Леонид, слушая вполуха лекцию, косился тем временем на андроидов. Хорошо ведь идут, жестянки обрезиненные. Вдоль стен по двум сторонам улицы на полусогнутых перебегают от укрытия к укрытию, водя стволами 'кароносцев' по окнам домов напротив, прикрывают друг друга, выглядывая из-за углов. Грамотно действуют, допускают мелкие тактические просчеты иногда, которых бы опытный профи не сделал, но в целом на хорошо обученных солдат тянут.
– Знаешь, Касс, у них в поведении косяк есть, – заметил наемник, – шли бы мы тут с нанимателем – могли бы уже если не попалиться, то заронить семена подозрения.
– Какой же? – насторожился тот.
– Слишком исполнительные. Ты говорил – роботы не устают, не теряют бдительности. А живой наемник уже сказал бы тебе что-то типа 'какого хрена мы тут в войнушки играем посреди кладбища'. И научи их докладывать вразнобой, а не хором одними и теми же словами.
Касс кашлянул:
– Вот потому ты мне и нужен. Хоть ты его убей, но искин не способен действовать как человек. Нельзя научить робота непокорности, недовольству и своеволию. А если научишь – нет никакой гарантии, что он не начнет упрямиться тогда, когда это как раз не нужно. И потому, если бы мы шли тут с нанимателем и наниматель приказал бы, как ты выразился, 'играть в войнушки', это уже твоя задача заартачиться, мол, мы псы войны, а не собачки в цирке.
– Ладно, усек на будущее.
Проходя мимо небольшого домика, Леонид, аккуратно обойдя покойников перед ним, поднялся на цыпочки и заглянул в окно. В квадратной комнате – лежанка без ножек, массивная плита вроде низкого стола и тоже без ножек, да стеллаж у стены, на котором разложены различные, по большей части непонятные предметы. На лежанке – труха, некогда бывшая покрывалом, на столе – круглый каменный шар на подставке, у двери – простые сандалии из материала, неподвластного времени. И толстый слой тысячелетней пыли.
– Как-то странно у них комнаты обставлены, – сказал наемник, отойдя от окна, – аскетически, я бы сказал.
– Они очень просто жили, – кивнул Касс, – высокий уровень личного и видового развития не подразумевает кучу высокотехнологического барахла.
– И кому они тогда поперек дороги стали?
– Этого мы не узнаем. Не обязательно становиться поперек дороги, могло быть что угодно, включая беспилотного разрушителя типа Реликтов, который нес смерть всему живому, не разбирая. В свое время сверхкорабли, лишенные экипажей, или вообще не рассчитанные на управление пилотом, бороздили галактику в чудовищных количествах, тени минувшей Войны, созданные неизвестно кем, и несли разрушения и гибель, как говорится, куда глаза глядят. Судьба этих существ могла постигнуть и вас, землян. Просто так уж вышло, что когда твои предки только учились строить дома и засевать поля, Реликты либо не пролетали мимо, либо не обнаружили вас. Или не усмотрели в вас цель. Шло время, Реликты истребляли друг друга, их становилось все меньше. А потом, когда вы начали строить пирамиды и прочие признаки разумности, уже существовали высокоразвитые цивилизации и Совет. Собственно, Совет и был создан первоначально именно для борьбы с Реликтами.
Леонид поднял голову, вглядываясь в черное небо, где маленький диск звезды слегка надщербился колоссальной тенью.
Улица вывела их на площадь, окруженную с трех сторон обычными зданиями, частично обрушившимися, с четвертой стороны возвышался круглый конусообразный шпиль высотой в сталинскую высотку, с нехарактерными для других домов широкими проемами окон и спиралевидными ступенями, обвивавшими здание снаружи. Несколько шестиколесных повозок да мертвецы – вот и все достопримечательности.
У подножия шпиля лежало огромное их количество – по меньшей мере, сотен восемь, а то и вся тысяча тел. Они расположились концентрическими кругами вокруг массивного кресла, на котором восседал безголовый покойник в серой не то тоге, не то сутане, или в чем-то подобном. Голова мертвеца, ранее свесившаяся на грудь, отвалилась, когда позвоночник и плоть стали трухой, и теперь лежала у кресла на земле.
– Кто он? – спросил Леонид.
– Может, правитель, может, проповедник. Почем я знаю?
С того места, где стоял наемник, хорошо было видно, что целостность многих тел нарушена, некоторые частично или полностью рассыпались в прах. В одной кучке пыли, очертаниями напоминавшей лежащий силуэт, четко отпечатался овальный след рифленой подошвы.
– А тут, я гляжу, кто-то побывал, не слишком уважающий покойников, – указал Леонид.
– Мародеры, чтоб им... – протянул Касс, – они регулярно тут бесчинствуют. Каждый тупоголовый кретин рассчитывает найти нечто, что даст ему богатство, власть или ключ к великой мудрости. Многие в придачу тырят отсюда все, что может стоить хотя бы пол-гве. Хотя, помимо красивой керамической посуды и кое-каких бытовых вещей, типа гребня для расчесывания шерсти, тут поживиться-то и нечем. Легальные исследователи и музеи поддерживают мораторий на закупку артефактов у мародеров, а частные коллекционеры много платить непонятно за что не станут. Произведения искусства тут попадаются предельно редко – но если такое найти, то считай что джекпот.
Наемник покосился на андроидов и убедился, что они заняли хорошие позиции. Одного, с очень знакомым широким бородатым лицом, он переставил за другой угол.
– Ты, – указал пальцем, – сменить позицию. Вон туда стань.
Робот послушно стал в указанное место. Адекватное восприятие команд и жестов на высоте – подобная сообразительность и у людей не всегда бывает. Надо бы им всем раздать позывные, потому что по рации пальцем показать не получится.
В этот момент искин пискнул, подавая сигнал тревоги, и сообщил, что связь с бортовым компьютером корабля прервалась, а с Кассом и андроидами затруднена из-за перебоев.
– Какого черта?!
Предположительно, средства радиоэлектронной борьбы, господин.
– Да какого же?!
– У меня связь пропала, – встревожился Касс.
И в этот момент четыре андроида из шести один за другим вскинули оружие, беря на прицел окна на третьем ярусе шпиля, а оттуда хором ударили длинными очередями пулеметы.
Леонид нырнул за ближайшую повозку, Касс отреагировал ничуть не медленнее, оказавшись за соседним экипажем. Послышались щелчки и свист: андроиды открыли ответный огонь, попрятавшись кто за чем мог. 'Бельмондо', оказавшись на открытом месте, принял пару попаданий и теперь, стреляя на бегу, отступал за угол. Броня, к слову, попадания выдержала, хотя скафандр слегка дымился.
Наемник выглянул из-за повозки, положив длинный корпус 'кароносца' на ее борт. Стрельба андроидов оказалась настолько эффективной, что невидимый противник если и не понес потери, то стрелять, во всяком случае, прекратил.
– Какого, мать его, хрена тут творится?! – крикнул Леонид Кассу.
Тот, успев достать из кобуры пистолет-игломет, крикнул в ответ:
– В нас стреляют, вот что!
– Серьезно? А я думал, что Капитан Очевидность – землянин!
Наемник, на самом деле, имел в виду совсем другое, но первоначальная мысль о какой-либо наперед спланированной Кассом каверзе все же несостоятельна. На экскурсии настоял именно Леонид, да и торговец, готовя непонятный план или подставу, вряд ли пошел бы на это в одном лишь легком скафандре, без брони.
Выглянув из-за укрытия, Леонид крикнул приказ и махнул рукой, указывая 'уиллису' и бородатому, куда они должны переместиться. Дерьмовая была идея соваться куда-либо без подготовки, даже позывных и кличек нет, и теперь каждый раз для отдачи приказа приходится высовываться, подставляясь под огонь. С другой стороны – откуда ж было знать, что в мертвом городе их обстреляет неизвестно кто?
Маленький предмет тускло блеснул в лучах солнца и к нему мгновенно прилипла желтая метка, похожая на гранату. Он шлепнулся в пыль шагах в двадцати от Леонида и негромко взорвался, подняв в воздух столб праха.
Судя по мощности – малая ручная осколочная граната, господин. Поражающий фактор – осколки. Разрушительная способность недостаточна, чтобы эффективно пробить вашу защиту, если только не будет контактного взрыва.