Барон крякнул, будто поперхнулся.
-- Вы понимаете, лейва эс Демирад, что ваши догадки делают и вас саму весьма опасной... и что я сейчас обязан взять с вас клятву о неразглашении как минимум. А в идеале -- клятву абсолютной верности.
-- Если я принесу клятву о неразглашении, будет ли это означать, что вы сможете ответить на мои вопросы?
-- Нет. Я не имею права единолично принимать такие решения. Это может только сам император. Его величество, конечно, хорошо к вам относится и благодарен за то, что вы уже дважды спасли ему жизнь...
-- О, -- перебила я барона, -- вы выяснили, что это был за амулет?
-- Да, лже-граф должен был с его помощью устроить магический взрыв. Причем, этот амулет, будучи активирован, подключился бы к дворцовой защите и мгновенно обменялся с ней энергиями, и таким образом он должен был быть воспринят системой как часть ее.
-- Ох...
-- Так вот, несмотря на благодарность, его величество вряд ли захочет делиться с вами подобного рода тайнами.
Угу, читай "семейными", хмыкнула я про себя.
-- Значит, про татуировку с глазом я могу уже и не спрашивать, -- резюмировала я.
-- Вы ее видели? -- вскинулся мер Сельмир.
-- Да, когда залечивала парню ушибы.
-- Кто-нибудь еще видел, кроме вас?
-- Нет, остальные были заняты гайрефом.
Мер Сельмир выдохнул с облегчением и после недолгого молчания вновь заговорил:
-- Но вы же понимаете, что я буду вынужден доложить его величеству как о вашем интересе, так и о вашей неуместной догадливости?
-- Не сомневаюсь в этом, -- улыбнулась я барону.
-- Значит, ждите нового приглашения от меня... или от его величества, если он захочет поведать вам больше, чем мог бы я сам. А если вы желаете найти ответы на некоторые из своих вопросов, то... Ведь ваше разрешение на посещение закрытого хранилища библиотеки департамента магической безопасности еще действительно? -- замначальника тайной канцелярии, с одной стороны, намекал, что ему известно о моих изысканиях чуточку больше, чем мне хотелось бы, а с другой -- что ответы на мои вопросы лежат примерно в той же области...
...Мар к моему возвращению уже проснулся, был накормлен и жаждал вскочить с постели. Вставать я ему разрешила, но двигаться велела осторожно. Какое-то время я раздумывала, стоит ли быть откровенной с мальчишкой, но потом решила, что он уже достаточно взрослый, чтобы помалкивать, когда требуется, особенно если будет знать, что длинный язык может сослужить плохую службу в его ситуации. Но начала я издалека:
-- Малыш, ты мне расскажешь, кто тебя так изукрасил?
-- Ну-у, парни тут...
-- Какие парни?
-- Уличные мальчишки.
-- То есть, беспризорники, у которых нет родителей и на которых некому пожаловаться?
-- Жаловаться?! -- возмутился Мар. -- Не надо к родителям... Даже если они есть...
-- Ну, раз ты считаешь, что в следующий раз справишься, если что-то произойдет...-- мальчишка покраснел. -- Что, неужели не справишься? -- делано изумилась я.
-- Их много было... -- тихо пробормотал Мар.
-- В таком случае родной, тебе надо учиться сражаться, чтобы уметь впредь за себя постоять... даже если врагов много.
-- А я их магией! -- задорно воскликнул пацан.
-- Ма-а-агией? А ты знаешь, что сражаться магией можно только против врага на войне или против нежити? А если нанести магический удар обычному человеку, не наделенному даром, то это считается преступлением. Да даже если и одаренному -- все равно нельзя.
-- А что будет? -- полюбопытствовал мальчишка.
-- В зависимости от тяжести преступления -- лишение магии на разные сроки. От года и до... в общем, могут и до конца жизни лишить, если убьешь или покалечишь кого-нибудь.
-- Ого-о-о! -- протянул Мар.
Кажется, новая информация не столько пугала, сколько развлекала этого чертенка.
-- Так вот, милый мой, поэтому ты, как только оправишься после побоев, будешь у меня обучаться искусству боя.
-- Ух-ты! С мечом?! -- загорелись глаза.
-- Поначалу, наверное, без меча, просто руками и ногами, а уж потом -- как получится. Поскольку сама я бываю здесь только два дня в декаду, то учить тебя не смогу, поэтому придется подыскать кого-нибудь... -- и я взяла на заметку, что стоит посоветоваться с Наттиором, он наверняка подскажет, к кому обратиться. -- Но это еще не все, о чем я хотела с тобой побеседовать.
-- Да?
-- Да, малыш. И этот разговор должен остаться между нами. Дядька Крел кое-что знает, конечно, но будет лучше, если ты и с ним не станешь ничего обсуждать.
Парень только молча кивнул и уставился на меня в ожидании.
-- Ты знаешь, что ты не родственник Крелу?
-- Я не знал точно, -- признался мальчик, -- но задумывался об этом. Мне так казалось.
-- Не зря казалось, значит.
-- Ты знаешь, кто мои родители? -- с надеждой воззрился на меня Мар.
Я покачала головой:
-- Насколько я понимаю, мать твоя умерла, а вот отец... Я могу только догадываться, кто был твоим отцом. Но я не назову тебе его имени ради твоей же безопасности.
-- Почему ты тогда говоришь мне об этом? -- угрюмо пробурчал мальчишка.
-- Потому что, есть кое-что, о чем ты должен знать, чтобы и дальше сохранять эту тайну. Я говорю о татуировке на твое спине. Ты знаешь о ней?
-- Знаю, -- Мар покраснел.
-- Так вот, больше ее никто не должен видеть. Я знаю о ней, дядька Крел знает, никто другой знать не должен. Значит, если ты переодеваешься где-то, надо прятать спину от чужих глаз. И, по возможности, не влипать в ситуации вроде вчерашней, а то попадешь к другому целителю или в лечебницу, а там кто-то может заинтересоваться.
-- Почему? -- глухо спросил Мар.
-- Что -- почему?
-- Почему надо скрывать этот знак? Почему никто не должен узнать, чей я сын?
-- Потому что в ином случае тебя попытаются использовать. В первую очередь -- против родственников. Или до тебя доберутся сами родственники и могут попытаться избавиться... просто для того, чтобы тебя никто не смог использовать против них. Ты понимаешь, насколько это все серьезно?
Мальчишка кивнул молча.
Да, для него это серьезная травма. С таким положением вещей ему еще предстоит сжиться. Взрослеть вообще трудно, но... я не могла ему не сказать. Раз уж я вытащила его в столицу из замковой изоляции, то предупредить об опасности надо было обязательно.
Тренера для малыша я нашла легко: как я и надеялась, Нат посоветовал одного из своих товарищей, Лейса, осевшего с этой осени в столице и нуждавшегося в заработке. Я его даже помнила.
А жизнь тем временем продолжала преподносить мне... нет, не сюрпризы, просто поводы для новых раздумий и сомнений. К примеру, уже к следующим выходным дома меня ожидала внушительная пачка приглашений на различные светские мероприятия, начиная от чаепитий и заканчивая танцевальными вечерами. Вот она, участь завидной невесты -- быть в центре внимания светского общества, пока кто-нибудь достаточно хваткий не приберет к рукам.
Глава 7
Весь ужас состоял в том, что я не знала никого из приглашавших, и не имела ни малейшего представления о том, какие приглашения стоит принять, а от каких можно и отказаться.
Промаявшись некоторое время над изукрашенными вензелями и виньетками карточками, я плюнула и направилась за советом к магистру Релинэру. Точнее, к графу Релинэру, представителю высшей знати, который, несомненно, ориентировался в светской жизни столицы.
Граф меня успокоил, объяснив, что я имею полное ответить отказом на большую часть приглашений, объяснив это своей занятостью в школе. Однако абсолютно все игнорировать все же не стоило, поэтому под руководством Лэйриша я все же выбрала парочку, на которые намеревалась ответить согласием.