— На вас смотрится великолепно, — честно признался я.

— Значит, и на твоей Анастасии хорошо будет сидеть, — пришла она к выводу.

После чего подошла к зеркалу и стала придирчиво себя рассматривать.

— Простовато, конечно, но что-то в этом есть, ты прав. А главное — очень удобно. И надевается легко… А ты что там закончил? — вспомнила она, из-за чего я вообще так «вовремя» повернулся.

Тут же подлетела к столу и стала рассматривать мой новый эскиз платья уже для мамы.

— Интересно, интересно, — пробормотала она, склонившись.

Я все так же сидел на стуле, а женщина перегнулась через его спинку и открыла мне вид в свое декольте. И напомню — под платьем у нее ничего не было. Она это специально, или опять «не обращает внимания» на такие «мелочи»?

— Пойду я, пожалуй, — с трудом отведя взгляд и пытаясь успокоить разбушевавшиеся от предоставляемых видов гормоны, сказал я.

— А как же эскиз для твоей сестры?

— Дома нарисую. Благодарю за помощь в подгонке костюма.

— А чай мы так и не попили, — вспомнила Марго, умчавшись на кухню.

Но я ее уже не слушал, быстро накидывая пальто. Я ведь не железный. И уже «вкусил» все прелести женского тела в этом времени. Могу и сорваться, а Угорская вряд ли будет против.

Дверь за моей спиной закрылась, и я быстро сбежал по ступенькам вниз. Все, свободен! В следующий раз к Маргарите нельзя идти одному или оставаться с ней наедине. Забыл об этом. Будет мне урок на будущее.

22 — 23 октября 1859 года

Квартира Угорской

Маргарита облегченно выдохнула, когда поняла, что в плитке закончился керосин и ничего не выкипело. Лишь половина воды испарилась. Они с Романом так заработались, что совсем забыли обо всем!

Тут дверь хлопнула, ознаменовав «побег» молодого юноши. Женщина лишь усмехнулась понимающе. Нет, она не собиралась сейчас его соблазнять… специально. Но раз уж так сложилось, что Роман увидел ее обнаженной, то Маргарита не могла этим не воспользоваться. Проверить — насколько вообще она желанна для молодых парней.

«Особенно таких красивых… — мелькнула у нее мысль. Перед глазами Маргариты встал обнаженный торс Романа. — Ну прямо Аполлон!»

Юноша не пренебрегал спортом, чем «грешили» обычные любовники женщины. Он в ее глазах пылал юностью, здоровьем, мощью… И тем больше умиляла Маргариту его реакция. Это смущение пополам с самоконтролем.

«Нет уж, когда тебе станет чуть поболее лет, я обязательно затащу тебя в свою постель! И плевать на Анастасию. Она и не узнает, если сам не проболтаешься», — кивнула своим мыслям Марго.

Разобравшись с чайником, женщина вернулась в зал. Ее крайне заинтересовало то платье, что Роман придумал для своей мамы. Оно ведь и на самой Маргарите будет сидеть просто великолепно. И вообще — у юноши прямо талант к созданию новых моделей одежды. И Маргарите было жаль, что он его не развивает. Впрочем, своего она добилась, а это главное. Пора приняться за дело.

Поместье Уваровых

— Рады вас видеть, — приветствовал Винокуровых Леонид Валерьевич.

Рядом с ним стояли племянницы. Сама именинница встречать соседей не вышла, что означало одно — в доме уже были гости.

— Вижу, вы не в полном составе, — огорченно заметил мужчина. — Что-то случилось?

— Вы же помните, что Романа срочно вызвали в Царицын? Владимир Михайлович передал ему телеграмму об этом. И он до сих пор не вернулся. Вот у Ольги Алексеевны сердце и не на месте — отправилась узнавать, все ли с ним в порядке, и не хотела смущать вас своим встревоженным видом.

— Понимаю, — покивал мужчина, — проходите, стол уже накрыт.

К Уваровым Винокуровы и правда прибыли далеко не первыми. В гостевом зале обнаружилась старшая дочь Леонида Валерьевича — Василиса — вместе со своим мужем и трехлетней дочкой Светланой.

— Ожидаются еще Большедубовы, — поделился Леонид Валерьевич, — но они предупредили, что могут опоздать. Сами понимаете — живут они дальше.

Большедубовы тоже были помещиками, но их земли располагались дальше вглубь материка от Волги. Собственно, они были соседями князя Елецкого с противоположной от Уваровых стороны. Вот только князь свои земли давно уже заложил, а недавно часть из них приобрел Леонид Валерьевич, невольно обзаведясь новыми соседями. Как подозревал Сергей Александрович — это семейство Уваров позвал для более тесного налаживания связей. Вполне нормальная практика. Винокуров и сам бы так поступил, если бы обзавелся новым соседом, с кем до этого никак не общался или почти не имел дел.

— А где Роман? — при появлении гостей тут же спросила Кристина.

Пришлось Сергею Александровичу повторять свои объяснения. И тут в разговор неожиданно вступила Василиса.

— А я слышала об этом адмирале, — заявила она.

— Вот как? — тут же повернулись к ней все.

Лишь ее муж, Алексей, не выказал удивления.

— Да. Мы проезжали Царицын. Останавливались там переночевать. Так доходный дом не сразу смогли найти — нам почти везде говорили, что места заняты — контр-адмирал со свитой на проверку приехал. Вроде бы, какой-то капитан провинился, и он разбирается. Даже под арест того капитана взяли! Сильно, видать, провинился.

Сергей Александрович нахмурился, услышав это. Про арест Скородубова он знал — его дочери о том рассказали, когда к мужчине на день рождения приехали. Но они упоминали лишь о домашнем заключении! А тут Василиса таким тоном об аресте сказала, будто того уже и в арестную камеру препроводили. Кстати, а ведь действительно — неужели провинность Петра Егоровича так сильна, что ради него целый адмирал приехал разбираться? Как-то раньше на этом факте Сергей Александрович свое внимание не заострял. И при чем тут может быть его Роман? Может, и не на пустом месте Ольга волновалась? Но высказывать свои мысли вслух мужчина не стал. Хотя былого спокойствия у него уже не было.

Дальше праздник пошел своим чередом. Видно было, что лишь Кристина поначалу печалилась отсутствию Романа. Однако приезд сестры сгладил ей настроение. А потом и Большедубовы прибыли. Тут уж стало не до грусти. В их семье у главы рода оказался старший сын двадцати лет, да еще и не женатый. Который тут же стал оказывать знаки внимания Кристине. И тем самым даже перетянул ее внимание почти полностью на свою сторону, из-за чего в стороне оказалась не только Василиса, но и Людмила. Этому девочка не обрадовалась, но у нее было с кем поговорить — Валентина с Еленой плотно заняли ее общением. Близнецы играли с застенчивой Викторией, и лишь Сергей Александрович нет-нет, а возвращался мыслями к словам Василисы. Что же случилось в Царицыне?

Усадьба Зубовых

— Роман Сергеевич, наконец-то вы вернулись! — такими словами меня встретил Архип, стоило мне пересечь порог дома тети.

— Что-то случилось? — тут же встревожился я.

— Идемте за мной, — засуетился лакей.

Быстро скинув пальто и обувь, я поспешил в зал, куда меня вел слуга.

— Жив! — еще до того, как я что-то успел сказать, выдохнула мама, подскочив с кресла в котором сидела.

Была она какая-то бледная, да и двигалась чуть дергано. Само ее внезапное появление изрядно удивило меня. А сопровожденное такими словами и вовсе заставило задуматься — что случилось-то? С чего мне мертвым быть? И лишь когда она крепко меня обняла, я уловил запах вина. А потом заметил и почти пустую бутылку на столике рядом с креслом, в котором она сидела, и наполовину опустошенный бокал. Да она напилась! Никогда ее пьяной не видел, да и вообще она отрицательно к алкоголю относится — с чего тут сама сорвалась-то?

— Как ты мог! — вдруг отстранилась она и забила меня кулачками по груди. — Мы переживаем, места себе не находим — а он у Софьи сидит, спектакля ее ждет! Хоть бы весточку нам послал, что с тобой все в порядке! Мы же говорили об этом! Ты обещал!

Меня пробило чувство вины. Ведь и правда — после прошлого раза, когда рассказал родителям о случае с Михайловым и аресте — обещал при долгой задержке писать. А тут — замотался и забыл. Да и не думал я, что задержаться придется.