— Ежели будете держаться своего возлюбленного — все у вас будет в жизни хорошо. Но коли бросите его или покинете надолго, то вот тогда ждите беды.

«Вот же ж… стерва! — мысленно ругнулся я на гадалку. — Девушки же теперь меня никуда не отпустят. Хвостиком ходить следом станут, что не останется незамеченным в обществе. И Аня теперь себе как мужа искать будет⁈ Я-то надеялся, что Богдана распишет девушкам, какая их прекрасная жизнь ждет, да что им шарлатанка в детстве попалась. И успокоятся сестры тогда. Анна, глядишь, и с тем же Иваном могла бы сойтись. А то, что не девственница она больше… так придумали бы, как такое объяснить».

Сказать, что я был недоволен — это изрядно смягчить обуявшие меня чувства. Девушки новому пророчеству сильно обрадовались и стали кидать на меня многообещающие взгляды.

— Выйдите, пожалуйста, я хочу поговорить с уважаемой гадалкой, — попросил я сестер.

— О чем? — тут же вскинулась Настя. — И кстати, а не скажете, что вы Роману нагадали? — повернулась она к цыганке.

— Таинство гадания не разглашается, — отрезала та. — Если ваш кавалер захочет, то сам скажет.

Настю ответ не устроил, но спорить дальше она не стала. Лишь в ее глазах я увидел, что позже меня ждет более серьезный допрос.

Когда сестры вышли, я уставился на гадалку тяжелым взором. Та поняла мое состояние правильно.

— Не могу я обмануть, — вздохнула женщина. — Что увидела — то и сказала. Знаю я ту гадалку, которую девицы твои встретили. Она сейчас в Саратове живет. Сильная ведающая. И карты ее слова подтверждают. Только в твоей тени их смерть не видит.

— Мы договаривались о другом. Раз не выполнила работу — деньги верни, — процедил я.

— Какие деньги? — удивилась цыганка.

— Которые с меня ваш глава взял за твою «работу», — с сарказмом произнес я последнее слово.

— Вот Баро, — покачала она головой. — Говорила же ему — не надо с тобой связываться. К добру это не приведет, если ты сам худое про человека думаешь. Вернет он тебе все.

Я пропустил ее отношение ко мне мимо ушей. Эх, права была Настя! Лишь хуже от этого похода все стало.

— Почему деньги не взяла? — раздраженно спросил ворвавшийся в комнату гадалки Баро. — Ты думаешь, нам легко они достаются?

— Уймись, — веско сказала Богдана. — Не добрые для нас те деньги были бы. Не от чистого сердца отданные.

— Я же с ним договорился, — простонал Баро.

— Я должна была бы тогда соврать. А ты знаешь, чем такое для видящей заканчивается.

— Неужто те девицы и правда умрут? — нахмурился мужчина.

— Да. Как именно — я не вижу, то Ягори лучше меня бы сказала. Она кстати и пророчила девицам. Но шанс выжить у них есть. Все, что я поняла — им надо с этим юношей быть. Он их защитит. А ты, Баро, про него забудь. Для нас от него лишь беды идут. Это я тоже увидела. Гадала на то, когда он от нас в первый раз уходил.

Старейшина общины недовольно скривился, но спорить не стал. Уже не один раз убеждался, что словам Богданы можно верить. А стоит пойти против — так все так случается, как она и предрекала.

— Хорошо. Я тогда и остальным скажу, чтобы держались от него подальше и от работы на него отказывались, — подвел он черту под их разговором.

2 — 3 ноября 1859 года

— Теперь я тебя никуда не отпущу, — жалась ко мне как кошка Настя, откровенно наплевав на то, что нарушает неписаный этикет.

Аня с другой стороны держала меня под ручку и хоть и молчала, но была полностью солидарна с сестрой. Я же мысленно проклинал гадалку. Мои опасения начали сбываться еще раньше, чем я думал.

— Кстати, а у вас гостевой дом достроен? — поинтересовалась Аня.

— Еще нет, — вздохнул я. — Там лишь стены с крышей возведены. Окна и двери пока не вставляли — строители говорят, надо дать дому осесть. И мебель еще не всю изготовили.

— Значит, у тебя в комнате надо кровать побольше ставить, — тут же добавила Настя. — Или тебе в Царицын перебираться. И в столицу мы тебя одного не отпустим!

И вот как мне им отказать? Сразу ведь в слезы ударятся. По их мнению теперь, если я их с собой брать не буду, это на верную гибель их обреку. А ведь сначала мне этот поход таким хорошим планом показался!

«И еще мне с их отцом объясняться», — вдруг понял я.

Петр Егорович может сквозь пальцы смотреть на то, что Настя за мной хвостиком увивается — все же мы помолвлены и вскоре в официальный брак вступим. Хотя даже в этом случае будет косо смотреть, что Настя от меня не отлипает. С Аней же все еще хуже! Не поймет-с офицер, что вторая его дочь бегает за будущим мужем сестры. Я и сам не рассчитывал, что так случится. Для кого-то жить с близняшками — влажная похотливая фантазия, но я с самого начала на такое не рассчитывал. Максимум, что иногда промелькивало в голове, в силу мужской натуры — это ночь в компании сестер. И то такое было лишь в самом начале нашего знакомства со Скородубовыми. Потом я выкинул все подобные фантазии из головы и не вспоминал. Сейчас же… Мда, бойтесь желаний своих. Даже мимолетных.

Доведя девушек до их дома, я с большим трудом сумел их убедить, что жить постоянно нам вместе не обязательно. Достаточно просто, чтобы я находился где-то рядом. Тем более у них есть еще год впереди, когда даже мое отсутствие не приведет к трагичному результату. Последний аргумент сработал и сестры, поцеловав меня одновременно с двух сторон в щеки, убежали в дом.

Когда я шел к карете, то поймал восхищенный и одобрительный взгляд Тихона. Вот уж кто лишь «тем самым» местом думает, не просчитывая последствия.

После всех сегодняшних событий куда-то ехать и что-то делать не хотелось совершенно. Потому я отправился в съемную комнату, чтобы просто отдохнуть и набраться сил перед завтрашним судом и репетицией.

Квартира Скородубовых

Клара Васильевна встретила девушек встревоженным взглядом. Но увидев их счастливые лица, облегченно выдохнула.

— Убедились, что вам тогда обманщица попалась? — по-доброму спросила она девушек.

— Не обманщица, — покачала головой Анастасия, заставив женщину напрячься. А следующие слова девушки и вовсе заставили ее впасть если не в отчаяние, то прибавили злости к ушлому жениху младшей сестры точно. — Нам эта гадалка сказала, что над нами действительно висит опасность. Но рядом с Романом мы можем ничего не бояться. Теперь мы с Анной его никуда одного не отпустим!

И сестры, раздевшись, побежали в свою спальню, оставив женщину возмущенно хватать воздух ртом. Цивильных слов в этот момент у нее не осталось, лишь говор портовых рабочих. Но не при воспитанницах же показывать такие сомнительные знания?

Оказавшись дома, сестры первое время просто радовались тому, что неминуемая погибель через год им не грозит. И только спустя полчаса, когда страсти утихли, на смену им пришел разум.

Первая, кто заметила будущие проблемы, оказалась Анна. Что и неудивительно, учитывая ее слегка «подвешенное» состояние.

— А как мы папе все объясним? И в свете тоже ведь заметят, что мы втроем везде ходим, — озабоченно сказала она. — Ты представляешь, какие про нас слухи пойдут? Что про нас скажут? И про папу? Кого он воспитал?

Эти слова Анны заставили и Настю умерить свою радость и посмотреть на произошедшее под иным углом. Тут же вспомнился и недовольный взгляд Романа, на который она не обратила внимания в первые минуты после ухода от гадалки.

«Он все сразу понял!» — дошло до девушки.

— Нам нужно придумать какую-то причину, которую примет свет, — сказала она сестре.

— И какую? — хмыкнула Анна.

— Ну-у… — растерянно протянула Настя, лихорадочно пытаясь сообразить, что бы сказать.

— А знаешь, — вдруг удивленно сказала Аня, — есть одна причина. Хотя бы для нашей совместной поездки с ним в столицу.

— И какая?

— Песня! Он ведь тебе написал песню? Что если ее исполнять будет не он, а мы? И можно попросить его еще что-то придумать. Но если не получится, Роман ведь говорил, что муза к нему не часто приходит, то уж «половинку» то и мы можем спеть.