Дальше я стал заниматься хозяйством, а при Дарье пришлось действительно самому всё делать, долго и сложно оказывается это. Я немного мухлевал конечно, там где она не видела, использовал амулет-помощника, но в принципе работа шла. Уже стемнело, я в амбаре возился, закрылся изнутри и приводил в порядок захваченную технику, если бы Дарья вышла из дома я успел бы всё убрать. Так вот, я возился с техникой и размышлял. А было о чём. Проведённый рейд дал мне возможность понять, что использование амулета-проводника в паре со сканером, это просто отличный инструмент командира. Подразделение из бронетехники разной модели, танков и самоходок, показало себя сверхожидаемости. Я в восхищении, и не скрывал этого. Тут опыт, пусть и небольшой, но получил. Теперь дело в другом. О море я пока не говорю, кроме двух речных бронекатеров и русской ладьи ничего серьёзного у меня пока нет. Сейчас я имею ввиду покорение воздушного пространства, благо было чем. На немецкие машины я пока не замахиваюсь, слишком скоростные для меня и сложные в управлении, без необходимого опыта полётов. Даже «Штука» тяжела. А вот «У-2» или «Чайки», что в два раза скоростнее «кукурузников», вот их можно попробовать использовать и наносить ночью удары по транспортным колоннам противника. Ночь-то мне никто не мешает это делать.
Надо это хорошо обдумать. Лыж у моих самолётов нет, значит нужно использовать укатанные дороги, или сделать полосы самому. Благо необходимая техника имеется. Сначала на «У-2», нужно восстановить лётный навык. Начну с одного самолёта под своим управлением, наберусь опыта, потом парой летать буду. Часов пятьдесят налетаю, постепенно на «Чайки» начну переходить. Освою одиночный полёт, уже парой или звеном летать начну. «Эрэсы» у меня есть, и много, бомбы тоже, буду бить по ночам по разным целям. Ох и повеселюсь. В общем, и тут опыта наберусь. Там дальше свою остальную технику, ну и посмотрим насчёт морской тематики, но до лета это не горит. Надо только как-то подать Анне информацию что я буду отсутствовать по ночам. Хм, может сделаю вид что устроился на военный аэродром вольнонаёмным? Например, на трактор, полосы чистить. Ночное дежурство через день. Неплохая идея, она мне нравится. Этим можно объяснить откуда машины беру, да с аэродромного парка. Тут время наступило, так что закончив, я оставил Дарью дома, и направился за Аней. Сама Дарья готовилась к школе, все принадлежности мы ей купили, одежда тоже есть, нормально. Нет, насчёт авиации идея мне нравится всё больше и больше. Да и насчёт повторения танкового рейда тоже стоит подумать. Если он за неполные сутки так результативно достиг, то можно сказать жене что я на дежурство, например, в нелётную погоду, а сам к немцам тыл, на «У-2», и через сутки возвращаюсь отсыпаться. Чёрт, и эта идея мне нравится, только сначала амулеты поищу и разные артефакты. Ногу бы мне восстановить. Да и тут тоже есть вопрос, восстановлю, вернут встрой, нет, хромать до конца войны остаётся. Вот и стою перед выбором, лишиться свободы действий или нет. Последнее мне нравится больше. Решено, пока похромаю.
Пока я ездил на трамвае за Аней, используя при движении новую трость, я её утром получил, когда госпиталь посещал, а потом возвращался в сопровождении супруги, то всё продолжал размышлять. Идея использовать авиацию конечно хороша, но есть и свои минусы. Сбросил часть бомб и лети обратно. А можно найти колонну, совершить посадку по пути следования, подготовить миномётную батарею, и используя сканер, разнести её. В этом случае та будет полностью уничтожена, а не остановлена на некоторое время, слегка потрёпанной, чтобы продолжить движение чуть позже. Также можно наносить удары по железнодорожным станциям, набитым эшелонами, гаубицы у меня есть, по штабам или складам, целей подобрать можно много. Однако мне нужен опыт и лётный навык, очень нужен, чую вскоре тот пригодится в полной мере, и быть неплохим лётчиком и уметь летать на разных типах самолётов, что боевых, что гражданских, или одномоторных и двухмоторных, дорогого стоит. Тут тоже стоит подумать, и можно совместить, если цель жирная, сажусь и уничтожаю на земле. Если неплохая именно для удара с воздуха, бью сверху. По ситуации.
Спешить я не стал, мы с Аней вернулись домой, и пока та общалась с сестрой, я продолжал размышлять и всё прикидывать. Пока говорить о «трудоустройстве» я не стал, повременю несколько дней, нужно коллекционеров обойти, может что найду. Тем более народ побежал из столицы, вон паника какая. Сам я не заметил этого, мы в трамвае разговоры об этом слышали. Да и машин на улицах набитых скарбом хватало.
Ночью я подпрыгнул на кровати. Звук и сотрясение были явно от близкого разрыва артиллерийского снаряда. На секунду замерев, слушая усиливающуюся канонаду, я велел жене, которая тоже проснулась:
— Быстро собирайся, хватай Дарью и в укрытие. Затопите буржуйку.
— Что это, бомбёжка?
— Нет, артналет, немцы к городу прорвались, другого объяснения у меня нет, слишком близко стреляют, на окарине города.
Девчата быстро оделись и убежали, а дом изредка сотрясался от близких разрывов, если бы не ставни, стёкла точно бы по вылетали. Пока так, потрескались только. Бумажные ленты, крест на крест наклеенные на них, сохранили. Собрав всё ценное, я вышел на улицу, неподалёку у своего палисадника стоял сосед, тоже фронтовик, списанный по увечью, у него руки не было. Мы с ним не особо общались, тот окопник, меня своим не считал, хотя то что я фронтовик, признавал. Окопники — это своя элита. На горизонте стояло зарево, Москва горела. Немцы действительно порвались и похоже бои начались у крайних домов. Если сил они накопили достаточно, то укреплённые дома, превращённые в укрепточки, надолго их не задержат, так что только вздохнул, посмотрев на разрыв гаубичного снаряда дальше на перекрёстке, немцы без системы сыпали снарядами, просто по квадратам, пугая и поджигая. Специально по частному сектору лупили, суки. Целым город им явно был не нужен.
Посмотрев на часы, время второй час ночи, я прошёл на подворье и добравшись до наших, спустился в блиндаж, где запер изнутри дверь. Осталось только ждать. Блиндаж был проморожен, печку только затопили и там начал играть огонь, Дарья сидела на нарах, закутавшись в одеяла и полушубок, но постепенно в помещении стало теплеть. Аня, сев с сестрёнкой, обняв её, спросила у меня:
— И что теперь будет? Обещали ведь в газетах и по радио что не допустят немцев в Москву.
— Обещать не значит женится, — хмыкнул я, сидя у открытой дверцы буржуйки и подкладывая щепки. — Бои за город будут, страшные, кровопролитные.
— Мне в госпиталь нужно, — вскинулась та.
— Не сейчас, слышишь какой обстрел? Стихнет, я тебя провожу. Лучше ложитесь и досыпайте, вам завтра свежая голова нужна будет. Тебе Дашь, тоже. Про школу можешь забыть, не думаю, что теперь уроки начнутся. Эта вчера все натужно пытались показать, что в городе всё в порядке.
— Госпиталь наш уже фактически переведён в подвалы, сейчас, наверное, здание покидают, — несколько отстранённо сказала Анна.
— Я же сказал, спите, — повторил я той.
И убедившись, что огнь в буржуйке весело полыхает, прикрыл дверцу и сходив к соседним нарам, забрался под нижние и достал свёрток. То есть, сделал видимость что достал. Пройдя к столу, я размотал материю и в моих руках оказалась «СВТ» в снайперском исполнении. Вот она, моя винтовочка, будет для неё работа. Тут же в свёртке был ремень с подсумками в которых находились магазины к винтовке. Устроившись за столом, я стал ту чистить. Зажёг на столе лампу, и спокойно работал. А вот Ане всё не спалось, хотя Дарья уже легла. Там нары широкие, медвежья шкура постелена, так что тепло должно быть, одеяла и зимний полушубок, не замёрзнут.
— Откуда у тебя оружие? — спросила Анна.
— Солнышко, у меня и танк в заначке есть, не то что пулемёты, я уж не говорю о винтовках. Как настоящий фронтовик, запас средств для убийства себе подобных всегда имею. Тем более зная, что начнутся городские бои, грех было не позаботится об оружии. Ты спать ляжешь или нет?