Оказалось, нет. Не успела я улечься обратно в постель, как снова раздались посторонние звуки, но на этот раз не со стороны двери. Ну да, не догадалась я проверить помещение на наличие потайных ходов -- все-таки особняк выглядел довольно современным, и никакие средневековые ассоциации не потревожили мое воображение.
Я решила прикинуться спящей. Уткнувшись носом в подушку, я прислушивалась к осторожным, но торопливым шагам. Потом кровать заскрипела под весом мужского тела, и граф, не откладывая дело в долгий ящик, решительно притянул меня к себе. Я попыталась вырваться из его захвата, но сладить с ошалевшим от возбуждения мужиком (все-таки мужская составляющая в афродизиаке тоже имелась) было непросто. Пришлось действовать резче, чем я рассчитывала -- просто вырубить его несколькими точными ударами, не требующими размаха.
Граф обмяк, потеряв сознание, тоненький ручеек крови заструился из поврежденного носа, но тут же иссяк. Я аккуратно завела поверженному врагу руки за спину, зафиксировала его же собственным камзолом и перевернула мужика на бок -- я все-таки врач, а не убийца. А мужчина крепкий, скоро оклемается... очень скоро, поэтому мне стоило поспешить. Потом я натянула на себя пропахшее вином платье и подошла к двери и прислушалась -- было тихо. Похоже, в коридоре никто не крутился. Я осторожно выдернула ножку стула из дверных ручек, высунула нос в щель -- никого.
Дом, конечно, был заперт, слуг, как и хозяев, я тревожить не стала -- вылезла в окно первого этажа. Одна беда -- я совершенно не представляла себе, куда идти. В темноте я видела неплохо, но, слегка ошалевшая от пережитого, никак не могла сориентироваться, с какой стороны дорога. И даже если бы я знала это, то... до города далековато. Ночи не хватит, даже если идти в хорошем темпе.
Отойдя достаточно далеко от имения, я присела под дерево, обхватила руками колени и опустила на них голову. Не от отчаяния, нет. Просто мне надо было сосредоточиться. Я представила себе добродушную пятнистую собачью морду и послала зов единственному существу, которое могло бы мне помочь -- тому, кто был в состоянии пронизывать пространство и даже брать при этом кого-то с собой... тому, с кем я была связана и на чей отклик надеялась. Получилось! Гайреф тяфкнул коротко и ткнулся влажным носом мне в макушку.
-- Заберешь меня отсюда, дружок? -- пробормотала я вяло.
Гай улыбнулся зубатой пастью и подставил спину. Я с трудом поднялась, только теперь почувствовав, насколько вымотало меня напряжение этого вечера, уцепилась за звериную шею и вскарабкалась наверх.
Мгновение спустя мы очутились перед воротами школы.
-- Ох, малыш... А я вовсе не сюда хотела, прости.
"Малыш" виновато засопел, а я попыталась сообразить, что мне дальше делать -- то ли остаться в школе, то ли верхом на гайрефе отправиться в городской дом простым ходом, то ли... А это идея -- есть кое-кто, знакомый нам обоим... и это может оказаться полезным. Я снова сосредоточилась и оттранслировала зверю образ... моей лошади Мирки. Зверь ответил согласием, и я снова погрузила свое тело на лохматую спину.
Наше появление у дверей конюшни произвело бы фурор, будь оно кем-нибудь замечено, но никого вокруг не было, и Гай снова уткнулся мне в лицо и часто-часто задышал, прощаясь, после чего исчез, не сходя с места. Вот ведь... а мне до создания порталов еще учиться и учиться.
В дом я ввалилась совсем никакая. Навстречу мне выглянул Крел.
-- Вернулась, лапушка, госпожа наша! -- ахнул он. -- А я-то места себе не находил, все думал: зачем послушался да уехал!
-- Ничего-ничего, Крел... -- пробормотала я. -- Но в другой раз все же без моего приказа не уезжай.
-- Чего хотели-то от вас?
-- Опоить, приворожить и замуж...
-- Ох, как!
-- Вот так, Крел... Всем нужен мой сермиритовый рудник, а я сама никому не нужна, -- плаксиво пожаловалась я конюху и, держась за стеночку, поползла в собственную спальню.
-- Боги тебе в помощь, добрая госпожа, -- прошептал мне вслед конюх.
...Наутро меня ждало дежурство в лечебнице, но я не спешила -- отправила Мара с запиской о том, что задерживаюсь, а сама уложила облитое зельем платье в подходящую коробку, прикрыла стазисом и упаковала вместе с письмом, подробно описывавшим события минувшей ночи. Посылка с платьем и посланием предназначалась, понятное дело, для отправки в департамент магической безопасности. Другое письмо я адресовала виконту и виконтессе эс Дарграв: "Милостивые господа, вчера в вашем доме с вашего молчаливого согласия и даже при вашем содействием против меня было совершено преступление. Информация об этом вместе с доказательствами сегодня будет доставлена в департамент магической безопасности, и я не сомневаюсь, что делу будет дан ход. Поскольку я убеждена, что вы пошли на это под давлением, у вас есть единственный шанс избежать обвинения в соучастии: добровольно явиться с повинной в департамент. Если вы это сделаете, я буду свидетельствовать в вашу пользу, и мое свидетельство как мага-менталиста примут во внимание".
Вот так. Чтобы неповадно было. Я чувствовала себя разбитой, не выспавшейся и потому достаточно злой, чтобы немедленно отправить оба послания и с чистой совестью приступить к дежурству.
Глава 8
-- Ваше имя?
-- Тэнра Лариса эс Демирад, -- ответила после короткой заминки.
Сакраментальный вопрос. Мой любимый. Я ждала его с трепетом, потому что у меня до сих пор не было уверенности в том, какое имя считать настоящим. Но и в этот раз артефакт засвидетельствовал истинность моего ответа. Значит, так меня теперь зовут на самом деле. И я -- это я. Подтверждено не только документально, но и магически.
Да, мне опять пришлось прибегнуть к свидетельству истины, потому что мерзавец-граф, едва очнувшись, отправился в ближайшее отделение стражи и выдвинул против меня обвинение... в нанесении телесных повреждений. Сказать по правде, это не оказалось для меня такой уж неожиданностью. Да и сам допрос на кристалле истины был... ну, не столько формальностью, сколько моим способом поскорее развязаться с этим неприятным делом. Просто мои воспоминания о событиях того вечера, которые я любезно позволила считать сотрудникам департамента магической безопасности, в этом самом департаменте и хранились -- они проходили по делу о незаконном применении магических зелий. Мне было гораздо проще предложить допросить меня с помощью артефакта, чем ждать, пока две структуры обменяются сведениями. Бюрократия -- она и в другом мире бюрократия, жутко неповоротливое чудовище...
Этот случай заставил меня вынырнуть из бесконечной череды больших и малых забот и задуматься о том, что со мной не так. Или, иначе: что я делаю не так? Почему все это происходит именно со мной? Что-то должно измениться... Может, надо начинать больше отдавать, чем получать, тогда я и сама перестану быть жертвой чьих-то потребительских поползновений? Стоило разобраться в себе и в своих отношениях с окружающим миром. И лучшего места для этого, чем школьный храм, я не могла себе представить. С самого начала, даже когда я еще не успела поверить в здешних богов, общение сними позволяло мне определить очередные точки отсчета... или расставить точки над "i" и "ё". Словом, вносило ясность в мысли... или наводило на новые мысли и действия.
Нет, я не стала спрашивать "за что" и "почему". Просто попыталась выразить словами то, что меня тревожило в последнее время , -- в адрес тех, в чьих силах было повлиять на ситуацию.
-- Лейнар-Лейнар, ты все еще наказываешь меня... Я не стану оспаривать справедливость твоего наказания -- знаю, что воздаваться должно с лихвой, иначе уроки не усваиваются. Но знаешь, у меня чувство, что я балансирую на краю. Подтолкни меня -- и полечу в пропасть. В пучину всепоглощающего пламени гнева, в болото мести, в мутное торжество зла. Или потеряю себя... хотя это одно и то же. Поэтому прошу не о справедливости, но -- о милосердии. Опять. Снизойдешь ли ко мне, богиня?..