Я излечивала раны, дарила им тепло и надежду. Они верили в меня и в силу моей любви.

Я же наслаждалась каждым мгновением моей новой жизни, вне крошки мраморного камня. Вдыхала ароматы, впитывая их, запоминая, и позже в памяти словно перебирала самые лучшие. Я была жива.

Моя сила росла день за днем. И вскоре я смогла очистить несколько городов от влияния Эльхора. Город, в котором я осталась, впервые за столько лет спал спокойно, не боясь ночных кутежей последователей Эльхора. Не боясь новых смертей и крови, которую смывали водой на площади.

Город спал и видел цветные сны. Жители видели то, что показывала им я, чтобы излечить измученные тревогой души. Один слаженный организм, одно видение, одно тепло на всех.

Утро, дарящее счастье и радость. Я выходила на берег молчаливого моря и вдыхала соленый воздух. Я любила воду. Всегда. И я не смела мечтать, что однажды, она станет мне подчиняться.

Два года, всего два года безмятежного бега времени. Сотни освобожденных городов и деревень. Покоя и мира. Всего два года.

Эльхор ты был невозможно прекрасен. Прекрасен и чудовищен. Невероятное сочетание.

Хотел ли ты любви и мира? Нет, ты хотел подчинения во всем. Порабощения всего сущего. И я не могла с этим согласиться.

Война….

Где благоухали цветы — лишь выжженная земля. Где пели птицы, лишь ветра свист. Где царила гармония, разруха и боль. Я не умела воевать. Но ты научил меня.

Я не вела города на погибель, но мне пришлось. Твои твари корчились в агонии, а ты лишь смеялся. Мои люди умирали сотнями — ты усмехался.

Мы были противоположностями, однажды ставшими равными.

Как это произошло? Уже и не вспомню. Но море крови иссякло. Океан боли и слез иссушился. Взамен подарив миру магию и магов.

Я отдала ровно половину себя, но не добилась главного — власти над огнем. Три стихии: воздух, земля и вода, повиновались моей мысли. Но огонь, как и твои прикосновения, сводили с ума.

Ты желал меня и не скупился на угрозы. Не скупился на силу. Ты сеял смерть и хаос. Но мы выстояли. Ни ты, ни я не сдали своих позиций.

Сталь и пламя — Эльхор Великий.

Море и небо — Хелла Сияющая.

Мы поделили мир пополам, прочертив невидимую границу.

Ты выжидал удобного случая. Слишком поздно я это поняла.

Я привыкла к радости и счастью людей, поверивших в хрупкий мир. Триста лет засыпали люди спокойно. Триста лет пели песни, восхваляя свою Богиню, давшую им надежду и подарившую мир.

Триста лет я вдыхала полной грудью морской воздух. Мой любимый остров. Остров Иллиас, место, где сбываются мечты. Место, где был мой дом. Больше я не была одна. Ты называл их моей свитой, для меня они же были друзьями и моей семьей.

Три сестры, родившиеся в один день: Наяна, Таяна и Саяна. Три милых девушки, выросшие на моих глазах. Три рыжеволосые красавицы с конопушками на улыбчивых лицах.

Этих девочек я нашла в разрушенном доме и повсюду возила за собой. Ровно до того момента, когда закончилась война. Почему я не оставила их в ближайшем городе, отдав на попечение добрых людей? Милые сестры напоминали мне ту, с которой все и началось. Ту самую глупую влюбленную девчушку, отдавшую свою жизнь во славу тебя, Эльхор.

Она будто возродилась, но уже в трех.

Они и были единым целым, одним организмом, что в полной мере проявлялось в их магии. Все они были наделены даром моря. Как и у меня, их родной стихией была вода. Но только вместе они были способны вызвать цунами буквально из лужи и затопить город.

Они никогда не называли меня мамой. Каюсь, я мечтала об этом. Для меня они — стали главной отдушиной. Но разве смела мечтать Богиня о личном счастье? О материнстве?

Девочки выросли. Однако все также оставались рядом со мной. Век мага долог. Ровно сто лет исполнилось каждой и триста лет, прежде чем в нашем доме появился ты.

Ты был болен. И твоим диагнозом была я. Вновь появилась та устрашающая тяга, что заставляла таскать за собой мраморную статую.

Твои черные глаза, горели лихорадочным блеском. Эльхор, ты был изнурен, но все также пленительно красив.

Как тогда испугалась я за своих девочек, застывших на месте, и с трепетом взирающих на тебя. Ведь прежде им не доводилось видеть тебя так близко.

Их восторг и желание, я приняла за страх и ужас. Я совсем не знала их. Не знала…

Для всего мира не было войны, не было борьбы, она велась на одном клочке земли.

На маленьком острове, ставшем моей тюрьмой.

Внешне остров не изменился, ты не сжигал небольшие домики, не третировал людей, для них — тебя не существовало. Но я стала твоей пленницей.

Мой дом превратился в крепость, где меня охраняли твои приближенные. Я гтова была пойти на все, лишь бы освободить своих девочек. Отдать свою жизнь, чтобы избавить мир от твоего существования.

Я не могла находиться рядом с тобой. Твое присутствие душило меня. Забирало последние крохи воздуха и силы. Твой огонь сжигал меня заживо, даже не прикасаясь к моему телу.

Только поэтому ты не трогал меня. Ты не желал моей смерти, ты откуда — то знал, что умру я — умрешь и ты.

Я была богиней для людей. Той далекой сияющей звездой, что появляется с приходом ночи на небе. Но разве может богиня быть слабой?

Вера людей вот, что придавало мне силы весь год, что я была твоей пленницей. Их надежды и молитвы. И мои девочки.

До того дня…

Я не замечала, не хотела замечать, что сестры полюбили тебя. Исступленно, всепоглощающе и безрассудно.

Пока я искала пути отступления, пока пыталась вырваться из заточения, они искали способы соблазнения. И однажды я стала молчаливым свидетелем.

Я искала их, когда проснулась и не обнаружила девочек в комнатах. Что вело меня в ту часть дома, где обосновался ты и три твоих верных пса? Я не знаю.

Но то, что предстало моему взору — убило на месте. Из моего тела вырвали сердце и душу.

В гостиной у камина сидел юный мальчишка, один из взращенных тобой людей. Тельнан, так звали его. Голубоглазый, светловолосый, худощавый и высокий. Я чувствовала в нем тепло, Эльхор ты не смог до конца убить в нем добро.

А из спальни доносился смех Наяны, который тут же подхватили сестры. Твои короткие приказы, смысл которых не долетал до моего сознания. Я понимала лишь одно, ты играешь.

Светловолосый парнишка шагнул мне наперерез и приложил палец к губам, а сам глазами указал на выход. Он просил тишины и выгонял меня.

— Мой господин, позвольте нам… — умоляющие нотки в голосе Саяны, насторожили. И я шагнула вперед.

И зачем Тельнан пропустил меня в твои покои? Зачем он дал мне увидеть то, что послужило смертью для моих девочек?

Никогда, ни тогда, ни сейчас, я не обвиняла их.

Они просили тебя о ночи любви, а ты играл с ними, как дрессировщик с тигром. Обнаженные они ползали у твоих ног, а ты лишь кривился и требовал рассказать обо мне. Как я провела свой день, ела ли что-нибудь, и смогли ли они уговорить меня принимать пищу.

Трогательная забота о той, кому ты обрезал крылья.

Сдерживая рыдания, я бежала к себе. Я не хотела, чтобы сестры догадались о том, что я знаю — они шпионят для него. Что их любовь к нему намного сильнее, чем ко мне.

Предательство. Я впервые столкнулась с ним. Меня трясло всю ночь и утро. Сутки я бродила по дому как в тумане. И стала видеть то, что раньше не желала замечать.

Мои девочки натянуто смеялись. В их голосах сквозила фальшь. А взгляды, если бы могли — убили бы на месте.

Неделю, всего одну неделю, я смогла быть рядом с ними. Видела их лица, чувствовала руки и тепло тела. Слышала голоса и вдыхала аромат их парфюма.

Они настолько любили тебя, что эта любовь причиняла им боль. Они сгорали изнутри. Изнывали от желания. Лишь бы ты прикоснулся. Лишь бы подарил хоть один взгляд, которым ты щедро одаривал меня.

Они решились на то, что стало их роковой ошибкой.

Я не противилась. Мои силы давно покинули меня. Я сдалась. Сложила свои руки. Предала верящих в меня точно также, как и мои девочки. Капала алая кровь из проткнутого сердца. Наяна дрожащей рукой нанесла удар. Ее пальцы безвольно соскользнули с рукоятки, оставляя заточенный нож в моей груди.