— Попросил бы по-хорошему… — понизил я голос до нормального, поскольку уже совершенно не уверен был в своей способности справиться с пернатым вором, а скорее даже наоборот. — Ну захотел поесть, что я, рыбы бы не дал соседу? Зачем имущество-то моё портить⁈

Крупный нахальный ворон продолжал изучать меня своими чёрными глазами-пуговицами, не улетая, но и не атакуя. Пользуясь этим хрупким затишьем, я осторожно задом отступил в дом. Взял полный поднос жареной рыбы, оставшийся после вчерашних посиделок с русалкой, и с ним в руках снова вышел во двор.

— Угощайся! — я поставил поднос на траву и тут же отошёл. — А если больше нравится сырая рыба, а не жареная, то к вечеру будет. Но мою сушилку не надо рвать!

Я отвернулся и пошёл обратно в дом, даже не оглядываясь и фактически подставляя свою уязвимую спину, если опасный хищник всё же решит атаковать. Но нет, странный ворон-переросток меня отпустил, ощущение опасности отхлынуло. За спиной я лишь услышал одиночный взмах крыльев — птица вспорхнула и перелетела к оставленному подносу. Ну хоть так… Я вернулся в дом, закрыл двери и проговорил залезшему на сундук и стоявшему на цыпочках домовому, испуганно одним глазком посматривающему в окошко.

— Не бойся, Хельмут, он тебя не тронет. Но вообще-то, насколько слышал, это именно твоя работа отпугивать воров. Почему тогда я должен этим заниматься?

Домовой посмотрел на меня как на идиота, но ничего не сказал. Он вообще пока что не произнёс ни слова за всё время нашего знакомства, лишь пыхтел и сопел иногда. Так и не дождавшись ответа, я вернулся на лежанку и продолжил отсыпаться.

Терпеть запах сырости и гнили от собственного лежака мне надоело, так что я вынес набитый прелым сеном тюфяк во двор, чтобы хорошенько просушить. День снова обещал быть ясным и жарким, так что погода способствовала этим планам. Хотя в душе я всё же понимал, что одной просушкой тут не ограничиться, и придётся полностью менять сгнившую набивку. Поэтому взял из сарайчика старую косу и прошёлся по берегу, расчистив дорожки и заодно собрав небольшой стог сена, который сложил в тени возле дома на просушку.

Оставленный на берегу поднос оказался полностью чистым — утренний ворон, а может и другая какая живность, сожрали всё, не оставив на блюде даже мелких косточек. Экие вы прожоры! Но хоть сушилка для рыбы стояла нетронутой, и на том спасибо. Вот только еды у меня совершенно не осталось, так что снова придётся рыбачить. Я помнил своё обещание встретиться с Лереей днём на речных перекатах ниже по течению. Так что разделся по пояс, напялил найденную в доме соломенную шляпу с широкими краями и прихватил острогу старого рыбака — длинную и достаточно тяжёлую палку с несколькими вбитыми в неё гвоздями, кое-как зазубренными и уже заржавевшими. И отправился искать эти самые «перекаты».

Который уже раз я допускал одну и ту же ошибку, не уточняя расстояние до указанного места. То, что русалке казалось совсем-совсем близким, находилось почти в часе ходьбы от домика рыбака, так что прибыл я к перекатам уже во второй половине дня. Река тут была мелкая и быстрая, с шумом и бурунами катящаяся по камням, и идущую на нерест рыбу в прозрачной воде действительно было хорошо видно. Я разулся, закатал брючины выше коленей, вошёл в воду и попробовал такой активный способ рыбалки. И… понял, что просто создан для него! Мой рост позволял прекрасно видеть на несколько шагов вокруг, ноги уверенно держали тело в бурном потоке, а длинные руки с острогой дотягивались практически до любой добычи. Очень скоро я приноровился, и горка улова на берегу стала быстро расти.

За этим занятием меня и застала русалка… или наверное русал, так как существо явно было мужского пола. Точнее, увидел я сперва лишь торчащую из воды бритую наголо голову, но водный обитатель заметил моё внимание и вылез на обточенный водой валун посреди реки фактически целиком. Он оказался заметно крупнее и сильнее Лереи, и теперь у меня ни осталось вопроса, как русалки способны справиться с человеком, а тем более порвать на куски. Этот бы точно смог.

— Ты действительно способен нас видеть. Так ты и есть тот человек, которого сестра вчера повстречала? — уточнил крупный парень с сильным мускулистым торсом, переходящим в рыбий хвост.

— Если твою сестру зовут Лерея, то да, это я, — ответил я, предусмотрительно скорее выходя на берег, чтобы не оказаться в воде рядом с незнакомым хищным существом-людоедом.

Хвостатый парень лишь весело усмехнулся, наблюдая за моими предосторожностями, и заверил, что его я могу не опасаться.

— Меня зовут Данте. Я обещал сестре тебя не трогать, так что расслабься. И вообще никто из нашей стаи тебя не обидит, а других наяд в этой реке и нет. Наоборот, я с деловым предложением. С нас ловить рыбу, с тебя её жарить. Половину оставляешь себе, половину возвращаешь нам. Будешь всегда сыт и с уловом, человек! А ещё мы готовы у тебя покупать тайти за речной жемчуг. Что скажешь?

Неожиданное и весьма интересное предложение от нечисти. Я подумал несколько секунд и ответил, что согласен. Хотел уточнить детали сделки, да и вообще поговорить с новым знакомым, вот только брат Лереи оказался совсем необщительным и сразу же после моего согласия просто кивнул и ушёл под воду. В принципе, можно было на этом и заканчивать свою не то рыбалку, не то охоту, поскольку улов соседи мне уже обещали. Вот только я не настолько пока ещё доверял коварным русалкам, чтобы рисковать остаться без ужина. Да и появился у меня какой-то азарт после первых успехов, так что я продолжил бегать с острогой по скользким камням, одну за другой выкидывая на берег трепещущихся полосатых фиолетово-чёрных рыбин, по характерному жировому плавнику возле хвоста похоже относящихся к семейству лососевых.

Лишь где-то через час я посчитал рыбалку на сегодня законченной. Напоследок искупался в чистой воде, предварительно убедившись в отсутствии поблизости Данте и ему подобных. Потом сушил на горячих камнях промокшие всё-таки джинсы, загорал и просто радовался жизни. Затем связал два тяжёлых кукана рыбы, повесил их на свою острогу и, положив орудие лова себе на плечи, в отличном настроении пошёл обратно к домику старого рыбака. По дороге размышлял, стал ли я сильнее за этот день, или призванные герои прокачиваются в этом мире как-то по-другому? Да и как вообще возможно замерить боевой потенциал призванного героя, чтобы однозначно говорить, что он становится сильнее и опаснее? Наверное, существовали в этом мире какие-то способы, и хорошо было бы поскорее узнать про них.

За своими размышлениями я не сразу и заметил, что за мной внимательно наблюдают двое детей, вышедших из леса с плетёными корзинками и сейчас молча стоявших с приоткрытыми от удивления ртами. Босоногий темноволосый мальчишка лет восьми в коротких штанишках. И видимо его сестра на пару годков старше в полинялом голубоватом платьице, тоже загорелая, босоногая и со смешными косичками. По видимому, чужаков в данной местности дети не видели никогда, а потому их удивление было неподдельным. Не меньшим, чем у меня самого, совершенно не ожидавшего никого встретить на уже знакомой обратной дороге.

Я мысленно отругал себя за беспечность, поскольку надетые на мне сейчас джинсы и кроссовки были далеко не лучшей одеждой для первого знакомства с людьми в этом магическом средневековом мире. Вот же блин, «палюсь» как человек совершенно из другого мира! Оставалось лишь надеяться, что детишки не слишком внимательно будут рассматривать мою одежду, особенно если отвлечь их разговором. Вот только стоило лишь мне сделать шаг в их сторону, как брат с сестрой моментально отступили и развернулись, готовые дать дёру.

— Вы же местные, так ведь? — прокричал я издали первый вопрос, и дети всё же остановились, в нерешительности переглядываясь. — До вашей деревни далеко?

Но они оба лишь молчали и хлопали глазами. Неужели не понимают мою речь? Или просто боятся?

— Я Альвар Тощий, племянник жившего тут у реки старого рыбака. Перебрался из города в ваши края, живу сейчас в старом доме дяди. За садом ухаживаю, рыбу вон ловлю, — я указал на свой сегодняшний улов. — Вот и спрашиваю вас, может кому в вашей деревне нужна рыба? Я бы принёс свежей или сушёной столько, сколько нужно. Продал или обменял бы на что-нибудь.