Детектив сидел долго в своем кресле, окружая себя облаками густого сигаретного дыма, обдумывая каждую мелочь последних дней и пытаясь наметить себе свой план дальнейших работ.

В комнату заглянул Ли Фу и вежливо предложил пообедать, но Прайс только нетерпеливо отмахнулся от него рукой.

— Потом… Потом…

Было уже около пяти часов вечера и краски солнечного дня стали постепенно блекнуть, переходя в синий прозрачный вечер, когда Ли Фу снова появился в комнате, неслышно ступая ногами, обутыми в мягкие китайские туфли. Он протянул своему господину большой белый конверт.

— Письмо, — лаконично произнес он.

Прайс лениво принял письмо и равнодушно вскрыл конверт. Но первые же строчки письма заставили его вздрогнуть и с головой уйти в содержание послания, гласившего, впрочем, очень кратко и ясно:

Господин детектив.

Для вашего беспокойства и даже безопасности будет лучше, если вы позабудете о случае со шкатулкой, не донося об этом инциденте вашим властям, чем поможете придать всему этому делу самое скорое завершение.

Ваш друг.

Вот и все. Письмо было отпечатано на пишущей машинке, включая подпись.

— Черт побери, — громко произнес Прайс. — Вот это номер.

В волнении он вскочил на ноги и крикнул боя. Ли Фу немедленно появился на зов и почтительно остановился у порога.

— Кто принес это письмо? — спокойно спросил Прайс.

— Китаец, — лаконически ответил Ли Фу.

— Молодой или старый?

— Молодой, мастер.

— Он ничего не говорил?

— Он сказал только: «Передай это письмо твоему господину».

— А потом?

— А потом он повернулся и ушел.

Прайс хотел было задать еще какой-то вопрос, но сейчас же пожал плечами и кивком головы приказал бою удалиться.

Что за польза была справляться и даже искать этого посыльного, который, конечно, был нанят за двадцать центов передать письмо по назначению, и ничего не знающего об авторах письма? Нет, дальнейшие поиски нужно было вести по какому-то иному пути. Но по какому?

Прайс опять повалился в кресло. Мозг его лихорадочно работал. И чем дольше думал он, тем спокойнее становился его взгляд, а губы складывались в ироническую ус-мошку.

Как это ни странно, но положение складывалось в более благоприятную сторону.

Неизвестные враги почему-то нервничали. У них не хватало выдержки. Они стремились запугать Прайса, желая отбить у него стремление вести расследование.

В этом было их слабое место.

Если бы они оставались в тени, не посылали своего письма и равнодушно предоставили Прайсу вести свои поиски, то ему скоро пришлось бы отказаться от своих трудов, так как они, конечно, не дали бы никаких результатов. Полное отсутствие улик, прочная тайна, окружавшая убийство синьора Толедоса и Эдит Робинзон, невозможность проникнуть в мотивы — все это лишало Прайса какого-либо отправного пункта в его работе. Он не знал, где неприятель, кто этот неприятель и как вести с ним борьбу.

Но присланное письмо облегчило положение. Враги следили за ним, боялись его и, конечно, в будущем решили не упускать его из виду. Так, невольно для него самого, между Прайсом и неизвестными врагами были установлены отношения слежки и борьбы. В этой борьбе Прайс из положения нападающего превратился сам в преследуемого. Но это было не важно. Если он не мог и не знал, кого преследовать, то пусть они преследуют его самого. А нащупав силуэты преследователей, он, Прайс, найдет удобный момент, чтобы самому перейти в нападение.

План был ясен для него. Он должен стать дичью. Должен стать желаемой дичью для врагов. Он должен играть на их нервах, морально подавить их, запугать близкими возможностями каких-то разоблачений. А когда они потеряют головы и попытаются нанести удар ему, Прайсу, чтобы убрать его с дороги по примеру синьора Толедоса и «золотой дамы», тогда он должен будет во время отпарировать этот удар и сам перейти в наступление.

Тяжелая и опасная роль. Но иного выхода не было.

Прайс встал с кресла. План работы начертан. Оставалось лишь действовать.

Он приказал вызвать такси и поехал к полковнику Гойеру. Они совещались в кабинете последнего три четверти часа, после чего Гойер крепко пожал руку молодому детективу и сказал:

— Я согласен. Дело необходимо довести до конца. Со своей стороны я сделаю все, что в моих силах, чтобы облегчить ваш трудный и опасный опыт.

Остаток дня Прайс провел в поездках по редакциям иностранных и китайских газет, где имел продолжительные разговоры с заведующими городскими отделами. В результате на следующий день во всех газетах появились следующие сенсационные сообщения:

Тайна черного портфеля

Приводя детали убийства госпожи Робинзон, а также действий муниципальных властей, газеты заключали свои статьи сенсационным сообщением о том, как у молодого, но опытного детектива Прайса была похищена шкатулка с письмами покойной Эдит.

Невероятная ловкость неизвестных похитителей дает основание думать, что в этом деле работает какая-то крепко сорганизованная преступная шайка, направляемая иностранными руководителями, — говорили газеты. — Но, похитив шкатулку, таинственные гангстеры не довели до конца своего дерзкого начинания, так как в руках г. Прайса остался еще черный портфель безвременно скончавшейся г-жи Эдит Робинзон, с ее личными бумагами и документами. Портфель остался целым, так как г. Прайс, выходя из дома г. Робинзона, засунул этот портфель, сложив его вдвое, себе под пиджак и, таким, образом, он остался незамеченным для преступников, несомненно, наблюдавших за действиями г. Прайса. По собранным нами сведениям, г. Прайс в настоящее время занят разборкой документов и бумаг, хранящихся в этом портфеле, и пройдет еще несколько дней, прежде чем он сможет дать отчет о своей работе. Тем не менее, отвечая на вопрос нашего репортера, г. Прайс заявил, что он уверен в сенсационности своих скорых разоблачений, а также в полном раскрытии тайн убийства двух видных резидентов нашего города.

Прайс прочитал эти газетные заметки на другое утро, сидя в ванне, и довольно усмехнулся.

Если он имеет хоть самое слабое представление о психологии, то таинственные враги не могут равнодушно пройти мимо расставленной для них ловушки. Они должны будут выступить и действовать.

Но как они будут действовать, где и когда? Вот в чем вопрос.

Прайс перешел в кабинет, открыл ящик письменного стола и задумчиво посмотрел на дамский портфель изящной формы, черного цвета, с золотыми монограммами «Э. Р.» в правом углу. Портфель был набит бумагами и старыми конвертами. Это была та приманка, на которую должна была клюнуть загадочная рыбка.

Прайс оделся, проверяя свой браунинг, сунул его в задний карман брюк и спустился вниз, в столовую. Ли Фу уже накрыл стол для завтрака.

— Ли Фу, — позвал Прайс, принимаясь за яичницу.

Верный китаец появился в комнате.

— Ли Фу, — спокойно продолжал Прайс. — Сегодня, завтра или послезавтра на наш дом будет совершено нападение. Кто-то пожелает убить твоего господина, а за компанию, может быть, и тебя. Понимаешь?

Ли Фу спокойно кивнул головой.

— Будь осторожен. Не впускай никого на кухню, даже продавцов. Держи все двери запертыми. Через каждый час проверяй комнаты. Кстати, ты умеешь стрелять?

— Нет, мастер.

— Чем же ты будешь защищаться, если на тебя нападут, Ли Фу?

Китаец слегка усмехнулся, и в его руках неожиданно блеснул короткий нож.

— Я всегда ношу с собой вот это, — спокойно пояснил он.

Прайс улыбнулся, покачивая головой.

— Хорошо. Теперь можешь идти.

Ли Фу неслышно скрылся за дверью. Прайс спокойно закончил завтрак и, взяв шляпу, вышел на улицу.

Тихая Скотт род была почти пустынна, если не считать двух рикш, прикорнувших на углу, и старого продавца арбузов, шедшего медленно по другой стороне улицы и заглядывавшего во все окна, пытаясь найти покупателя на свой товар.