'Легкое осуждение', подсказал искин.
– Серьезно? – прищурился наемник, – а когда пилоты бомбят мирное население – это кому-то нравится? Конкретно тот пилот отбомбился по лощине с беженцами. Печку-буржуйку за зенитный комплекс принял. Америкосы скорее сбросят бомбы на мирных жителей, чем рискнут своей шелудивой шкурой для проверки с малой высоты. Так что, если только рядом не было высокопоставленных офицеров, сбитых американцев обычно убивали. Чем значительно улучшали генофонд человечества, хе-хе.
– Это такая шутка? Я не понял про генофонд.
Наемник почесал затылок:
– Как тебе объяснить... Если пилот катапультировался над местом, которое только что бомбил – то он умственно неполноценный. Американцы сами же пишут в памятках для пилотов – ни в коем случае нельзя катапультироваться над местом, по которому ты отбомбился! И если пилот не только туп, но еще и не дисциплинирован – к черту. Его смерть приводит к изъятию ущербных генов из генофонда.
– Если самолет падает – что делать, кроме как катапультироваться?
– Не катапультироваться вообще. Если бы тот пилот остался в самолете – умер бы мгновенно, а не в муках. Смерть солдата на боевом посту в своей машине и смерть собаки, забитой сапогами. Прочувствуй разницу.
– Понимаю. Это единственный случай в твоей карьере?
– Да, – беззаботно кивнул Леонид.
– Ты что-то недоговариваешь.
– Искин подсказал? Скажем так, мы пленных обычно не брали, за исключением случаев, когда я нанимался как военнослужащий на регулярной основе. Наемники не пользуются правами военнопленных, нас в плен, как правило, не берут. И мы тоже не берем.
Касс вздохнул:
– В общем, дело такое. Тебе придется подучить правовые аспекты цивилизованной войны. У нас очень многое не так, как на Земле. В частности, понятие 'наемник' отличается от земного – оно вообще не имеет юридического значения. Под наемником обычно понимают солдата, воюющего не за свою расу или солдата, служащего частному лицу либо компании. Воюя за сссла против криффов, на тебя будут распространяться все общие соглашения, а также индивидуальные между сссла и криффами. Наемник приравнивается к обычному солдату. А точнее – многие врасу вообще не видят разницы. И что тебе покажется странным – тут не существует запрета на выполнение 'преступного приказа'. Ты можешь пойти на любое преступление, если получил такой приказ, отвечает за наемника всегда его прямой наниматель. Разумеется, можешь и отказаться.
– То есть, что бы я ни сделал, ты будешь в ответе?
– При условии, что я приказал сделать это.
– Если я буду сомневаться – потребую приказ в письменной форме.
– Это ни к чему. Благодаря детектору лжи достаточно устного правдивого свидетельства.
– О как... ну это уже лучше, – сказал Леонид, отхлебнул из бутылки и закусил инопланетным чипсом.
– Это имеет и обратную сторону. Ты сам должен придерживаться этих правил.
– Разумеется. А конкретно?
– Например, воюющие стороны обязаны брать в плен сдающегося противника. Порой доходит до абсурда. Лет триста назад танду отобрали у криффов небольшую необжитую планетку, построили там подземную базу и очень хорошо укрепили. Криффы перебросили туда примерно сто тысяч десантников, которые сразу же по факту десантирования сдались. Весит крифф много и жрет много – в итоге танду оказались не в состоянии прокормить такую массу военнопленных из своих запасов, рассчитанных только на гарнизон, и им пришлось убраться восвояси, оставив базу в руках пленников. Криффы заполучили планету обратно – вместе с обустроенной базой.
– Танду не могли не принять капитуляцию? И отказаться кормить тоже не могли?
– Вот именно.
– Почему они не заставили самих криффов кормить пленников?
– Воюющие стороны не обязаны вступать в переговоры. Когда ты захватываешь пленных – ты за них отвечаешь. Их жизнь в приемлемых для них условиях – твоя забота. Конечно, существуют правила и механизмы компенсаций, репараций и прочего, с жесткими временными рамками. Стороны обязаны возместить противнику издержки на содержание их пленных и уплатить выкуп либо после окончания боевых действий, либо в течение одного периода по требованию пленителя. План криффов строился на том, что такое количество пленных сожрет запасы гарнизона в считанные дни. Криффы гибнут от голода в течение пяти-шести стандартных циклов – то есть в течение земной недели максимум. Если бы план провалился и танду сумели бы наладить снабжение – Конфедерация Крифф влетела бы в адскую копеечку на компенсации и выкупы. Но танду оказались не в состоянии перебросить на блокадную планету такое количество жратвы в такие сроки, им не осталось ничего другого, как сдать планету обратно, после чего освободить пленных прямо на месте, а самим убраться восвояси.
– Оригинально... Послушай, а что было бы, если бы танду перебили пленных или уморили голодом? Санкции Вершителей?
Касс вздохнул:
– Тебе с твоей ступеньки развития сложно будет понять тех, кто стоит много выше. Тут дело даже не в Вершителях. Правила придуманы не просто так, и высокоразвитые существа понимают, для чего эти правила нужны и что будет, если начать их нарушать. Я не говорю, что правила совсем никогда не нарушаются, но давай предположим, что ты взял в плен врага и убил его. Если это станет известно – все твои соотечественники в плену у врага будут немедленно истреблены, а на твоей расе повиснет клеймо кровожадных варваров. Пленение врага есть способ взаимно уменьшить причиняемые войной потери: война закончилась, люди возвращаются по домам, а не остаются лежать в земле и болотах. Так воюют высокоразвитые цивилизации: если войны избежать нельзя, ущерб должен быть сведен к минимуму. Да, иногда эти правила сильно мешают – но с другой стороны, когда завтра будет сдаваться твой брат или ты сам – те же правила спасут его и тебя. Сегодня правило, запрещающее истреблять захваченное население и бомбить родные планеты, не позволит тебе раз и навсегда расправиться с твоими врагами. Но завтра оно же спасет твой вид от тотального истребления кем-то еще более сильным. Если нарушать правила – воцарится хаос кромешный. Выпустив из бутылки джинна, обратно его не загонишь. Такое уже было – ту Войну пережили немногие. И теперь оставшиеся не желают второго дубля.
– Понял. А кто вообще устанавливает правила? Совет?
– Да.
– В котором заседают и сссла? Дай-ка угадаю. Ведь совет не станет придумывать правила, себе невыгодные?
– А ты не простак, – растянул рот в ухмылке Касс.
– Был бы простаком – выслугу в четыреста периодов не сдюжил бы.
– Ты прав. Правила действительно выгодны совету, поскольку направлены на сохранение стабильности и, как результат, на продолжение доминирования 'большой одиннадцатки'. Всем остальным, кого устраивает текущее положение дел и текущие тенденции, правила тоже по нраву. А вот желающим устроить переделы, перераспределения и прочее, 'Кодекс предотвращения' как кость в горле. Ибо единственный способ устроить быстрый передел чего-либо – это война, и тут кодекс – прямо воплощение палки в колесе.
– ...И в итоге правила служат интересам сильнейших. Нет чтобы сразу так сказать и голову не морочить.
– Точнее – интересам подавляющего большинства. Большая одиннадцатка не смогла бы навязать свою волю, если бы все остальные были против.
– Ладно. Что еще я должен знать?
– Пусть твой искин скачает данные с бортового компьютера. А пока что-то меня зависть замучила... Надо промочить горло.
Касс включил внутреннюю громкую связь и сказал:
– Ну-ка, кто-нибудь, принесите мне с камбуза выпивку и закусить!
Менее чем через минуту появился 'уиллис'.
– Видал? – обрадовался торговец, принимая из рук андроида заказанное, – искины что надо.
– Угу, – кивнул Леонид, – но вот их резиновые рожи на меня тоску навевают. Пойду вздремну. Главное, не забудь разбудить, когда будем пролетать мимо твоей хваленой суперпушки.
***
Целые сутки Леонид откровенно скучал. Звездолет, чудесная вещь, когда о нем пишут в книгах, на деле оказался скучным и пыльным. В рубке управления с включенными обзорными экранами сидеть – уже интересней, но если в подпространстве можно было увидеть забавную диковинку вроде 'Бисмарка' или еще какую галлюцинацию, то в обычном космосе – статичные звездные обои на воображаемом небесном потолке. Красиво, нет спору, но однообразно. Под созерцательное настроение с пивом годится, а так чтобы постоянно на звездную россыпь пялиться – не очень.