Лёгкое облегчение хлынуло по её венам. Может, он не ненавидел её, как остальные.

— Спасибо, Уоррен, — прохрипела она, голос был едва ли не сломанным шёпотом.

Когда её пальцы сомкнулись вокруг его, капля тепла охватила Холли, когда он поднял её наполовину, только чтобы снова уронить.

— Ай!

Она потёрла голову, падение лишь сильнее отозвалось болью в уже существующих порезах.

— Прекратите, — прохрипела она, когда следующим в поле её зрения шагнул Кай, с венком из прутьев, который она когда-то носила, криво сидевшим на его кудрявых каштановых волосах в насмешливом почтении. Этот вид жестоко скрутил её злостью.

— Никогда, — пообещал он, багряная краска вокруг бледных угловатых черт потрескалась, когда он зловеще рассмеялся, и жар бросился ей в щёки, заливая лицо. — Ты бросила нас!

— Мне пришлось, — крикнула она, и его золотисто-карие глаза скользнули по её телу. — Он не оставил мне выбора.

— Нет, оставил, и ты выбрала свою суку-сестру вместо нас, хотя всё, что мы делали, — любили тебя, — крикнул Кай, качая головой.

Слёзы хлынули по её щекам густо и быстро.

— На вас влияет ненависть Китта ко мне. Это не вы. Я знаю, что нет.

— Это тут ни при чём, — крикнула Ава, когда брови Кая сошлись вместе. — Нам больно, Холли. Ты выбрала свою семью, которая даже никогда тебя не любила. Мы бы сделали для тебя всё. Мы бы убивали, сражались, даже умерли за тебя! Ты дала нам клятву, что поставишь нас выше всех остальных.

«Я никогда не оглянусь назад», — пообещала она когда-то. Такая безрассудная клятва.

Её брови сошлись, складка между ними углубилась, пока она сдерживала слёзы, потому что как они могли смотреть на неё так? Словно хотели её смерти.

— Я никого не выбирала. Он держал мою сестру в плену и пытал. Он лгал мне и говорил, что она в безопасности. Я бы никогда не ушла, будь это правдой.

Её губы дрогнули, когда Холли оглядела их лица, и взгляд наконец остановился на Брэме, его янтарные глаза отражали пламя костра, отбрасывая золотистое мерцание на его смуглую кожу. Он, по крайней мере, не смеялся.

Ава вонзила копьё в землю прежде, чем он успел заговорить, и крошечные черепа фей, нанизанные вокруг древка, загремели.

— Нет! Китт сказал нам, что отпускает Венди. Он создал для неё портал, чтобы она ничего не помнила, когда вернётся домой, но вместо неё ушла ты.

Её губы приоткрылись, пока они ждали ответа, но что Холли могла сказать, чтобы не разозлить их ещё сильнее?

Потому что она видела ложь Китта ещё до этого. Единственная причина, по которой он согласился отпустить Венди, была в том, что Холли узнала правду. Так что да, она выбрала сестру, ту, что всегда присматривала за ней с детства, вместо Невера.

Скрестив руки на груди, Китт наблюдал за ними во главе группы, не отрывая глаз только от неё, а затем объявил:

— Видите, я же говорил, она никогда вас не любила. А теперь покажем ей, что бывает с предателями на Мисторне.

Все Потерянные замешкались, их взгляды встретились в безмолвном разговоре, пока Китт садился на трон из скелетов фей и откидывался назад, растягивая пальцы по подлокотникам.

Что случилось? Почему они убили фей, тех самых, что так мирно сосуществовали с ними? Да, они могли быть озорными, часто разыгрывали всех, но это было в их природе, и их никогда за это не убивали.

Феликс, чьи совершенно чёрные глаза, признаться, всегда немного пугали девушку, опустился перед ней на колени, прядь чёрных волос упала ему на глаза, пока он откупоривал маленькую бутылочку со светящейся синей жидкостью. Не знай она лучше, могла бы подумать, что ему жаль, но это не остановило его, когда он вытащил флакон из мешка у себя на боку.

Она знала этот приторный запах: растение туманного рога. Они собирались усыпить её, сделать уязвимой для навязчивых снов.

— Нет, Феликс, пожалуйста, — взмолилась девушка, и это лишь изогнуло уголки его покрытого шрамами рта.

Холли боролась, когда Ава схватила её голову с обеих сторон с садистской улыбкой, а остальные четверо бросились удерживать руки и ноги.

Она крепко сжала губы, глуша крики за ними, вырываясь, но Феликс зажал ей нос, пока у неё не осталось выбора, кроме как открыть рот.

Он силой влил жидкость девушке в горло, и звёзды украли её зрение, опрокидывая за край, в бездну.

ГЛАВА 7

КИТТ

Китт ждал этого мгновения годами.

С тех пор как Холли прыгнула в портал после того, как он вырвал сердце её сучьей сестры, он хотел увидеть, как она извивается под ним, и совсем не в приятном смысле.

Они переместились в уединённое дупло у основания домика Китта на дереве, и она наконец оказалась под воздействием туманного рога. Не то чтобы Китту требовалось какое-то зелье или яд, чтобы завладеть её разумом. Это был его остров, его правила, и на нём царили его желания. Но сегодня ночью он хотел не этого. Он хотел, чтобы Холли показала ему, что скрывает, чтобы вытащила наружу то, что уже было внутри, и выставила перед ним напоказ. Он намеревался воспользоваться этим всеми возможными способами. Что она прятала в этой хорошенькой головке? Яд туманного рога покажет ему это. Исказит её разум без какой-либо помощи со стороны Китта.

— Уоррен, — позвал Китт, не отрывая глаз от Холли. Домашняя змея Уоррена зашипела у него на шее, когда он подошёл. — Собери Потерянных и скажи, что их королева вернулась. В её честь будет праздник.

Уоррен замешкался.

— К какому празднику мне их готовить? — от его осторожного тона зубы Китта заскрежетали.

— К весёлому, Уоррен.

— Китт, может нам стоит…

— Иди! — рявкнул Китт. — Её не было целый год! Что я за мужчина, если не поприветствую её дома как следует?

Тот ответил молчаливым кивком и растворился в своей тени.

Холли теперь бессмысленно что-то бормотала, и это растянуло улыбку на лице Китта.

— Ава, — рявкнул он. — Готовь костёр.

Он посмотрел Потерянной девочке в глаза и с удовольствием увидел в них маниакальный блеск.

— И сделай его большим.

Она прикусила губу, скрывая безумный смешок, потом развернулась и побежала в ночь. Именно поэтому ему нравилась его генерал. Она не спорила с его замыслами, лишь делала их грандиознее.

Майлз помедлил, прежде чем шагнуть к Китту и кивнуть на Холли.

— Думаю, Феликс дал ей слишком много.

— Слишком много не бывает, — добавил Феликс с ухмылкой.

Китт осмотрел её на полу. Хотя кожа у неё была бледной, щёки горели румянцем, а синеву глаз почти поглотила чернота зрачков. Её губы шевелились, бормоча слова, которых он не мог разобрать, пока брови хмурились. Яд действовал быстро, отнимая у неё разум и парализуя тело, делая её совершенно бесполезной для него.

— Думаю, ты прав, — согласился он, вздохнув. — Нельзя брать её на праздник в таком состоянии. Нужно немного вывести из неё эту дрянь.

Майлз, казалось, опешил, его прищуренный взгляд был устремлён на Китта.

— Как?

— К чему все эти вопросы?

Майлз и правда начинал его бесить. Пусть он и был первым после Китта, остров жил не по его слову. Позже придётся об этом напомнить.

— Прости, ты прав. Что я могу сделать, чтобы помочь?

Китт смотрел на него прищуренными глазами, но не почувствовал в Потерянном мальчике ничего, кроме лёгкого равнодушия.

— Думаю, кошмар-другой подойдут, — задумчиво сказал Китт. — Разгонят ей кровь и помогут токсинам туманного рога пройти дальше.

Может, он был слишком нетерпелив, но это было не меньше, чем она заслуживала за то, что с ним сделала. Она была ему должна, потому что, когда ушла…

Она оставила его в аду.

— Кто хочет быть первым?

Брэм первым шагнул вперёд, что удивило Китта. Он знал, что у Брэма и Холли была особая связь. Не такая, как у Китта с Холли, конечно. Скорее как с младшим братом, которого у неё никогда не было.