Один фильм Леонид, к слову, просмотрел на досуге – это оказалась история о трех астронавтах, терпящих корабельную аварию у необитаемой планеты. Не бог весть как увлекательно – но хотя бы более-менее понятно, не то что мозголомная комедия сссла. Непривычная операторская работа и странные ракурсы съемки, тем не менее, не помешали лучше понять балларанцев и их способ мышления. Если другие фильмы будут не скучнее этого – уже в кныш.
Отдельно наемник выговорил себе право пользоваться спортзалом для всего подразделения. Особой радости по этому поводу Кодама не проявил, но упираться не стал: в конце концов, землянам оно гораздо необходимее, потому как жизнь в условиях относительно слабой гравитации требует компенсационных нагрузок.
– Мог бы не таскать туда остальных, – заметил по этому поводу Касс, – они, если что, и так превосходно имитируют физические упражнения. А хозяева могут и побрезговать ходить в спортзал одновременно с толпой землян. Но ты ведь не любишь огибать острые углы...
Леонид на это только ухмыльнулся: он уже давно понял, что самое интересное развлечение здесь – портить заносчивым балларанцам жизнь. Не то, чтоб наемник страдал патологической пакостностью, но во всем должен быть баланс. И если ему находиться среди презирающих его балларан не в радость – пусть сукины дети тоже страдают не меньше. Око за око.
Впрочем, жизнь в колонии наметилась более или менее параллельной. Балларанский персонал на землян особого внимания не обращал без нужды, потому для Леонида и они, и коорны стали, по большому счету, идущими мимо фигурами.
В свободное от дежурств время андроиды имитировали людей, занимаясь различными делами, в том числе играми, необходимые аксессуары для которых у них оказались с собой. Бессмысленность игры в шахматы с компьютером Леонид осознал после первой же партии, однако на помощь ему пришел покер, которому его когда-то давно научил Юджин. Андроиды, считающие карты и знающие вероятности выигрышных комбинаций у оппонента, не умели ни эффективно блефовать, ни разгадывать блеф. Их математическая непогрешимость стала для наемника оружием, которое тот повернул против них же. И если бы сукин сын Касс не прикарманил плату андроидов – Леонид мог бы стать чуток богаче, обыгрывая роботов в карты. Радости, правда, немного, тратить все равно негде. Но наемник уже начал мечтать об отпуске на Земле, тем более что Касс ему это пообещал:
– Сделаем все путем. У нас, правда, отпуск не предусмотрен, но поскольку контракт Кодамы заключен только со мной, то я смогу заменить нескольких бойцов под предлогом, что их контракт со мной закончен и ты мне нужен, чтобы навербовать новых хороших солдат. Так что отпуск на недельку я тебе обеспечу. Только учти, это возможно лишь при условии, что здесь у нас все будет отлажено и выверено с нулевыми допусками, система должна сама работать без сучка-задоринки – тогда мы сможем отлучиться. И заметь, ты должен благодарить меня за то, что я тебя сдал в аренду именно балларанам. Потому что из-за антипатии к землянам они не горят желанием близкого знакомства, а нам ведь это только на руку, не так ли?
Колония, скрытая под пластами скальных пород, жила по стандартному для балларан распорядку двадцатичасового дня, независимо от суточного цикла Чоданги, который составлял сорок пять балларанских часов с хвостиком. Дежурства состояли из семичасовой дневной вахты в шахте, при полном вооружении и экипировке, исключая бесполезные против животных силовые щиты. Скука сплошная, да еще и постоянный шум шахтерского оборудования, тележки с породой снуют туда-сюда... Сам Леонид, как командир, эти вахты не нес, но предпочитал находиться поблизости, постоянно проверяя, как андроиды справляются со службой. Также ему приходилось вместе с Кассом участвовать в совещаниях с Ваэртой и вместе с ним же вести обучение солдат некоторым премудростям ратного дела в космическом и иных непривычных для земного воина пространствах. Точнее, единственным реально обучаемым бойцом был он сам, а роботы, к счастью, парни очень покладистые и терпеливые, фразу вроде 'да мы и так все это знаем' никто из них не сказал.
Ночные вахты заключались в том, что бойцы 'дрыхли' без задних ног, или, точнее, имитировали сон, в специально отведенных для этого местах, расположенных так, чтобы шум ссоры не остался неуслышанным. Периодически совершались обходы – просто на всякий случай.
На одном из совещаний Леонид обратил внимание Ваэрты, что маршруты патрулирования не проходят по некоторым помещениям и там гоблины вполне могли бы устроить сведение счетов без помех.
Лидер службы безопасности только отмахнулся:
– Вы не понимаете. Коорны не склонны к сведению счетов, дуэлям и тому подобному. Они очень хорошо знают, что этого нельзя делать. Драки у них происходят спонтанно, из-за вспыльчивой натуры, в моменты, когда импульсивная злость перевешивает желание вести себя согласно нашим наставлениям. Если два коорна доходят до такого состояния, чтобы нарушить запреты, то они бросаются друг на друга тот час же, в слепой и бездумной ярости.
За три дня с того момента, как балларанское подразделение покинуло колонию и планету, драки случались дважды, и каждый раз от дежурного не требовалось разнимать дерущихся: гневного окрика было достаточно, чтобы драчуны, виновато кланяясь и пятясь, убирались по своим местам с глаз 'бога' долой.
– Хороший результат, – заметил Ваэрта по этому поводу, – на шесть тысяч коорнов мужского пола менее одной драки в сутки. Когда патрульных было меньше, драки случались чаще, особенно в секторах, где драчуны не боялись шумом привлечь внимание дежурного.
Гоблины жили в отдельных помещениях казарменного типа целыми семьями, устраивая себе подобия гнезд. И хотя от них требовалось пользоваться кроватями, самые умные быстро догадались сдвигать кровати по нескольку вместе, и уже на них устраивать себе привычные подстилки, не нарушая требований хозяев.
На одной из летучек Леонид обратил внимание руководства, что коорны живут в сильной тесноте. На стенном экране сразу же появилась Лаш:
– Это их естественный образ жизни, командир, и естественная среда обитания. Именно так они и живут в пещерах своего родного мира. У нас есть пустующие жилые блоки, но если расселять коорнов, они будут чувствовать дискомфорт. Дома они так защищаются от хищников: на забравшегося в пещеру зверя набрасываются всем скопом. Ваша забота о тех, кто ниже вас на лестнице эволюции, делает вам честь, но пора уже понять, что здесь коорны живут, образно выражаясь, в 'раю на земле'. Дома они нуждались в выходе на поверхность за пропитанием – тут им даже не надо покидать безопасные жилища. Хватит уже видеть в нас злобных эксплуататоров.
Леонид кивнул, отметив про себя, что руководство колонии неизменно держит его и Касса под наблюдением. Выходя из штабной комнаты, он тихо спросил шефа:
– Касс, а какая религия у балларан?
Тот в раздумье приподнял безволосую бровь.
– Скажем так. Религии в твоем понимании у них нет, балларан верят в Великий Замысел, но это нельзя назвать верой в прямом смысле слова, поскольку наличие Великого Замысла теоретически возможно. Великие Инженеры, предтечи то есть, создавали множество разумных рас ради своей цели, и любое толкование их замыслов, теоретически, может оказаться верным.
– Дай-ка угадаю... Они верят в то, что созданы править галактикой?
– Ты отличный гадальщик, – ухмыльнулся Касс.
– А загробная жизнь, душа – в это они верят?
– Как и мы – нет.
По пути к шахтам Леонид спросил у искина:
– Как будет на балларанском языке 'рай'?
Точный перевод невозможен, господин. Если переводить по смыслу – получится фраза вроде 'идеальная среда обитания', однако и она тоже не соответствует значению слова, поскольку точный смысловой перевод – 'идеальная среда обитания после смерти' – в переводе на балларанский не будет иметь смысла.
– Тогда, черт возьми, как она умудрилась сказать 'рай на земле', если у балларан нет такого понятия вообще?!