- Хватит стоять! - Елисей опомнился первым. - Быстро хватаем все, что горит, и тащим сюда!

   Васька после этих слов обернулась и посмотрела на дом.

   - Его сожжем в последнюю очередь, - предупредил вопрос Елисей и исчез в доме. Оттуда уже доносился грохот: Паша крушил мебель.

   Дрова закончились уже накануне, но зато в доме было два стула, деревянный стол и большой рассохшийся буфет. Пока Василиса вытаскивала стулья на улицу, Пашка с Елисеем буквально растащили остальное на дощечки. Откуда только силы взялись!

   Скоро перед домом полыхал костер, возле которого стояли трое. Васька одновременно грелась и нетерпеливо поглядывала на небо. Ей почему-то казалось, что вертолеты должны прибыть немедленно. А оттуда, прямо как в фильмах, посыпятся ярко одетые спасатели.

   Но спустя полчаса никто не прилетел. И через час вокруг по-прежнему было тихо и спокойно. Василиса с тревогой глянула на брата.

   - Все нормально,- Пашка подбросил в костер остатки стульев. - Пока они еще нас найдут.

   - Но топливо кончится!

   - Сожжем дверь, оконные рамы. Потом весь дом. Он долго будет гореть, - Елисей, возбужденный и растрепанный, кидал доски в гудящее пламя.

   Через два часа радость и ожидание несколько увяли. Васька сидела на сноуборде и периодически подкидывала в костер остатки двери. Рамы они уже сожгли. То есть, оставался только дом.

   - Лисенок, не переживай, - Елисей присел позади Васьки, положил ей ладони на плечи. - Они прилетят, правда.

   - А если не прилетят, - Васька всхлипнула и ткнулась лицом в колени.

   Тон у Елисея мигом поменялся.

   - Прекрати хныкать, все будет хорошо.

   - Злыдень.

   - Если я тебя буду жалеть ты совсем раскиснешь.

   - Я Паше пожалуюсь! - девушка даже поискала брата взглядом, но тот как раз ушел в дом поискать, что еще можно сжечь.

   - Лисенок, глянь на меня, - Елисей развернул девушку к себе. - Все будет хорошо, понятно? Не смей реветь.

   - Я и не думаю! - возмутилась девушка. Елисей внимательно посмотрел на нее, потом хлопнул по плечу и велел идти помочь Пашке. Тот как раз вытаскивал из дома оба матраса. Их тоже решили пустить на топливо.

   Потом Васька смотрела на огонь и прихлебывала ледяную воду из бутылки. Ночевать негде, есть нечего, спасение не торопится. Возбужденная радость уже давно притихла и даже растворилась в тревоге и тоске по дому. Васька просто стояла и думала о каких-то пустяках. На парней, обсуждающих, когда лучше поджигать дом, она не обращала внимание.

   "Хм, а если закрыть глаза, то можно представить, что находишься на берегу теплого океана, в лицо дует соленый ветер, а в руках стакан с освежающим соком. А рядом красивый мужчина предлагает сделать массаж. И волны рокочут, накатывая на белый прибрежный песок...", - Васька улыбнулась, словно наяву послышался шум проходящего вдали парохода. И лишь спустя секунду, девушка поняла, что никакой это не пароход. Из-за скалы вылетел такой желанный и самый любимый на свете вертолет.

   - А-а-а-а-а-!!! - заорал Пашка, прыгая и размахивая руками. Елисей швырнул все остатки топлива в костер и тоже заорал, прыгая на одном месте.

   Васька прыгала и кричала вместе с ними, махала руками и больше всего на свете боялась, что вертолет просто возьмет и улетит. И девушка от страха прыгала еще выше, она уже и кричала, и ревела в голос.

   ***

   После спасения, друзей решили на сутки разместить в местной больнице, понаблюдать за состоянием здоровья. В небольшом одноэтажном здании, кроме двух трехместных палат, кабинета врача и процедурной, была и душевая. С горячей водой. Василиса, несмотря на то, что безумно хотелось спать, и не было сил, все же отскребла всю трехдневную грязь. И только тогда упала на кровать и мгновенно отрубилась. Она не чувствовала как ей поставили капельницу с глюкозой, не слышала как Пашка и Елисей о чем-то негромко разговаривали с отцом Алены. Впервые за прошедшие дни девушка спала крепко и без сновидений.

   - Павел, - отец Алены, высокий седой мужчина, сидел в кресле, напротив парней.- Я поменял ваши билеты, вы улетаете завтра вечером.

   - Улетаем? - Пашка полусидел-полулежал на кровати, из руки тянулась трубочка капельницы. - Мы же билеты на поезд брали.

   - А я их поменял на самолет. Здесь вам делать все равно нечего, а дома быстрее придете в себя.

   - Они же дорогие, - пробормотал Елисей, так же подключенный к капельнице. За эту фразу был вознагражден сердитым взглядом серых глаз.

   - Ты не о цене думай, а о том, сколько мы тут вытерпели, пока снегопад шел. Я окончательно поседел. Про Алену вообще молчу, - мужчина достал завибрировавший мобильник. - Да? Да, конечно, мы уже здесь, - он посмотрел на Пашку. - Жена твоя приехала. А я пошел, завтра зайду.

   - До свидания, - Пашка поерзал от волнения, не зная, что сказать, когда увидит Алену.

   - Могу притвориться спящим, - предложил Елисей, но не успел. В коридоре послышался шум, потом знакомый женский голос, а через минуту Алена ворвалась в палату.

   - Не орать! - тут же предупредил Елисей. - Тут народ спит, - он кивнул на Василису.

   Алена тоже посмотрела на подругу, потом перевела взгляд на мужа. Тот, в свою очередь, не отрываясь смотрел на бледную заплаканную девушку.

   Елисей усердно притворялся спящим, даже подумывал, не захрапеть ли для правдоподобности.

   - Так, как тут у нас дела? - молчание разбил заглянувший доктор. - Ага, капельницы уже можно снимать.

   - Снимайте, - Алена прислонилась к стене, словно у нее разом иссякли силы. - Виктор Анатольевич, что насчет палаты?

   - Что? Ах, да, - врач осторожно убрал капельницы, кивнул Пашке. - Иди в соседнюю палату, до утра переночуете здесь, я вас запру, а в девять приду и посмотрю как вы тут. Потом вернетесь в гостиницу.

   - А они... - парень посмотрел на соседние койки.

   - Тебе же говорят - топай, - Елисей открыл глаза. - А мы тут поспим. Вам все равно не до сна будет.

   Пашку словно метлой вымело из палаты вместе с Аленой. Следом за ними вышел врач, пожелав всем спокойной ночи.

   Соседняя палата ничем не отличалась от той, откуда только что вышел Павел. Такие же крашеные в светло-зеленый цвет стены, желтый линолеум на полу, два светильника над кроватями и стол у окна. Довольно скромно, надо признать. К тому же вокруг витал слабый запах хлорки

   Но если честно, Алене с Пашкой плевать было на обстановку. Девушка, перестав крепиться, прижималась к мужу и ревела так, что у него уже промокла футболка. Сам парень чувствовал подозрительное пощипывание в глазах, но, разумеется, лить слезы не собирался. Просто гладил Алену по голове и приговаривал.

   - Ну успокойся, малыш. Ну, пожалуйста. Все ведь хорошо, я рядом.

   - Ря-ря-рядом, - Алена не переставая хлюпала носом. - Знаешь, сколько я всего успела передумать? Паша, я больше никогда не буду с тобой ругаться. Я слишком испугалась, что больше тебя не увижу-у-у-у! - девушка залилась слезами с удвоенной силой.

   - Ален, - Паша усадил девушку на кровать, сам опустился перед ней на корточки. - Ну все, хватит. Ты радоваться должна, что мы вернулись, а не реветь. Я все время только о тебе и думал. Малыш, ну хватит, а? Ну что мне сделать, чтобы ты прекратила плакать?

   Девушка всхлипнула еще раз, подняла взгляд на мужа и попросила.

   - Научи меня кататься.

   - Чего? - обалдел Паша. - Ты же боишься.

   -Боюсь, - Алена прижалась лбом ко лбу мужа, тихо проговорила. - Только еще сильнее я боюсь остаться без тебя. А так, всегда буду рядом.

   - Ладно, - только и смог проговорить парень. - Ладно, я подумаю.

   ***

   Когда за Павлом и Аленой закрылась дверь, Елисей моментально открыл глаза и соскользнул с кровати. Он уже более-менее выспался, после глюкозы почувствовал прилив сил и собирался кое-что сделать.