5. Контрастность мира. С одной стороны, очень богатые страны с высоким уровнем жизни, а с другой - большинство государств не могут преодолеть элементарную нищету. Отсюда проблема "Север (богатые страны) - Юг (бедные страны)", от решения которой будет зависеть перспектива развития человечества.
6. Формирование единой мировой цивилизации. Этот процесс сложен и противоречив в силу противоречивости самой исторической эпохи, но он идет, хотя болезненно и трудно.
25 Роттердамский Э. Философские произведения. М., 1986. С. 157.
207
7. Замена биполярного мира на однополярный. Это произошло довольно быстро и неожиданно. Поэтому мировое сообщество находится в сложном положении. Оно должно перестроиться, ориентироваться на принципиально иные структуры, разрабатывать совершенно новые теоретические положения для установления новых отношений между государствами и народами.
8. Глобализация всех сфер общественной жизни. Обострение межнациональных и межэтнических отношений. Стремление к сохранению своего национального государства и своей культуры.
Итак, наша эпоха чрезвычайно сложна и многогранна. Никто не может сказать, сколько времени она займет в истории человечества. Возрождение заняло три-четыре века, античность - больше тысячи лет. Процесс истории убыстряется и, может быть, наша эпоха займет меньше времени, чем Ренессанс. Историческое время вечно, и в его рамках будет еще много эпох, если, конечно, человечество будет жить в соответствии с собственными принципами, нормами и законами природы.
Лекция X
СОЦИАЛЬНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ОТНОШЕНИЙ МЕЖДУ ПОЛАМИ: ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ
1. Традиционные представления о браке в европейском общественном мнении и европейской науке
Среди подавляющего большинства философов, социологов и даже этнологов, не говоря уже о людях далеких от всякой науки, бытует представление, что брак между индивидами и семья, то есть группа, состоящая из мужчины, женщины и их детей, существовала всегда. Очень многие из них утверждают, что существование такого рода брака и такого рода семьи обусловлено биологией размножения человека, и что эти институты унаследованы им от его животных предков. Все это совершенно неверно.
Начнем с того, что ни брак, ни семья не вытекают из биологии. Чтобы происходило биологическое воспроизводство человека, нужен не брак, а половые отношения. Брачные и половые отношения далеко не одно и то же. Половые отношения, а тем самым и рождение детей возможно без брака и вне брака. Брачные отношения, включая в себя половые, никогда к ним не сводятся. Брак есть определенная социальная организация отношений между полами. Он предполагает наличие определенных прав и обязанностей между связанными им сторонами. В животном мире нет ни общества, ни норм, регулирующих отношения между полами. Поэтому в нем, в лучшем случае, можно встретить лишь биологические аналоги брака и семьи, да и то не всегда. Не будем рассматривать животный мир в целом. Ограничимся лишь нашими ближайшими родственниками - человекообразными обезьянами.
У орангутанов самцы ведут одиночный образ жизни, по отдельности живут и самки с детенышами. Стада горилл и объединения (ассоциации) шимпанзе не состоят из семей. Отношения между самцами и самками как у тех, так у и других носят, выражаясь словами западных исследователей, "промискуитетный" характер. Лишь у гиббонов, которые дальше всех антропоидов отстоят от человека, существовали группы, каждая из которых состояла из самца, самки и детенышей. Они не входили в состав более широкого объединения, были единственной формой организации.
В европейском классовом обществе в широком смысле, то есть включая и земли за пределами этой части света, заселенные евро
209
пейцами (Америка, Австралия, Сибирь) до самого последнего времени единственной формой брака было единобрачие, или моногамия (от греч. монос один, единый и гамос - брак). Конечно, европейцам было известно о существовании и иных форм брака: многоженства, или полигинии (от греч. поли - много и гине - женщина), и многомужества, или полиандрии (от греч. андрос - мужчина). Но при всем различии этих форм брака они имели между собой общее - это был брак между индивидами. В случае моногамии в браке состоят два человека, в случае полигинии один мужчина состоит не в одном браке с несколькими женщинами, как иногда полагают, а в нескольких браках, число которых равняется числу его жен, в случае с полиандрией одна женщина одновременно состоит в таком числе браков, которое равняется числу ее мужей.
В силу всего этого в глазах европейских мыслителей индивидуальный брак выступал не просто даже как единственно существующий, но как единственно возможный вид регулирования отношений между полами, а моногамия - как идеальная форма такого регулирования. В европейском обществе в течение многих веков нормой считались половые отношения только между супругами. В идеале не могло быть отношений между полами, которые не были бы освящены браком. Половые отношения до брака и вне брака рассматривались как нарушение существующих правил и в той или иной степени осуждались. Вполне понятно, что в этом обществе не могло быть никаких правил, регулирующих добрачные и внебрачные отношения.
Взгляд на индивидуальный брак как на единственно возможную форму регулирования половых отношений настолько глубоко укоренился, что отказаться от него трудно. Но сделать это необходимо, ибо он находится в непримиримом противоречии с данными того раздела этнографической науки, который занимается исследованием доклассового общества.
2. Социальная организация отношений между полами в доклассовом обществе
Характерной чертой большинства изученных этнографами доклассовых обществ является существование в них большей или меньшей свободы отношений полов до брака. Говоря о свободе добрачных отношений, этнографы имеют в виду вовсе не то, что они осуществлялись. Ведь отношения полов до брака всегда имели место и в европейском обществе. Вся суть в том, что в доклассовых социоисторических организмах добрачные отношения сами по себе взятые не рассматривались как отступление от норм и со
210
ответственно никак не осуждались. Во многих обществах не рассматривались как нарушение правил и не порицались также и внебрачные отношения. Социальное признание правомерности небрачных (добрачных и внебрачных) связей наиболее ярко проявлялось в том, что доклассовые общества определенным образом их регулировали, вводили в определенные социальные рамки, причем те же самые, в которые были заключены и брачные отношения.
С самой важной из этих норм мы сталкиваемся при изучении рода. Род есть группа людей, между которыми строжайше воспрещены половые отношения. В силу этого члены каждого рода могут вступать в половые отношения, а тем самым и в брак только с членами других родов. Этот обычай носит название экзогамии, что буквально означает - брак во вне. Экзогамия, то есть требование искать половых партнеров вне рода, является производной от запрета половых отношений внутри рода, который может быть назван агам-ным запретом, или просто агамией (от греч. а - не, гамос - брак).
В глазах значительного числа исследователей агамия выступает как запрет браков внутри рода. В действительности он представляет собой запрет всех вообще половых отношений между членами рода, в одинаковой степени как брачных, так и небрачных. Поэтому точнее было бы говорить не об агамии, а об акойтии ( от греч. а - не, коитус - половой акт). Акойтный запрет в доклассовых обществах был основной нормой, регулировавшей отношения между полами. Если в европейских, да и любых классовых обществах все половые отношения делятся, прежде всего, на брачные, с одной стороны, и небрачные, с другой, то в доклассовых обществах основной раздел идет по другой линии.
Половые отношения в доклассовом обществе, прежде всего, делятся на такие, которые не представляют собой нарушения акойтно-го запрета, и на такие, которые идут вразрез с ним. Первые из них совершенно независимо от того, являются ли они брачными, добрачными или внебрачными, рассматриваются обществом как законные, нормальные, правильные. Что же касается нарушения акойтного запрета, то оно расценивается обществом не просто как моральный проступок, а как самое страшное из всех возможных преступлений. Обычным наказанием за нарушение агамии была смерть.