжон не на что отправлять в Японию. И тебя ведь нужно будет вначале хоть как-то профинансировать, устроить презентацию для французов. Нищенкой тебя же не покажешь, так?
ЮСон с вопросом смотрит на СонЁн. Та, немного помедлив, согласно кивает.
- Самая болезненная тема для акционеров - размер отчислений артистам за международную деятельность. – недовольно цыкнув зубом, рассказывает директор. – Не знаю, кто и зачем написал в контрактах такие проценты, но когда мне с цифрами в руках говорят, что кроме Кореи, вот с такими отчислениями выступать где-то бессмысленно, - мне просто нечего на это возразить! Ты понимаешь?
- Да. – отвечает СонЁн.
- Вот. – удовлетворённо, от того, что с ним согласны, говорит ЮСон. – Главная сейчас моя проблема, это этот вопрос. Если его не решить, то всё может закончиться, толком не начавшись, а мне не хочется подобного исхода. Я вижу потенциал, вижу отдельные персоналии, способные обрести мировой успех и мировую славу. И совсем нет желания потом где-то услышать про себя, что судьба дала ему все карты в руки, а он - не смог!
ЮСон задумывается на пару мгновений, глядя в окно, видимо, представляя подобную сцену. Воспользовавшись моментом, СонЁн задаёт вопрос.
- Господин директор, - говорит она, - та презентация, о которой вы сказали. От меня не потребуется что-нибудь сверх записанного в моём контракте?
ЮСон выходит из задумчивости и переводит взгляд на внимательно смотрящую на него девушку.
- Если ты про историю с ИнЧжон, то – нет. – отвечает он. – С ней вообще по-идиотски получилось. Я, заваленный делами, не ожидал от неё такой наивности, а она, всю жизни прожив в закрытом цветнике, не подозревала, что где-то дуют ветра. Это не твоя ситуация. С тобой я буду действовать как отец, продающий любимую дочку в королевский дворец, где она будет сыта, обута, одета и не будет плакать...
- Я веду дела честно. – говорит ЮСон. – ИнЧжон просила, - я сделал, а она - получила то, что хотела. Пошло ли это кому на пользу, - это другой вопрос. Обещаю, если мне поступит предложение от французов получить что-нибудь «сверх контракта», я скажу об этом. Будешь решать сама. Никаких моих попыток повлиять на твоё решение не будет. Договорились?