- Гхм, - поперхнулся Ельцин. - А с ним ты когда встретишься?
- Пока точно не скажу. Могу сегодня Капице позвонить, как они договорятся, так и встречусь. Думаю, через неделю где-то получится, - честно ответил я, прикинув, что ради хороших отношений с обкомом в родном городе, можно и пошустрить немного.
- Тут тоже же ты. А почему газета иностранная? - ткнул Ельцин в вырезку из немецкой газеты с фотографией призёров на пьедестале.
- Так Испания же это. Чемпионат Европы, - почему-то вдруг начал оправдываться я.
- Короче, Юрий Степанович. Бери-ка ты этого чемпиона в наш проект, вместе со всей его шарашкой, и пробейте мне стройку. Мы тогда очень серьёзно разошьём жилищную проблему, а потом сможем и дорогами заняться. Что ты хмыкаешь и головой крутишь? - недовольно покосился на меня Борис Николаевич.
- У нас же Уралмаш под рукой. Заводище! Шагаюшие экскаваторы делает, да что там экскаваторы, это же завод по производству других заводов. Пойдёмте вниз, я вам модель асфальтоукладчика покажу. Для уралмашевцев такой изготовить - раз плюнуть, а для нас это от шести до двенадцати километров качественной дороги в сутки с каждой машины.
Ельцинскую свиту мы нашли у стенда с мини - АТС. Расширенные возможности телефонии нашли благодарный отклик в душах руководства. У нас в городе с телефонами сложно. Иногда люди в очереди по десять лет стоят. Тем более мне было удивительно, что наш новый кооперативный дом телефонизировали в считанные дни. А когда мне и телефон провели одному из первых, можно сказать индивидуально, то сомнения переросли в уверенность, что всё это неспроста.
- Что за "режим конференция"? Что такое радиоудлинитель? - сыпались вопросы у стенда.
Врастание в современную телефонную связь мы начали с простых, но востребованных офисных АТС, которые щедро снабдили дополнительными функциями. Хороший запас энергии в аккумуляторах позволил изготовить к ним радиотрубки, способные уверенно работать на значительном удалении от базы. Сама трубка ещё великовата по размерам, но на сегодняшний день аналогов у неё нет. В функционал ей засунули много новинок. На жидкокристаллический дисплей в четыре строки можно вывести и записную книжку, и органайзер, и текстовое сообщение с другого телефона. Сами трубки вышли брутальные, что по виду, что по весу. Грамм под четыреста получились. Кожаный чехол, качественный пластик и передняя панель из титана, с выступающими обрезиненными кнопками. Такую и в руки взять приятно, и свой имидж можно подчеркнуть.
Как чиновники будут решать вопрос с радиочастотами, я не знаю. Пока все возможные диапазоны для связи такого вида безальтернативно заняты армией. Выделить для нас небольшой "коридор" они смогут без всякого ущерба для себя, но вот лично мне этим заниматься как-то не очень хочется. Поэтому и предлагаю свои новинки в первую очередь партийным боссам. Им проще будет с армейцами договариваться, а вот мне опять придётся по бартеру с вояками идеями торговать.
Правда, пока я в противоборстве с ними выигрываю... Или они мне подыгрывают, делая вид, что жутко огорчены теми мелочами, что я у них для народа вытягиваю. Десять тонн титанового листа мне из армейских фондов, по крайней мере, без звука выделили. Хотя и запросили для себя компактные рации с кодировкой. Но так, как бы между делом, ненавязчиво. Вроде, если вдруг получится, то у армии в этом есть интерес и от них будет солидный заказ. Я, так же, как бы между прочим, поинтересовался, знают ли они что-нибудь про тактические шлёмы. Антиснайперские, или антибатарейные. Оказывается, знают, только не про шлёмы, а про комплексы, которые надо чуть ли не на грузовике перевозить. Идею про квадрокоптеры я после такого заявления придержал, до лучших времён.
Своему бывшему соседу, дяде Пете, я до сих пор верю. Дай какой-то стране неоспоримое военное преимущество, и она жахнет, ну, или нагнёт соперника, угрожая превосходством. Поговорил я как-то раз с соседом про орбитальные штурмовики. У него даже сомнения не возникло, что при таком преимуществе мы резко начнём насаждать социализм по всему миру. Так же, как сейчас некоторые бравые парни насаждают дерьмократию. Лично я американцам до сих пор не простил бессмысленную Хиросиму. Не хотелось бы, чтобы и СССР так же жидко замарался. А ведь наши могут. Вот и приходится мне по миллиграммам взвешивать своё воздействие на военные технологии в отдельно взятой стране. Смешно, конечно. Сам себе напоминаю маленький теннисный шарик, который своей ничтожной массой пытается выровнять качели с двумя слонами, соревнующимися в том, чтобы перевесить друг друга.
С мыслей сбивает побрякивающий колокольчик. Вытаскиваю подлещика - недомерка, и выпускаю его обратно. Немного похолодало, и от теплой воды начинает парить. Понемногу зыбкий туман скрывает противоположный берег, а потом и лес за спиной. Подкинув дрова в ярко вспыхнувший костёр, любуюсь светящимся островом, на котором мы словно плывём по туману неведомо куда...
С лечением Андропова я закончил, заодно и дачу успел снять под Москвой. С домом ничего не получилось. Больно страшненькие жилища предлагались, а вот с дачей затея удалась замечательно. Ладный резной теремок словно вышел из русской народной сказки. Талантливый человек его строил по своему проекту, и сам руки к оформлению приложил. Вдова художника, у которой я арендовал это диво, познакомила меня и с местной жительницей, которая теперь присматривает за снятой на полгода дачей.
Поторапливаться с наймом жилья пришлось после звонка Натаныча из Швейцарии. Его появление в новом облике произвело фурор на симпозиуме. Ушлые капиталисты тут же почуяли запах больших денег и во время визита в клинику Женолье провели полное обследование его обновлённого организма. Вот в чём западным предпринимателям нельзя отказать, так это в оперативности. Сразу три совладельца швейцарской сети клиник Женолье тут же начали оформлять себе туристическую поездку в СССР.
В подмогу Натанычу отправил поездом Юру. Он везёт эликсиры и аппаратуру, необходимую для создания антуража, и поможет в её подключении. У них на всю подготовку два дня, а потом Натаныч исполнит свой техношаманский танец с бубном, между делом влив в страждущие тела по сто граммов эликсира.
Хорошие деньги стоят на кону, и у меня на них уже имеются обширные планы. Многое зависит от моего отца. По результатам его командировки буду корректировать будущие вложения. По непроверенным сведениям радиозавод в Зеленограде, и завод номер четыреста пятьдесят три в Новосибирске, обладают всем необходимым для серийного изготовления самых современных процессоров и микросхем. Вопрос в том, смогут ли они развернуться на выпуск микропроцессоров - комплекта, состоящего из процессора и нескольких микросхем, и выдержать при этом нормативы по тепловыделению. Такие сборки на одном чипе обеспечат нам настоящий прорыв в сегменте сложных переносных устройств.
Разворошил у костра угли, забросил туда несколько картошин. Когда присыпал их сверху, случайно зацепил старую подкову, которая каким-то чудом оказалась в костровище. Очень старая вещь. Ручная работа. Железо плохонькое, да и поизносилась прилично. Отодвинул её от костра, решив, что жене покажу, когда проснётся. Глядя на подкову вспомнил про сарматов.
После Крыма я изучил ту литературу, что мне порекомендовали в музее. Оказывается, сами сарматы, кроме аланов, Крым своей территорией никогда не считали, и даже не хоронили там погибших, увозя их к себе, на материк. Историки уверенно направляли мои дальнейшие поиски в Приднестровье, и в район Красной Поляны, под Сочи. Будем искать. Чую же, что было у них что-то такое, что мои артефакты, которые они когда-то сделали - это для них просто детские побрякушки, вроде того колечка, что я внучке Микояна подарил. Не просто так кочевники целые страны под себя прогибали, и не один материк насквозь прошли, понаставив по дороге курганов - памятников.
Кстати, про памятники. Я, теперь тоже нечто вроде того. Съездил в интернат, сфотографировался, называется. Сначала всё пристойно было. Тут снялись, там, с выпускниками, с преподавателями, с юным поколением.