Закончив, потери немцы действительно несли страшные, может за ночь я их так измотаю и тылы порушу, что сломаю хребет наступления? Поглядим, сам ещё не знаю. Перебравшись дальше, я продолжил работу, изредка беря трофеи. Если встречал грузовые колонны и в них продовольствие, то обязательно забирал в качестве трофеев. Война долгая, вопрос питания ещё будет стоять остро, так что это необходимые трофеи. Также пару складов приватизировал, видимо дивизионные, разнообразие имущества удивляло. К трём утра я уничтожил общей сложностью двадцать семь артиллерийских батарей разного калибра, около двадцати складов, примерно столько же штабов, перехватил и забрал семь транспортных колонн, одну танковую, новенькие «четвёрки» шли к фронту в количестве двадцати единиц. Я не мог пройти мимо такого подарка. Сколько по дорогам бил, по войскам что там шли, трижды наносил удары с тыла по передовым частям, нанося им значительные потери, но всё когда-нибудь заканчивается. У меня осталось мин для тяжелых миномётов по десять штук на ствол. НЗ. Да и гаубичных снарядов тоже изрядно потратил, около трети наличного запаса. Правда сразу пополняя запасы у немцев, даже изрядно пополнил, больше чем выпустил. Немцы тоже использовали наши тяжёлые стодвадцатимиллиметровые миномёты, но такого боезапаса на их складах я не обнаружил, о чём очень жалел. Очень уж мне это оружие понравилось. Нужно поискать где такие мины можно добыть. Пленного возьму, из миномётчиков, чтобы пункты боепитания показал, наверняка там найду нужный калибр.
В общем, кошмарил я всю ночь немцев с азартом и с огоньком. Да так, что те нервные, во все стороны патрули стали рассылать усиленные бронетехникой. Я её из своей пушки шестнадцать шутка пожёг. Развлекался, мне эти патрули не мешали. Единственно кто остался без моего внимания, так это Люфтваффе, так как я работал вблизи передовой, то не обнаружил ни одного аэродрома, даже тех что подскока. Или перебраться ближе не успели, или слишком близко для них, и чтобы найти аэродромы, нужно уходить дальше к немцам в тыл. А я решил, что раз в тылу, тем более у меня ещё четыре дня есть, раз обещал Ане через пять вернутся, то стоит использовать их с максимальной пользой. Миномётчика немецкого я всё же выкрал, нужного, офицера. Тот отправил меня к интендантам, так как нужной информацией не владел, а вот интенданты уже сообщили где можно найти нужный мне боезапас. На ближайшей железнодорожной станции, там целые штабеля разных ящиков стояли, бери не хочу. Добравшись до этой станции, она не так и далеко находилась, и пользуясь тем что погода снова ухудшилась, метель началась, просто гуляя, уничтожая часовых, тут использовал амулет-перстень, посылая ледяные иглы, забрал все ящики. Вообще все боеприпасы. А также прихватил топливный состав, в котором только авиационный бензин был, солярки не имелось. А потом поджёг эшелон с боеприпасами, чтобы тот мою деятельность прикрыл, и укатил на своём танке под разрывы за спиной.
Время семь утра уже было, изрядно потерял с посещением станции, но зато нашёл нужный калибр мин. Именно нужных. По количеству, там их разгрузили из шести вагонов. Не так и много получалось, я за ночь столько же выпустил, но на этот рейд мне хватит, тем более он ещё не закончился, может ещё найду этот тип боеприпаса. А в данный момент, уехав от горевшей станции, я перебрался под бок фронтовому аэродрому, нашёл-таки Люфтваффе, и загнав танк в рощу. Ну и прямо в нём и устроился, вскоре уснув. Надо сил набраться, и как снова стемнеет, продолжить гнобить немецкие войска. По следам танк не найдут, я Стихию Воздуха использовал, замёл снегом колею.
Проснулся я сам, никто по броне не стучал. Танк в сугроб превратился, а замёл я его хорошо, мимо в паре метров пройти и не поймёшь, что под этим сугробом боевая машина стоит. Сметя снег, и пока двигатель прогревался, я позавтракал, были блины со сметаной, и чаем запивал. Снаружи пока не стемнело, ещё около часа ждать, так что послушал рацию. Да уж, там общения хватало, кодировок и морзянки тоже, но по открытым переговорам понятно, что моя ночная деятельность до сих пор фиксируется в потерях и обсуждается. Как сообщил один генерал, случайно на его волну попал, потери таковы, что тот лишился всей поддержки тяжёлого вооружения, остались миномёты и лёгкие пушки. Ещё неразбериха была из-за уничтоженных штабов, из-за чего штурм Москвы тянулся медленно, и советские войска смогли укрепить свои позиции и кое-где даже выбить немцев в поле. Значит моя деятельность приносит пользу и стоит продолжать.
В данный же момент начало темнеть. Тут возникла одна проблема, движок прогреваясь ревел громко, это сейчас он стал тише тарахтеть. В общем, на аэродроме услышали, он в полутора километрах от моей стоянки находится, и отправили отделение солдат из охраны, посмотреть кто это шумит в стороне от дороги. Погода всё также нелётная, немцы к земле прикованы, как, впрочем, и наши авиаторы. Этот полевой аэродром они давно обустроили, больше месяца тут стоят, в пятидесяти километрах от Москвы расположились. Солдат я перехватил, уничтожил при подходе, а сам пока изучал сам аэродром, на предмет ценного. Батарея автоматических одноствольных зениток — это хорошо, берём. Две были в буксируемой версии, две стояли в кузовах грузовиков, то есть, подвижные машинки. Ещё спаренные зенитные пулемёты в единственном бронетранспортёре при штабе лётной части, что расположилась на этом поле. Сама часть бомбардировочная, но «Лаптёжнкиов» тут не имелось, они штурмовики, а были уже знакомые сто одиннадцатые «Хейнкели». Их было двадцать шесть, хорошо замаскированных на опушке. Имелась одна пара «мессеров», не думаю, что приписанная к этом штаффелю, скорее всего охотники гостят. Разведывательных самолётов ни одного на аэродроме не было, видимо на других дислоцируются, но был один «Шторьх», да и тот в санитарной версии. Точно санитарной, не спутаешься, и штатные носилки внутри лежат. Это всё что было на этом аэродроме. Наземная техника представляла из себя восемь грузовиков, два топливозаправщика, четыре специализированных аэродромных машины, два трактора, тягач с краном на корме, видимо для ремонта использовали, восемь легковушек, семь мотоциклов, про зенитки я уже говорил, ну и автобус. Причём наш, марки «Газ». Было две полевых кухни, обе немецкие.
Самих немцев было три сотни, тут и лётный с техническим составом, и охрана, считай зенитчиков, ну и обслуживающий персонал. Обустроились тут те хорошо, землянок хватало, вот в них я и собирался немцев похоронить. Заберу всё, тела в землянки, и используя Стихию Земли, скрою всё. Хоть металлоискателями пусть ищут, но ничего не найдут. Пропала часть Люфтваффе, пусть страшилок рассказывают, была и нет, даже следов не осталось. Так я и сделал, принял солдат дозора, потом прогулялся поближе и с пятисот метров, используя амулет-помощника, постепенно, не сразу, за час уничтожил всех. Причём делал это так, чтобы свидетелей особо не было и тревогу не поняли, и мне это удалось. Зашёл солдат в туалет, и не вышел. В землянке слышались голоса, смех, и вдруг тишина, и так везде. После этого я собрал трофеи, технику, самолёты, всё, даже полётные карты и личное имущество. Тела в землянки, а их разравнял, и всё закрыл пургой, чистая опушка и никаких следов присутствия тут подразделения Люфтваффе. Да и вообще людей. Свои следы тоже замёл. Потом достал свой танк, и покатил дальше, сеять доброе и хорошее.
До девяти часов вечера я успел найти и посетить ещё два аэродрома. На одном разведывательная эскадрилья дислоцировалась, и истребительная часть. Истребителей тридцать шесть, разведчиков восемь, был ещё один транспортный «Юнкерс», всё прибрал, да повторил сокрытие, как и на первом аэродроме, и не смотря на то что в деревне рядом, всего в двух километрах, стояла какая-то тыловая часть, всё это проделал незаметно. Никаких следов не осталось тут, как будто и не было аэродрома. Причём часть лётного состава ночевала в деревне, вот они удивятся увиденному. Я их не тронул. На третьем дислоцировались штурмовики, уже знакомые мне «Лаптёжники» в количестве семнадцати единиц, и было два «Шторьха», на этом всё, даже истребителей не было. Тут поступил также, как и с остальными. Исчезли в дикой России так исчезли. Причём я пару патрулей перехватил, перебив их, но не всех, часть оставил в живых, и выйдя к ним под видом лешего, полчаса на маскировку убил, замогильным голосом стал вещать на немецком, что это русская земля и против них даже сказочные русские жители вышли, и я вот леший начал уничтожать аэродромы со всем содержимым. При этом вокруг меня вьюга кружила, хотя вокруг была тишина, даже ветра не было, погода успокоилась. С двумя фокус прошёл, поверили, и я их отпустил. Пусть дальше слухи распускают, третьего добить пришлось, слаб умом был, с ума сошёл.