Что творилось в Вевельсбурге после 1945 года, сказать невозможно, так же как невозможно ответить на вопрос о том, сохранились ли какие-нибудь описи имущества, хранившегося в этом незадачливом «Камелоте» СС.
Еще одна версия.
Святой Грааль привезли в «Орлиное гнездо» Гитлера в Бергхофе. Но дни «Третьего Рейха» уже были сочтены и надписи просто не успели дешифровать.
Несмотря на поражение в войне, несмотря на то, что уже ничего нельзя было сделать, сотрудники «Аненербе» спрятали чашу и все материалы по дешифровке. В день, когда капитулировал берлинский гарнизон, группа офицеров СС заблокировала дорогу Инсбрук – Зальцбург, чтобы обеспечить проход колонны грузовиков, шедшей из Бергхофа. Однако обошлось без стрельбы, противник был достаточно далеко.
Колонна шла на большой скорости, нигде не делая остановок. Прибыв к подножию Целлертальского горного массива, группа «Аненербе» совершила факельную церемонию, взяла тяжелый ящик (бронзовый?) и направилась по тропе, ведущей к леднику Шлейгейс, у подножия горы Хохфейлер.
Они вошли в пещеру на леднике и больше их никто не видел. Как известно, подземный ход вел от пещеры Шлейгейс к Монсегюру. Судя по всему последние аненербовцы решили спрятать Грааль в Монсегюре, в той самой пещере, откуда ее извлек Отто Ран. Местные жители слышали приглушенные взрывы, раздающиеся со стороны пещер, но не придали им большого значения (война приучила не реагировать на взрывы или стрельбу). Лишь несколько дней спустя выяснилось, что взрывами неизвестные лица стремились засыпать ряд ходов, ведущих в глубь пещер Монсегюра (См.: http: // www. magistar. org / magie / gdm 2. html).
Получается, правы те, кто считает, что Грааль не принадлежит человеческому миру, но и божественным даром его признать нельзя (См.: Махов А.Е. «Рассказ о верности пойдет…». Вольфрам фон Эшенбах и его роман // Вольфрам фон Эшенбах. Парцифаль. М., 2004. С. 18.). Еще Эшенбах говорил о неких «нейтральных ангелах», которые не примкнули ни к Богу, ни к Люциферу, оставаясь в стороне от столкновений добра и зла.
Именно «нейтральным ангелам», по словам Эшенбаха, принадлежал Грааль до того, как попасть в Монсегюр. Именно им и вернули сокровища в конце последней Мировой битвы, дабы он опять не попал в руки ни Бога, ни дьявола.
Известно об экспедиции, отправленной «Аненербе» в Палестину в 1938 году, на поиски Священного Грааля и там, среди песков и гор. (Есть данные о трех участниках – некто Отто Кранц (В романе Е.И. Парнова «Александрийская гемма» (М., 1990) тоже фигурирует Кранц. Не знаю, может, совпадение.), Генрих Кляйн и Рихард Берг, все они – сотрудники «Аненербе», выпускники германских университетов, специалисты-археологи. Все – члены СС, и, несмотря на свою молодость, успевшие отслужить в армии.)
Опасности искателей Чаши здесь – в Палестине – подстерегали на каждом шагу: англичане, имевшие мандат на эту территорию, воинственные арабы, грабившие караваны, не менее решительно настроенные еврейские поселенцы, защищавшие свои дома и от арабов и от англичан. (Добавим к этому и различные религиозные объединения, имеющие свои вооруженные формирования, перед которыми стояла задача защиты миссий от агрессивного местного населения.)
Группа Кранца провела в Палестине более трех месяцев, удачно сочетая (в первую очередь для своей жизни) археологические поиски с отражением отрядов вооруженных аборигенов.
Экспедиция прошла не одну сотню километров, облазив все встречавшиеся на ее пути пещеры, оазисы, развалины старинных замков. Кранц очень рассчитывал на помощь местного населения (с которым он не хотел разговаривать только с помощью винтовки или револьвера). Но арабы встречали путешественников угрюмо (неверных боялись и ненавидели, какие уж там беседы). Еврейское население, если слова Кранца звучали убедительно, не бралось за оружие, а, внимательно выслушав археологов, только пожимало плечами: «Мы ничего не знаем, мы трудимся от зари до захода солнца, и на что-то другое у нас просто нет времени». (К слову, Кранц скрывал, что экспедиция – немецкая, он говорил на чистом английском, выдавая себя противником колониальной политики британской короны.)
Сохранившиеся страницы дневника Кранца (на английском языке) пестрят жалобами на арабов, евреев и англичан (последние еще и явно шпионили за экспедицией, всеми средствами вынуждая археологов повернуть назад).
Путь экспедиции был отмечен могилами, умирали от пуль, от укусов ядовитых тварей, случались и случаи самоубийства, не выдерживали нервы. Так, вскрыл себе вены Генрих Кляйн, которому накануне исполнилось тридцать пять.
Совершив «кружок» по Палестине, экспедиция вернулась в Яффу, здесь она должна была сесть на корабль, идущий в Европу. И здесь же, в Яффе, дня за два до отплытия Кранц завязал знакомство с удивительным человеком, который сам вышел на него. Кранц и незнакомец (назвал себя Якобсоном) трижды встречались в маленьких портовых кафе. Они вели разговор (в полголоса) о Чаше, тема, как оказалась, близкая и господину Якобсону. Он показал Кранцу рукописи, которые перешли к нему от отца, пожелтевшие карты, две-три книги. Все это, конечно, заинтересовало Кранца, но ответа на вопрос – где искать – он так и не получил.
Зато Якобсон получил то, что искал – информацию о Кранце и его экспедиции. Якобсон был не кто иной, как сотрудник советских спецслужб Лев Штивельман, осевший в Палестине еще в конце 1929 году.
Кранц оставил о своей экспедиции подробный отчет. Но, увы, он не сохранился. Правда, очень короткие выдержки приводят западные исследователи. Насколько они соответствуют источнику?
Попробуем обобщить то, что нам попалось в исследовательской литературе.
В своем отчете Кранц отмечал, что, продвигаясь по Палестине, он распускал слухи, согласно которым его группа – это всего лишь авангард большого отряда исследователей, который пройдет тем же путем несколько месяцев спустя. И любое противодействие, оказанное группе Кранца будет иметь далеко идущие последствия. «Так, запугивая местное население, – подытоживал Кранц, – удавалось пройти опасные участки без жертв, без перестрелок и не ожидать подлого удара в спину».
Кранц однозначно считал – цель экспедиции не достигнута (если не считать того огромного корпуса исправлений, что были внесены в топографические карты).
Все находки Кранца (не удалось установить, что именно) уместились в трех ящиках, их перевозили на верблюдах. Один ящик (вместе с верблюдом) украл проводник из местных. Кранц приказал Бергу организовать погоню. Берг вернулся через три часа, усталый и злой, ловить проводника в этих местах все равно, что пытаться удержать ящерицу, поймав ее за хвост: все равно вырвется.
Кранц подводил итог: экспедиция была подготовлена из рук вон плохо. Несмотря на то, что финансов на экспедицию не жалели, расходы себя не оправдывали, так как шли не на те «статьи». Вместо того чтобы бросить средства на ублажение местного населения и подкуп английских чиновников, большая часть денег ушла на оплату билетов (самых дорогих кают) – из Киля до Яффы и обратно, а также на закупку снаряжения. Что касается первого пункта, то Кранц высказал свое мнение прямолинейно:
– Доехали бы и в менее комфортабельных условиях.
Второй пункт – закупки – не требовали даже объяснения, все можно было, и гораздо дешевле, купить на месте.
Кранц с горечью писал о сложившемся у него впечатлении – об экспедиции забыли сразу после того, как судно с его участниками покинуло Киль.