— Товарищ Сталин видел кражу, узнал, что для механика взял, и разрешил ещё для остальных набрать, угостить. Я в тихую и сделал, чтобы комполка не видел, а то заругает. Угощайтесь товарищи, тропические фрукты из-за границы.
Достав нож из-за голенища сапога, у меня из-за него чуть проблем не было при проверке в Кремле, и стал нарезать фрукты, говоря что они мытые и показывая и объясняя где что и как есть. Это оживило людей, стали пробовать, тут и были что мандарины, апельсины, бананы и один ананас, разговор завязался, награды мои новенькие рассматривали, ну расспросы пошли. И так потихоньку в коллектив я и влился, поблагодарив за наземную работу, и говоря, что у них золотые рук. Также сказал Никите:
— Комполка велел восемь звёздочек рисовать за сбитые, тот «Юнкерс» севший у соседей, не считается. Я ходил, смотрел, стоянка пуста. Куда мой аппарат дели? В другое место укатили?
— Товарищ капитан, его инженер дивизии забрал. Сказал приказ из штаба корпуса поступил, и комдив распорядился. Увезли нашу машину изучать. Не знаю почему, машина как машина, не сильно новая, явно довоенного выпуска.
— Ясно. Про замену что говорили?
— Обещали новую. Тоже с рацией.
— Добро, будем ждать. Хм, а командировка в Горький кажется отменяется, здесь служить будем.
С механиками я просидел недолго, ещё минут пятнадцать, и чтобы те спокойно дальше отдыхали, покинул их и направился в комнату, где мне койка выделена была. Там разделся, не поленился в душ сходить, и вскоре уснул.
Разбудили меня к завтраку, я привёл себя в порядок, зарядку сделал, вчера не так и много выпил чтобы голова болела, похмелья тоже не было, и после завтрака меня к себе хмурый Иванов вызвал, вот он вчера хорошо отметил, но повод серьёзный был. Встретил тот меня взмахом руки, мол, присаживайся, и сходу сказал:
— Знаю, что твою машину забрали. Приказ сверху. И ничего не сделаешь. Будь уверен, её уже не вернут. Она ведь экспериментальная?.. Я это сразу понял. Без этой машины ты нам особо и не нужен, уж извини, нам скоро на фронт, поэтому получишь у начштаба командировочные, направление в запасной полк, туда новые «Миги» пришли, один командирский с рацией, твой. Завтра отправляешься в Горький, этот приказ никто не отменял. Егорова с собой берёшь, там механиков для этих машин нет, кроме группы Светлова, но у них своя работа. Всё ясно?
— Да, товарищ майор.
— Свободен.
Тот был немного резковат, но ясно что причина не я, с трудом он не сорвался на мне и остался в рамках приличий. Вот за это ему спасибо. Покинув кабинет, я зашёл к начштаба, но тот прогнал, ещё ничего не готово. За командировочным вечером велел зайти, всё равно завтра отбываем, а за документами на получение машины через час, и можно за ней съездить. Не съездил, военные корреспонденты прибыли. Двое их было, один с «Лейкой». Пришлось изображать разные героические позы и улыбаться искренне и радостно. В форме был, с наградами, на фоне истребителя, чужого, но сделали вид что моего. Потом вопросы задавали, и много. А к «Юнкерсу» так и не съездили, его уже куда-то отогнали изучать, хватило рассказа. Расспросили как летать начал, про лётчиков-моряков рассказал, но без подробностей. Мол, не хочу людей подставлять. Много интересного описал. И да, дивизионный особист уже подходил с расспросами где я был, и всё такое. Ответил, что уже всё рассказал особисту в Горьком, в полку Бадина, а из Москвы прилечу, ему скажу, что опросили в Москве. Не хочу я с ними общаться.
После обеда я покатил за самолётом, штабную легковушку дали. Аппарат мне понравился, и пока я его принимал, то доработал «руками», доводя до совершенства, как будто это не серийная машина, а ручной сборки, вылизанная. Новая машина у меня довооружена, кроме одного крупнокалиберного пулемёта «БС», и двух лёгких, поставили ещё два дополнительных «БК» под крыльями. После этого сделал пробный вылет, вернулся, всё подписал и перегнал машину к нам, где её принял Никитин, радостно охая от отличного аппарата. И так до вечера мы с ним возились. Вернее, тот работал, а я морально помогал. Лёжа в тени под крылом на свёрнутом брезенте травил анекдоты. Да так что работа шла медленно, тот постоянно ржал, держась за живот. Вечером Егоров со всеми вещами и винтовкой на грузовике отвезли на вокзал и отправили поездом в Горький, а утром уже я должен был оправится, так что ушёл спать.
Утром был завтрак, потом я сходил в штаб, где получил оставшиеся документы, часть отдам в полку Бадина, когда на довольствие буду вставать по прилёту. Тут не только мои, но и Егорова. Ему всю ночь ехать, на поезд его посадили, тот в полночь отошёл, и прибудет тот сегодня к обеду. Поезд не скорый, будет пропускать встречные или нагоняющие эшелоны. То есть, не сравнить со скоростью поездов мирного времени. Егоров забрал мои и свои вещи, также были погружены в багажный отсек часть инструментов, и оборудования для ремонта и облуживания самолёта. Я же попрощался со всеми, потом у машины облачился в комбинезон, мне помогал незнакомый техник, именно его Егоров попросил подготовить машину к вылету, раз уж его не будет. Парашют, шлемофон, планшетку сверху. Фуражку я с собой прихватил, как и трость, положил их в кабине так чтобы не мешали. После этого поднявшись по крылу в кабину, стал ожидать разрешения на вылет, минут десять не давали, наконец от вышки замахали руками, и в наушниках я услышал добро на вылет. В Горьком уже предупреждены, ждут, так что выкатив самолёт на полосу, мотор хорошо прогрелся, я начал разгон и оторвавшись от полосы уверенно повёл машину ввысь, направляясь в нужную сторону.
Чтобы не заблудиться, я использовал нитку железной дороги, заодно посмотрел где там поезд Никиты. Он почти добрался до города, если я конечно не ошибся и это он, всё же не видел его, но по времени сходится. Сходу зайдя на посадку, нормально приземлился, и подогнал машину к стоянке звена Светлова, мой самолёт тут встал четвёртым. Механики, что уже подбежали, лётчиков не было, видимо после ночного вылета отсыпались, я слышал в сводке ночью налёт был, они же встретили меня, помогли выбраться, забрали парашют с комбинезоном, шлемофоном, отнесли к месту общего хранения и закатили под маскировочную сеть в свободный капонир мой «Миг». Хм, а раньше его не было, свежий, видимо вырыли для меня. Пообщавшись, пояснив что мой механик скоро будет, я сел в подъехавшую машину и меня отвезли к штабу, где встретил Бадин. Тут я-то и получил поздравления, о моём бое, и главное о результатах, они слышали, в подробностях по радио передавали, вечером обещали стол накрыть, а с меня рассказ что и как было. Я бумаги все сдал ставя себя и Егорова на учёт, взял грузовую машину и покатил к вокзалу. Там оставив водителя дремать в машине у вокзала, сам ушёл в сторону и за пакгаузами вызвал «Виллис», да отогнал туда же к вокзалу, ну и пошёл встречать Никиту. Поезд как раз подошёл. Ну и грузовик подогнали. Тот обрадовался, увидев меня с тростью на перроне, я стоял обеими руками опираясь на неё. Дальше мы перегрузили вещи из багажного вагона в машину, почти полная, вещей и оборудования много. Кроме водителя и Никиты, я не помогал по известным причинам, ещё двое пришли на помощь, это и позволило быстрее закончить с разгрузкой.
Заметив, что мой механик собрался забраться в кузов, я остановил его:
— Никита, мне машину выдали, личную. Приказ самого, — ткнул я пальцем в небо. — Так что у нас теперь своя машина, записана на штаб нашего полка. Ты кстати и ею заниматься будешь, и пользоваться соответственно по служебной или личной надобности. Идём.
Водитель «полуторки» выгнал машину наружу и с любопытством наблюдал как Никита, забросив вещи на задок, а винтовку аккуратно положил, и с интересом ходит вокруг внедорожника. Он такую машину видел впервые. Водить тот умел и даже удостоверение имелось, так что я посадил его за руль, пусть привыкает, а сам сел рядом, объясняя, что тут в машине и как. Вот так мы неторопливо и покатили к аэродрому, а «полуторка» пылила следом. Часовой на въезде проверил наши документы, с интересом изучая машину и пропустил на территорию, также осмотрев и «полуторку». А мы, я показывал дорогу Никите, прямиком к месту стоянки самолёта направились. Именно сюда, в капонир, рядом с моим «Мигом», между прочим номер был тот же, «сорок восемь», всё и разгрузили. Механики звена Светлова помогли, заодно поздоровавшись и познакомившись с коллегой. «Полуторку» я отпустил, больше не нужна, а внедорожник приткнул также под маскировочной сетью. Его механики изучали, задавая вопросы Никите, который машину сам меньше часа знал. Но отвечал уверенно, задавили ему те же вопросы что он не так давно мне же задавал по её поводу. Сейчас же подняв капот те копались в двигателе машины.