Для недавно завершенного постройкой миноносца "Страшный" это имело, увы, и самые страшные последствия. Командующий им капитан 2 ранга К.К.Юрасовский только недавно прибыл в Порт-Артур и еще плохо знал театр военных действий. Поэтому, обнаружив в темноте идущие впереди 4 миноносца, он принял их за свои и пристроился к ним в кильватер. Тот факт, что его позывные остались без ответа, командира не насторожил. 31 марта на рассвете "Страшный" повторно дал опознавательный сигнал, но ответом ему стал артиллерийский огонь - шедшие впереди корабли оказались охранявшим "Корю-Мару" 2-м отрядом истребителей капитана И.Исиды, державшего брейд-вымпел на "Икадзучи".
Юрасовский был убит уже вторым залпом и командование принял лейтенант Е.А.Малеев. Комендоры миноносца энергично отвечали неприятелю, удалось выпустить мину из носового аппарата, в цель, к сожалению, не попавшую. Однако вскоре на миноносце был поврежден паропровод, скорость корабля начала падать - и с ней шансы на спасение "Страшного". А на восьмой минуте боя от вражеского снаряда сдетонировала подготовленная к стрельбе торпеда во втором аппарате. Сильнейший взрыв убил всех находившихся вокруг моряков, проломил палубу и вывел из строя обе машины корабля.
"Страшный" остановился, продолжая отвечать из всех исправных орудий, каковых в условиях огневого превосходства японцев становилось все меньше. Но до самого момента гибели избиваемого в упор миноносца раненый лейтенант Малеев продолжал отстреливаться из единственной сохранившейся картечницы Норденфельда, снятой с японского брандера. Увы, храбрость русских моряков уже не могла спасти корабль - примерно в 6.20 искалеченный "Страшный" пошел ко дну.
Получив сведения о перестрелке от пришедшего в Порт-Артур "Смелого", к месту гибели миноносца вскоре подошел крейсер "Варяг". Ему удалось отогнать миноносцы Исиды и поднять из воды пятерых моряков со "Страшного", остальные 63 члена экипажа погибли. Вести спасательные работы "Варягу" пришлось под огнем 2 броненосных и 3 бронепалубных крейсеров японцев из отряда-"приманки", но кроме осколочных пробоин от близких взрывов повреждений он не получил.
На поддержку "Варяга" в море вышли "Ретвизан" под флагом Макарова, "Орел" и "Слава". В погоне за противником русские корабли благополучно миновали минное поле, но в 15 милях от базы встретили главные силы Того (6 броненосцев и еще 2 броненосных крейсера). Макаров, подтянув к своим силам броненосцы "Витязь" и "Громобой", крейсера "Рюрик", "Аскольд", "Яхонт" и миноносцы, решил провести разведку боем и начал сближаться с противником. К сожалению, теперь взятый им курс вел прямо на мины.
В 9 часов 39 минут в 2 милях от полуострова Тигровый Хвост под шедшим головным "Ретвизаном" взорвалась одна из мин. Русским одновременно и не повезло, и повезло. Не повезло в свете того факта, что подрыв все же имел место. А вот везением было то, что данная конкретная связка мин в силу течений в месте постановки и под воздействием натягивавшего тросы носа "Ретвизана" сложилась "гармошкой", после чего две мины столкнулись и взорвались в районе котельных отделений у левого борта броненосца, немного не дойдя до корпуса, а взрыв еще одной мины с правого борта отбросил от корабля ее последнюю "товарку". Гидродинамический удар от "левых" мин был весьма силен, часть листов обшивки вдавило внутрь, через образовавшиеся разрывы в корпус начала поступать вода. В то же время повреждения в носу от "правой" мины, сработавшей напротив помещения подводных минных аппаратов, к счастью, пустого (вот и сказались меры, принятые после потопления "Пантелеймона"), выступили как своеобразный механизм контрзатопления. В результате броненосец хотя и принял в обе пробоины около двух с половиной тысяч тонн воды, но остался почти на ровном киле и смог малым ходом добраться до входа в гавань, под защиту береговых батарей. При этом людские потери на нем оказались невелики - погибло 3 моряка и еще 12 человек получили ранения.
Но одним надолго выбывшим из строя "Ретвизаном" потери русских не ограничились. В последовавшей за его подрывом неразберихе пострадали два русских миноносца - "Смелый" подвернулся под удар форштевня "Сокрушительного". А в 10.17 на мину (к счастью, в этот раз крайнюю в связке) наткнулся еще один корабль уходящей в Порт-Артур, прикрывая раненого флагмана, эскадры - броненосец "Витязь". Корабль коснулся мины правым бортом напротив третьей дымовой трубы, накренившись на циркуляции, и взрыв, в иных обстоятельствах поразивший бы незащищенное дно корабля, произошел на нижней кромке броневого пояса. Поэтому "Витязь" отделался довольно легко - три броневых плиты вмяло в корпус, но размер образовавшейся под поясом пробоины не превысил пяти квадратных саженей, а принятые 400 тонн воды вызвали лишь небольшой 4-градусный крен, убитых и раненых и вовсе не было. Ремонт броненосца впоследствии провели с помощью кессона - на док, в котором спешно заканчивали исправление еще довоенных повреждений "Победы", имелось слишком много иных, более пострадавших претендентов.*
*Справочно:
В основу описания повреждений "Ретвизана" положены ставшие известными автору осенью 2016 года сведения о конструкции японских мин, уничтоживших не только "Петропавловск", но и "Наварин", который, как считалось ранее, погиб от торпед. Применительно к "Витязю" автор вдохновлялся повреждениями японского броненосца "Асахи" после подрыва на мине 13 октября 1904 года.
Японцы могли торжествовать - ценой незначительных повреждений во всех боевых эпизодах, имевших место 31 марта, всего лишь двух своих истребителей они уничтожили русский миноносец и временно лишили эскадру Макарова двух кораблей линии.
Для Макарова события этого дня вылились в напряженный обмен телеграммами с наместником, в ходе которого Алексеев в общем-то справедливо предъявил претензии к стилю действий Степана Осиповича. И если трансформировать приходившие от наместника сухие телеграфные строчки в литературную речь, то звучало бы это так:
- Помилуйте, батенька, еще пара таких выходов эскадры в море - и флота у нас в Порт-Артуре не останется! Не могли бы Вы, любезный, все же чуть более заботиться о сбережении вверенных Вам средств?!
Макаров, тем не менее, был упрям и изменять своему атакующему стилю не собирался, хотя выводы сделал и из того урока, что преподали ему японцы, и из полученного от Алексеева нагоняя. Во-первых, в целях улучшения противоминной борьбы уже 1 апреля им был издан приказ о начале систематического траления внешнего рейда, для чего в образуемый тралящий дивизион была отряжена как часть миноносцев, так и почти все оставшиеся на кораблях эскадры паровые и моторные катера. Во-вторых, были организованы дополнительные и дооснащены (в том числе за счет применения телефонной связи) имеющиеся посты наблюдения за акваторией на подходах к порт-артурской гавани, а буксирам, землечерпалкам и грузовым баржам ограничили доступные время и места движения по рейду. В-третьих, начались работы по увеличению числа береговых батарей, защищающих проход. В-четвертых, портовые службы получили задание максимально ускорить ввод в строй всех поврежденных кораблей.
Но и Того не сидел без дела. 2 апреля на обстрел Порт-Артура с моря перекидным огнем вышли новички его флота - броненосные крейсеры "Ниссин" и "Кассуга". Убраться подальше от стен крепости их заставил огонь вышедших из гавани броненосцев "Орел", "Пересвет", "Богатырь" и "Громобой". Помимо того, в крепости появлялось все больше слухов о возможной новой атаке брандеров. И слухи эти, как выяснилось позже, были вполне правдивыми.