Больше желающих выковырять землян из их экзоскелетов не нашлось, потому Леонид снова разделил отряд, оставив десять человек в качестве заслона у входа в одну из шахт, а оставшихся тридцать повел за собой.
– Сколько их тут примерно? – спросил он на общем канале, – и вообще, сколько слуг может быть у одного хозяина?
– Максимальное число роевиков, зафиксированных системой наблюдения в один момент времени, было тридцать четыре, при том что почти тридцать вы уже убили, – отозвалась Лаш. – Однако особо сильные хозяева могут управлять одновременно сотней слуг, а то и больше.
В этот момент на помощь Леониду пришел искин.
Господин, я использовал радиостанцию скафандра, чтобы записать сигнатуру сигналов, которыми обмениваются роевики, и теперь могу примерно определять их положение относительно нас.
– Даже так, – ухмыльнулся наемник.
Ваш верный слуга счастлив быть полезным.
По наводке искина отряд очень быстро отыскал в лабиринте шахт прячущихся там роевиков и перебил.
– Вы приближаетесь к месту, где, предположительно, роевики прокопали ход, – предупредила Лаш.
– Больше на камерах не видно?
– Пока нет.
Вскоре искин обнаружил достаточно большую группу роевиков, двигавшуюся прочь. Леонид приказал группе разбиться по пять человек, чтобы перекрыть все возможные пути и загнать насекомых в угол, но внезапно вмешался Кодама.
– Прекратите зачистку. Эти уходят, не мешайте им.
– Угу, как же, – хмыкнул наемник, – что я давно усвоил, так это то, что упускать врага нельзя. Его вторая попытка может быть удачнее. С какой стати прекращать зачистку?
– Повторяю, просто дайте роевикам убраться.
– Черта с два. Я военный, и цивильный мне указывать не будет, даже если он воображает себя высшим по отношению ко мне. Моя обязанность – защита колонии, и я буду делать это так, как считаю нужным. Ну-ка, парни, двинули!
– Магистр Кодама, между прочим, капитан в отставке, офицер, как и я, – сухо намекнул Касс.
– Как ты сказал? Капитан на полставки? Самый опытный полевой командир здесь – я. Ни ученый слушатель военной кафедры, ни торговец, однажды немного побывший солдатом, меня, солдата от начала жизни до конца, учить азам войны не будут. Всем все понятно?
Касс сердито засопел, Кодама безмолвствовал. Где-то раздалась очередь.
– Минус один, – доложил Ньюмен.
– Продвигаемся дальше.
В этот момент вмешалась Лаш:
– Видите ли, командир, это вопросы стратегии. Хозяин роя потерял уже много слуг и отзывает остальных. Если вы перебьете и этих – хозяин может погибнуть без защиты, и на его место придет новый, который может напасть снова. Или кто похуже – роевики тут не самые опасные. Если этот хозяин сохранит свои территории – он оставит нас в покое и будет служить нам вместо подземной охраны, своеобразным буфером.
Леонид чуть подумал и скомандовал:
– Парни, притормозим. Пусть уберутся.
– Впредь, командир, вы значительно упростите жизнь и нам, и себе, если просто будете слушать, что вам говорят, – в голосе магистра Кодамы четко прозвучало высокомерие и надменность.
Разумеется, Леонид этого спустить балларанцу не мог.
– Впредь, магистр, вы значительно упростите жизнь и нам, и себе, если будете своевременно предоставлять мне всю необходимую информацию. Вы корифей множества наук – ими и занимайтесь. А воевать предоставьте солдатам.
Отряд загнал последних роевиков в прорытый ими же тоннель.
Фиксирую сигнал прямо перед нами, господин.
– Что на камерах?
– Только вы. Роевики не обнаружены, – сообщила Лаш.
Сигнал прямо перед нами... Сигнал пропал. Он был в трех шагах перед вами, господин.
Леонид покосился в сторону тоннеля. До него метров пять. Получается, сигнал исходил... Он нагнулся, заметив в щебенке торчащий уголок какого-то предмета. Это оказалась черная коробочка с воткнутыми в землю усиками.
Предположительно – передатчик, хозяин. Импульсы посылаются по антеннам в рудные пласты и прожилки, точно так же, как это делают роевики. Точный принцип действия неизвестен.
– Да у нас тут саботаж, – сказал наемник, – я обнаружил прибор-приманку, который и спровоцировал нападение роевиков.
– Это не саботаж, – ответил Кодама, – это тщательно спланированная мера по ослаблению роя. Заодно и вас на прочность слегка проверили.
– Впредь извольте подобные меры согласовывать с нами, – мрачно заявил Леонид, выждал несколько секунд и, не получив ответа, повысил голос: – Кодама, я к вам обращаюсь!
– Разумеется, впредь мы будем согласовывать это с вами, – неожиданно миролюбиво согласился магистр.
Господин, вы ведете беседу образом, обидным для представителей расы балларан, и не первый раз.
– Если им обидно, что некий землянин не признает их превосходства – пусть хоть повесятся, это их проблемы, – хмыкнул наемник и махнул рукой Бороде: – подрывай!
Выбравшись из карьера, он критически оглядел своих запачканных в потрохах роевиков солдат и сказал:
– Ну-ка, все строем в душ... не снимая брони.
Проходя мимо экзоскелета, Леонид увидел, как сидящий в открытой кабине Ваэрта с ухмылкой показывает ему донышко кулака с оттопыренными горизонтально указательным и средним пальцами. Искин услужливо перевел этот знак, нарисовав в визоре стилизованное изображение руки с поднятым в понятном любому землянину жесте большим пальцем.
***
Жизнь постепенно налаживалась, основными проблемами осталось то, что немцы подразумевают под 'вопросом номер один', проблемой номер два стала скука: играть с андроидами в покер быстро надоело. Еще одной незначительной занозой стал балларанский уродец с почти японским именем Турода, но своему почти тезке, врачу в миссии ООН Такеши Куроде, который когда-то оперировал Леонида, невысокому, всегда улыбающемуся и неизменно корректному японцу, он оказался полнейшим антиподом. Длинный, всегда надменный и заносчивый, никогда не скрывающий своего презрительного отношения не только к Леониду, но и к Кассу – вот уж кого наемник с радостью приложил бы мордой о край унитаза. И все бы ничего, да только Турода был не только медиком, но также компьютерным специалистом и помощником администратора, и потому временами принимал участие в совещаниях вместе с Ваэртой и Лаш. От Леонида не укрылся тот факт, что Ваэрта испытывает к Туроде сходные чувства, а Турода относится к Ваэрте немногим лучше, чем к землянину.
– Что с ним не так? – полюбопытствовал как-то Леонид, покидая зал совещаний.
– Это ассистент Кодамы, – хмыкнул Касс, – я краем уха слыхал, что он и раньше был тип очень заносчивый, а с тех пор, как стал ассистировать магистру – зазнался донельзя. Можешь не поверить – но его не любят даже свои. Включая самого Кодаму. Я только не могу понять – за каким дивом он терпит это чучело.
– Может, он гениален? – с сарказмом хмыкнул Леонид.
– Все ученые, имеющие дело с Кодамой, весьма и весьма одарены: магистр с другими не работает. Я тебе больше скажу – у Кодамы в силу его высокого статуса широчайший выбор. Он пальцами щелкнет – и самые талантливые специалисты бросают свои рабочие места и строятся перед ним с немой надеждой в глазах, что выберут именно их. Насколько я знаю, даже последний механик-робототехник в шахте этой долбаной колонии – спец высокого класса.
– Эк ты загнул... Прямо Цицерон...
– Ну это чтобы ты понял, кто такой Кодама. И если он терпит возле себя столь неприятную личность... Может быть, ты прав, и Турода действительно гений, сопоставимый с самим магистром.
Леонид проводил шефа взглядом и сказал, обращаясь к самому себе:
– Ну да, ну да. Как же.
Вечером того же дня, когда наемник проверял посты или, точней сказать, делал вид, что проверяет, андроиды ведь с поста не отлучаются, искин сообщил о входящем вызове. Звонила Лаш.
– Командир, могу я задать вам вопрос личного характера? – сказала она.
Леонид чуть отошел к стене, пропуская мимо толпу спешащих на ужин гоблинов, каждый из которых непременно кланялся, проходя возле него, и ответил: