Ну, что уже не так?
– Если не возражаете, мы подождем вас в экипаже, – дуэнья делает шаг ко мне и берет под руку. – Боюсь моей невинной подопечной не место среди стольких... мужчин… Она слишком неискушенная девочка и воспитывалась в строгости…
Маркус удивленно кивает и, поклонившись, передает меня в руки гиперзаботливой Кану. Оставшиеся полчаса перед поездкой я провожу в закрытом экипаже в компании гадкой дуэньи. Как будто и так мало времени проводим в этой душной коробке, еще и последние минуты свободы нужно было отобрать. И как только я собираюсь выглянуть в окно, мадам Кану снова задергивает шторы и принимается за вчерашнее. То ей не понравилось, как я посмотрела на Маркуса Вейланда, то не пришлось по душе, как отвечала, и вообще позволила себе больше чем несколько слов брякнуть. В следующий раз нужно кивками ограничиться…
Это зудение продолжается и в присутствии Дениз, которая садится чуть позже в карету, и когда сама карета трогается. Близость похотливых ящеров делает мадам Кану еще более словоохотливой и красноречивой. Поэтому, когда карета останавливается на обеденный привал и я под предлогом освежится и сходить в кустики, спускаюсь к ручью, не сразу спешу покидать это тихое место. Меня и так должна была сопровождать Дениз, как приличную мадемуазель и принцессу. Но даже ее присутствие сейчас в тягость. И я, воспользовавшись моментом, что ее отвлекла Кану, удрала в самоволку.
Сажусь на ствол поваленного дерева, прикрываю глаза и запрокидываю голову. Как все-таки хорошо – шум листвы, птичьи трели, и никаких нудных нравоучений.
Глубоко вдыхаю свежий, наполненный запахами осени воздух, и улыбаюсь. Скоро я буду дома. Там тоже осень, и любимый город, покрытый багряно-оранжевым ковром. Старая крепость в утренних туманах… Шумные улицы… Колледж. Как же я соскучилась по своей жизни, по парам в “кульке”, по друзьям. Но больше всего мне не хватает музыки. Даже не знаю, как после возвращения продолжать учебу и где достать новую бандуру. Может одолжить в музыкальной школе. Должны же у них на складе быть какие-то. Или купить… В рассрочку. С рук должно быть дешевле… Если я буду жить отдельно от Никиты, то вполне смогу себе позволить откладывать. Главное, чтоб за прогулы не выгнали. Но я скорее всего числюсь, как пропавшая без вести. Если не Никита заявил в полицию, то Лизка точно шум подняла, и преподаватели. В общем, разберемся….
Звук треснувшей под ногами ветки выстрелом звучит в тишине и заставляет испуганно вздрогнуть.
Оборачиваюсь на шум и напряженно всматриваюсь в густую пожелтевшую листву.
– Извините, ваше высочество. Я не хотел вас напугать, – на поляну медленно выходит Колхер, сводный брат короля Сильвестра. – Я и уединение ваше нарушать не желал, но оступился. Вы услышали, испугались. И я счел нужным показаться, дабы вас успокоить. Но могу уйти…
Пожимаю плечами. Отказать прямо, что меня действительно такой вариант устраивает, не позволяет вежливость. Остается надеяться на понятливость и деликатность мужчины. Но, получается, напрасно.
Колхер делает шаг вперед и через минуту устраивается рядом на бревне.
– Замечательная пора, не так ли? – интересуется он, окидывая взглядом живописные берега лесного ручья.
– Угу – угрюмо ворчу в ответ, думая, как бы отвадить незваную компанию.
Если сейчас еще и мадам Кану попутным ветром принесет, скандала не миновать.
– Ваше высочество, Ноэль… – внезапно заминается мужчина. – Я не хочу ходить вокруг да около, юлить и притворятся. Не люблю этого. И в окружающих тоже…
Вскидываю на него испуганный взгляд. Сердце екает в груди. Неужели узнал, кто я. Понял, что самозванка.
– Я знаю… для чего вы тут, – проникновенно смотрит в глаза.
Только сейчас замечаю еще одно различие между человеческим глазом и драконьим. Зрачки не такие. И пламя идет по радужке словно лава растекается волнами. А на портретах этого было не видно.
– Знаете, – едва слышно хриплю…
Сердце уже не просто екает, а сжимается в маленький болезненный комочек.
– И помогу вам, – кивает в ответ.
Мое удивление становится еще глубже.
– Да, я помогу вам достать венец.
Глава 7
“Я помогу...” – эта фраза настораживает неимоверно.
Она до сих пор крутится в голове, не дает покоя. Получается, брат короля и есть тот, кто должен помочь мне добраться до венца. Но разве в таком случае он не является предателем?
Задумчиво хмурюсь и слегка приоткрываю шторку на окне. Тихонько, украдкой. Мадам Кану и Дениз крепко спят, чему я несказанно рада. Не хотелось бы их будить неосторожным движением. Так никто не мешает мне и дальше обдумывать сложившуюся ситуацию.
За стеклом медленно проплывают убранные поля, редкие посадки вдоль дороги, кусты и одинокие указатели. Иногда я вижу всадников из отряда Ханара, а иногда на глаза попадаются и драконьи рыцари. Среди них отыскиваю Колхера и мрачно смотрю на мужскую фигуру. Зачем ему все это? Зачем предавать братьев?
Дракон сразу же замечает мое любопытство и улыбается, едва заметно подмигивая.
Мгновенно краснею и задергиваю шторку. Это был намек на нашу тайну или интерес к моей особе, как к девушке? И то, и другое смущает, заставляет нервничать. На обратном пути он весьма откровенно награждал меня комплиментами, даже умудрился где-то достать цветок и вручить мне. Мило… Только вот мотивы его для меня загадка.
Венец, судя по нашему разговору, весьма мощный артефакт, созданный человеческой ведьмой. Сам лорд Колхер, или, как он просил себя называть, просто Кол, упоминал лишь вскользь события, рассчитывая, что Ноэль должна их знать. Но мне легенду никто не рассказывал, и я чувствовала себя полнейшей дурой. К счастью удалось хоть что-то понять из обрывочных фраз и замечаний. Первое – венец и правда может перемещать между мирами, а это главное, что меня волнует. Второе − его основная функция − соединять пары. А именно подбирать вторые половинки для представителей королевского рода Вейланд.
Ну с половинками это сразу мимо, какая из меня принцесса. Тут и ежу понятно, что невестой королевской мне не быть. А вот попасть в свой мир нужно.
Единственное, что зудит на подкорке и не дает покоя − зачем представителям Ханара этот венец. И для чего им помогает лорд Колхер. Добрый самаритянин? Кану говорила, что у него своя выгода. Но пока я ее не вижу. Впрочем, я и истории всей о венце не знаю.
Карета в очередной раз подпрыгивает на ухабе и Кану тревожно всхрапывает во сне. Закусываю губу, внутренне прося высшие силы, чтобы она не проснулась. И те, видимо, прислушиваются, потому что дуэнья, немного поерзав и устроившись поудобней, снова засыпает. А я возвращаюсь к мыслям об артефакте и неожиданном помощнике.
Вот не могу я ему доверять, положиться на него не могу. Не знаю даже, в чем дело. Возможно меня останавливает тот факт, что он предает свою семью, передавая важный артефакт представителям враждующей страны. Или что сам Колхер отдаленно напоминает внешностью Санька, а это вот никак не вызывает симпатии.
И хоть понимаю, что мое отношение к Колу может быть несправедливым и предубежденным, а отмахиваться от предчувствия не собираюсь. Этот мир за несколько дней показал, каким жестоким может быть. Верить тут нельзя никому. Никто так просто помогать не будет. Нужно держать ухо востро и делать собственные выводы.
Ханарцы хотят, чтобы я им передала артефакт и обещают вернуть на Землю. Но сам Кол ни разу не упомянул, что нужен ритуал для возвращения. И, если подумать, то сережке, которая меня сюда перенесла, тоже не требовались дополнительные манипуляции. Можно ли сделать вывод, что мне врут? Домой меня не отправит. Когда венец будет у них, скорее всего от меня избавятся… Без сожаления…
Придя к столь неутешительным выводам, печалюсь еще больше. Нужно рвать когти из этого места, и побыстрее. Авось получится самостоятельно воспользоваться венцом…
От подобных мыслей становится страшно. Я собираюсь обвести вокруг пальца две заинтересованные стороны и сделать все по-своему. Получится ли?