1

В метро была давка, но мать не стала тянуться к перекладине, чтобы кто-нибудь сбоку лишился удовольствия видеть ее лицо. Она прислонилась к плечу соседнего мужчины, абсолютно уверенная в привлекательности поступка. Мать думала о сыне, которого недавно родила, а теперь оставляла отцу, с которым ехала разводиться. Мать думала: скорей бы все кончилось. Ее ждет счастливый и необходимый человек. А в прошлом – сколько тоски, ученый сухарь, два слова в неделю… Ты ему и жена, и прислуга, и радио, и бурлак – сколько тоски!

Дура, послушница, ребенка ему родила – по заявкам радиослушателей. Впрочем, все к лучшему. Пускай тешится ребенком, ученый сухарь, пусть извлекает полезное для себя.

Конечно, вокруг поработают, пошершавят свои языки всякие близкие друзья и добрые подруги… «Как она могла, мать-предатель! Как она посмела, мать-изувер!» Господи, да что вы понимаете во всей этой путанице; не судите, милые, не судимы будете… Все, слава богу, сегодня заседание закрывается. Резко, опрометью, разом. А сынок простит. Вырастет и простит. Да что простит – он еще сто раз ей посочувствует, вот только немножко раскусит отца с его варварским ультиматумом… Подумайте, запретить матери приходить к ребенку! Ничего, время – добрый фельдшер, время зарубцует, сынок еще сделает свой выбор: с кем ему лучше жить – с этим сухарем-неудачником или с ними…

×