Я проходил мимо портьеры, прикрывающей окно, когда из-за нее змеей выскочила чья-то рука и ухватила меня за рукав пиджака. Первой мыслью было тут же дать отпор. Пока меня кто-то тянул за портьеру, я уже развернулся и сжал кулак свободной руки, чтобы познакомить с ним незнакомца… Вот только потом заметил, что передо мной девушка, и я замешкался. А дальше меня уже полностью втянули за портьеру и Дарья, а это оказалась она, прижала меня к стене и впилась в мои губы жарким поцелуем.

Как она узнала, что я не собираюсь продолжать просмотр спектакль, для меня загадка. Может, услышала мои перешептывания с мамой, а может ждала, когда я освобожусь, чтобы зайти вместе, и потом заметила, как я двинулся на выход и спряталась здесь… В любом случае, сейчас я оказался прижат девичьим станом к стене. Руки Дарьи обвили мою шею, ее язычок пытался пробраться ко мне в рот, а своей ножкой она уперлась мне в пах, полностью заблокировав любые пути к отступлению.

От такого напора я сначала растерялся. Затем накатило дикое возбуждение, которое меня сопровождало в последние дни после визита к Угорской. Мои руки рефлекторно легли на талию девушки, сползли ниже и сжали ее ягодицы… Дарья томно охнула и прекратила поцелуй, закатив глаза. Этот ее жест странным образом привел меня в чувство. Нет уж, я не изменю своей невесте. Это просто будет подлостью по отношению к ней. Настя ничего мне не сделала, чтобы я ее так предал.

— Прекратите, — выдохнул я девушке в лицо. — Вас ждет представление, а я пойду домой.

— Роман, — прошептала она, — я хочу вас. И я не отступлю.

Тут она раскрыла глаза, и в них я увидел твердую решимость идти до конца.

— Знайте, если вы сейчас попытаетесь меня оттолкнуть — то я закричу. И всем скажу, что вы меня наглым образом домогались.

Тут она сделала полшага назад и быстро оголила себе грудь, вытащив ту из платья.

— Как думаете — когда люди увидят меня в таком виде, кому больше поверят?

23 — 24 октября 1859 года

Вот это подстава! Дарья конечно девушка внешне приятная, но я уже нарывался на одну похотливую замужнюю особу с тараканами в голове. И тот опыт мне не понравился. Надо срочно искать выход! Ведь реально закричит, попробуй потом докажи, что ты не верблюд.

Я обхватил девушку за талию и прижал к себе, попутно начав целовать ее сосок. От этого Дарья издала стон наслаждения. То, что я и добивался! Тут же отстранившись, я прекратил ласки.

— В чем дело, Роман? — произнесла она недовольно.

— Нам надо сменить место уединения, — заявил я ей. — Ты так страстно стонешь, что слуги могут не выдержать и подойти на шум.

— Ну и пусть их, — отмахнулась девушка легкомысленно.

— А если кому-то в зале станет душно? Или не выдержат просмотра столь… неоднозначной пьесы?

Вот это уже заставило Дарью задуматься. И пока она не подкинула мне новых проблем, я сам предложил вариант:

— Давай, выйдем на улицу. В карете нам будет удобнее. Или на чем ты приехала?

— В карете. Да, ты прав, — согласно кивнула она и наконец-то заправила грудь обратно в лиф.

Немного привела себя в порядок и потащила за собой на улицу, словно я могу сбежать. Вообще, я так и планировал сделать, тут она меня «раскусила». Ладно, тогда план «б».

Транспорт располагался через дорогу от театра. Мне повезло — наша бричка находилась ближе, чем карета девушки. Когда мы проходили мимо, я подал знак Тихону следовать за нами. К счастью, Дарья этого в темноте ночи не заметила. И вот — мы дошли до конечной точки.

— Пошел прочь, — скомандовал я кучеру девушки.

— Борька, подойти через часик. Свободен, — подтвердила мой приказ Дарья.

Одно дело — чужие слуги, и совсем иное — собственный кучер. Он ведь может и ее мужу все рассказать. А так — мало ли для чего барыня к себе в карету незнакомца привела? Все всё понимают, но раз не слышали ничего дурного и не видели — значит, и не было.

— Я хочу взять тебя напористо, сзади, — зашептал я Дарье, когда она открыла дверцу, — как дикий зверь.

По коже девушки побежали мурашки. И я тут же толкнул ее вперед так сильно, что она упала на пол кареты на четвереньки.

— Заголяйся!

Дарья стала быстро подбирать все свои пышные юбки. Вот только дело это не быстрое с нынешним-то фасоном у платьев. И у меня появилось примерно полминуты, чтобы осуществить свой план. Я махнул рукой Тихону, который держался в пяти метрах позади. Тот быстро приблизился, и я притянул его к себе, зашептав на ухо.

— Сейчас ты оприходуешь эту барыню, но рта не раскрывай. Она будет думать, что это я с ней кувыркаюсь. Действуй напористо, властно. Не давай ей перехватить инициативу и увидеть твое лицо. Но и синяков у нее после этого не должно остаться, понял?

Тихон ошалело слушал меня и косил глазом внутрь кареты, где Дарья уже почти оголила свою попку. Я тут же скинул с себя пиджак и передал его парню. Тот понял меня правильно, надев его на себя.

— Как закончишь, не медли и выходи. Молча. Я тебя тут ждать буду. И покараулю, и потом с девицей объясняюсь, если она вдогонку побежит. Все, пошел! — втолкнул я Тихона в карету и захлопнул дверь.

Уф… Неужели получилось? Если в ближайшие минуты парня не выпнут назад — то да, план сработал. По росту я Тихона уже обогнать успел, хотя он и сам не маленький. Мы оба крепкие, потому и здесь Дарья, не знающая досконально мое тело, может и не понять подмены. И усы Тихон тоже носит, как и я. Правда я его предупредил, чтобы тот не давал девушке повернуться и до поцелуев вряд ли дойдет. Но уж почувствовать щетку усов у себя на шее она может.

Пусть не час, как девушка сказала своему кучеру, но минут двадцать Тихон добросовестно трудился, вырывая из Дарьи сладострастные стоны и охи. Я от этих звуков тоже возбудился, а гормоны меня упрекали — мол, зачем такую красавицу холопу отдал? Совсем дурной? Приходилось стискивать зубы и вспоминать наши с Настей ночи. Та тоже была не менее страстной. А эта Дарья… мало ли, сколько человек через себя пропустила? Еще подцеплю от нее что-то — тут уж никак отбрехаться не получится, что ни с кем я своей невесте не изменял.

Наконец стоны затихли, дверка кареты распахнулась, и оттуда вылетел Тихон. Еле успел захлопнуть за ним дверь, чтобы в свете луны Дарья не поняла, что не я от нее выскочил, да сдернуть с парня свой пиджак.

— Дуй к бричке и жди меня там, — прошептал я на ухо слуге.

Тот понятливо кивнул и умчался. Я же был намерен дождаться, когда Дарья выйдет из кареты, чтобы точно убедиться, что она не заметила подмены. Да и вообще — прояснить для себя, это была «разовая акция», или мне стоит ждать от нее новых заходов? Хотелось верить в первый вариант. Лишь спустя долгих три минуты, когда я уж думал заглянуть внутрь — все ли в порядке с этой озабоченной барышней, Дарья вышла из кареты.

— Как вы быстро, Роман, сбежали от меня, — усмехнулась она с видом довольной кошки.

— Душно внутри было, и не хотел вам мешать привести себя в порядок, — пожал я плечами.

— Признаться, — подошла она ко мне вплотную, а я мысленно скрестил пальцы — только бы она не затребовала сейчас второй раунд! — В театре мне показалось, что у вас уд больше.

— То из-за ткани брюк, — поспешил я ее заверить.

— Пожалуй, вы правы. Однако… — продолжила она и сделала томительную паузу, наслаждаясь моей растерянностью от непонимания — что еще от нее ожидать. — Вы были столь напористы, что заполнили меня… полностью… — закончила она с придыханием.

До меня сначала не дошло, а потом ка-ак достигло ОСОЗНАНИЕ… Ну, Тихон! Неужто нельзя было вынуть вовремя?

— Будем надеяться, что это ни к чему не приведет, — ответил я дипломатично.

— Но если приведет, то у меня будут проблемы, — картинно вздохнула Дарья. — Вы же поможете разрешить мне их?

— Нет, — твердо ответил я. — Не я вас тащил в карету. И я был изначально против. Потому уж разбирайтесь с последствиями сами.

Дарья поджала недовольно губы.