Не знаю, сколько я проспал, но разбудил меня какой-то тихий странный звук. Сперва вроде топот быстрых маленьких ножек, затем повторяющееся непонятное кряхтение. Я открыл глаза и даже сразу присел на лежаке, поскольку открывшаяся мне картина оказалась уж очень необычной и даже сказочной. Возле моего брошенного на пол зелёно-оранжевого рюкзака возилось и кряхтело, аж высунув от усердия язык и безуспешно пытаясь разобраться с устройством запирающей молнии, непонятное существо — вроде и человек, но всё же не совсем. Небольшое, едва ли по колено мне ростом, в грязной одежде непонятного уже цвета и заросшее волосами настолько, как изображают разве что жертв кораблекрушения, пробывших десяток лет на необитаемом острове.

Существо мгновенно повернулось ко мне, стоило мне пошевелиться, и теперь смотрело на меня огромными от удивления глазищами, растерянно хлопая ими с частотой пару раз в секунду. Впрочем, со стороны наверное я выглядел абсолютно так же, поскольку был совершенно сбит с толку. Кто это? Домовой что ли? А между тем, странный человечек оставил так и не поддавшийся ему рюкзак и шустро побежал на кухню, я расслышал лишь быстрый топот, а потом гулкий удар, как будто захлопнули крышку подвала. Я встал с кровати и осторожно заглянул на кухню. Поискал взглядом и действительно обнаружил в досках пола квадратную крышку, которую раньше не замечал. Так у меня, оказывается, есть погреб?

Нет, спускаться вниз и проверять, что делает там этот странный человечек, я не стал. Если это действительно был мифический домовой, то с таким лучше дружить и мирно соседствовать, а не ссориться. Пусть успокоится в своём подземном укрытии и поймёт, что я не опасный и не излишне любопытный, а там, глядишь, и привыкнет постепенно к новому постояльцу. Если же это не был сказочный домовой, то… я даже не представлял, с кем или чем столкнулся, и уж точно в таком случае не стоило лезть в его тёмное логово. Поэтому вместо поиска пугливого соседа я вышел из домика во двор.

Стояла середина дня, солнце нещадно припекало. Я разделся по пояс, чтобы дать своей бледной после зимнего сезона коже немного загореть. Обошёл участок, исследуя территорию. Относительно сухое пространство оказалось небольшим, шагов пятьдесят от реки в ширину и где-то двести в длину по берегу, а дальше снова начиналась вязкая грязь. Также, кроме расположенного отдельно сада, в моём распоряжении оказался крохотный огород возле самого дома, вот только он зарос сорняками по пояс, и ничего из знакомых годящихся в пищу культурных растений я в нём не обнаружил.

А между тем, желудок всё активнее напоминал, что хорошо бы подкрепиться, вот только у меня совсем не осталось захваченной из дома еды. Не беда! Я видел какие-то плоды на деревьях в ближайшем саду. Да и рыба, судя по всему, в местной речушке водилась, раз уж тут обосновался рыбак. Так что для начала я прихватил с кухни глубокую глиняную миску и пошёл собирать урожай, а потом решил заняться рыбалкой.

Синие плоды оказались кислыми и вязали рот, словно неспелая хурма. Но в целом были съедобными, освежали и позволяли заглушить голод, так что я нарвал их полную тарелку и принёс домой. Перекусил немного, после чего стал разбираться, как тут вообще ловят рыбу. Никаких удочек в доме или крохотном сарайчике с инструментами, обнаруженном дальше по берегу, я не нашёл. Сетями никогда в жизни не пользовался и в целом имел достаточно смутное представление о том, как их нужно ставить. Но ситуация вынуждала экспериментировать, так что я снял ещё прежним жильцом невесть когда разложенную для просушки сеть, сложил её покомпактнее, разделся до трусов и полез в воду. Очень скоро выяснилось, что нужны какие-нибудь подпорки, чтобы сеть не перекручивалась, и её не сносило течением, так что я занялся их изготовлением. За этим занятием меня и застала вынырнувшая из воды в паре шагов от меня Лерея.

— И снова привет, человек! Смотрю, ты времени не теряешь и уже обживаешься на новом месте. Кстати, не спросила при первой встрече твоего имени, так может сейчас его скажешь?

Я представился, не прекращая строгать острым эльфийским ножом очередную прямую палку.

— Как-как, Тимиофией? — русалка страшно исковеркала моё имя, а потом признала, что звучит оно весьма необычно для этих мест.

До меня тоже уже дошло, что это может стать проблемой, если не хочу выделяться среди местного населения. А потому я поинтересовался у своей речной знакомой, какие вообще человеческие мужские имена тут распространены?

— Жрий, Подхват, Денька-Толстяк, Сипух, — начала перечислять речная дева, но меня все предложенные имена не впечатлили. — А рыбака старого, что тут в домике до тебя жил, звали Альвар. Если за глаза, то Альвар Вредный или Альвар Старый Пердун. Ну или Альвар Рыбак, если при нём.

Альвар? Ничем не лучше и не хуже других имён, но хотя бы запомнить его было достаточно легко. Я решил, что при встрече с людьми назовусь Альваром Младшим или Альваром Тощим, дальним родственником жившего тут рыбака. И придумаю какую-нибудь историю, объясняющую моё появление в этих краях.

— А что с ним стало? — полюбопытствовал я, и русалка честно призналась, что её сородичи старого рыбака сожрали в наказание за упрямство.

Мол, тысячу раз говорили ему не ставить сети выше по ручью, так как там у речного народа своего рода «ясли», где совсем юные русалки, у которых жабры ещё не совсем сформировались, только учатся плавать вдали от морских акул и прочей опасности. Вот только упрямый старик пропускал уговоры мимо ушей и продолжал делать всё по-своему, что едва не закончилось трагедией. Винелла — совсем юная племянница Лереи, запуталась ночью в рыболовной сети и лишь чудом не задохнулась, не имея возможности всплыть и глотнуть воздуха. За это русалки подстерегли Альвара Вредного, когда тот пришёл утром проверять сети, порвали на куски и сожрали.

Мда, вот даже не знаешь, с какой стороны можно огрести неприятностей… Я указал на разложенную на берегу сеть и поинтересовался у Лереи, где эту снасть разрешено ставить, чтобы она не мешала русалкам, и мне не повторить печальную судьбу своего предшественника. Оказалось, что особых ограничений нет — ставь, где хочешь ниже по течению от некого «верного камня», который «не заметить невозможно». Вот только тут возле самого моего домика рыбы, по словам водной жительницы, практически и не было. Поэтому ставить сети русалка советовала ниже слияния этой протоки с неким «бурным ручьём», где река уже становилась полноводной. А ещё лучше бить рыбу острогой на перекате, тем более что сейчас начинался нерест, и целые косяки рыбы шли вверх по рекам со стороны моря.

— Если хочешь, могу помочь тебе сегодня рыбачить, — предложила моя новая хвостатая подружка. — Я буду загонять косяки в расставленные сети, так что без улова не останешься. Но только в обмен на тайти! — Лерея указала на тарелку узких кислых слив, которую я вынес и поставил рядом с собой на берегу, чтобы перекусывать в процессе работы. — Они очень вкусные, но вот растут высоко на деревьях, где нам русалкам их не достать.

Так эти фрукты называются тайти? Буду знать. Конечно же, я согласился. Закончил изготовление последнего шеста для крепления сетей, и моя первая рыбалка в новом мире началась!

И это называется «рыбы почти нет»? Как говорилось в одном популярном фильме девяностых «кто-то слишком много кушает, в смысле зажрался»! Я смотрел на полную улова сеть, вытащить которую смог с большим трудом, и то лишь при помощи Лареи. Сразу же отсортировал и отпустил всю мелочь, уточнил на всякий случай насчёт съедобности остального улова и получил обнадёживающий ответ русалки, что любую речную рыбу в этих краях есть можно. Отлично!

До самого заката я чистил рыбу, потрошил и пересыпал крупной солью из обнаруженного на кухне мешка. Какую-то часть развешивал на крюки в подправленной сушильне, прорехи в марлевой ткани на которой я наскоро заштопал нитками из эльфийского ремонтного набора. Остальное сразу жарил на прутиках над разведённым на берегу костерком. Лерея всё это время находилась рядом в воде, подсказывала названия незнакомых мне рыб, облизывалась из-за манящего аромата от готовящегося ужина и отвечала на мои вопросы об этом мире.