Визг, переполошивший всю школу, раздался снаружи, потому преподаватели и студенты высыпали из аудиторий на улицу. Наташка стояла на карнизе, зажмурившись и влипнув спиной в стену, и даже уже не визжала, а тоненько поскуливала.
Я метнулась обратно в учебный корпус, взлетела на третий этаж и высунулась в окошко. Но что я могла сделать? Самой-то мне не составило бы труда пройти по карнизу и обратно, но прихватить с собой сестренку я точно была не в состоянии. Между тем, внизу разворачивалась бурная деятельность -- уже принесли и натягивали полотно, чтобы принять девочку, когда она решится спрыгнуть, а Тэнлиэр и Ритэниор жестикулировали, давая понять, что они готовы скорректировать падение с помощью потоков воздуха.
Вот только как уговорить девочку спрыгнуть? Я уже просекла, что она находится под ментальным воздействием, а значит, любое мое вмешательство в разум, которое в обычной ситуации с перепуганным ребенком было бы наилучшим выходом, могло привести к непредсказуемым последствиям. Тяжело вздохнув, я шагнула на карниз вслед за сестрой.
-- Наташа, -- произнесла я тихонько, чтобы не напугать девочку еще больше, -- это я, Лари. Я сейчас стою рядом с тобой.
Она никак не давала понять, что слышит меня, но я чувствовала, что мои слова пробиваются к ее сознанию. Поэтому продолжила:
-- Сейчас внизу натянули полотно, чтобы ты могла спрыгнуть. Еще тебя страхуют два эльфа, которые с помощью магии воздуха замедлят падение и не позволят тебе промахнуться мимо полотна.
Слушает. Едва дышит от ужаса, но слушает.
-- Прыгай! -- скомандовала я тихо, но отчетливо.
-- Н-нет... -- с трудом разлепила губы девочка.
-- Помочь тебе?
-- Д-да...
-- Хорошо, малыш. Я сейчас подойду к тебе близко-близко и подтолкну. Постарайся не цепляться за меня -- если я упаду вместе с тобой, ловить нас двоих будет куда сложнее.
-- Д-да...
Я сделала осторожных шагов по карнизу в сторону сестры и уже протянула руку, чтобы коснуться плеча девочки, когда она внезапно дернулась, судорожно замахала руками, теряя равновесие и хватаясь за то, что попало в ее цепкие пальцы. За мой рукав. Так что летели мы все-таки вместе.
Падение было едва ощутимым -- эльфы-стихийники постарались. Тут же к нам поспешил Лэйриш: положил девочке, судорожно всхлипывающей в моих объятиях, пальцы на виски, снимая остатки чужого воздействия.
-- Кто? -- хрипло спросила я его.
-- Не определить, -- отозвался менталист.
Было похоже, что у места событий собралась вся школа. Я обвела тяжелым взглядом студентов и сказала тихо, но отчетливо, так, чтобы слышно было всем и каждому:
-- Найду того, кто это сделал, и заставлю пожалеть, что вообще на свет родился!
Лэйриш принял у меня из рук заснувшую сестру и унес ее к свои апартаменты. Я зашла следом.
-- Я побуду с ней, -- успокоил меня любимый, -- у меня сегодня больше нет лекций. А ты иди.
Я пошла, конечно, хотя утверждать, что от моего присутствия на занятиях в этот день был какой-нибудь толк, не стану. Оказалось, близкие люди -- это источник не только радости, но и непрестанного беспокойства. Особенно дети. И я еще думала о том, чтобы завести собственных. Да мне бы для начала с братом и сестрой разобраться!
Честно говоря, я побаивалась, что после второго уже за прошедшие дни инцидента магистр Хольрин попросит меня избавить школу от присутствия Наташки, как искушающего фактора для всяких морально неустойчивых персонажей. Но обошлось.
К моему счастью, это был последний учебный день декады, и вечером за нами приехал Крел. Выспавшаяся Наталья повеселела, о том, что ее напугало, заговаривать не спешила, а я не пыталась расспрашивать, чтобы не реанимировать почившие ужасы.
А по приезде домой все неприятные события отступили на задний план. Потому что там нас ждал Мариен, за прошедшую декаду окончательно настроившийся на общение с новой родственницей. Магия как таковая ее больше не пугала, так что медитировали они у меня теперь вместе. Конечно, Мар намного опережал сестрицу, но уже к концу первого дня в спокойной домашней обстановке девочка добилась первых успехов, почувствовав себя частью этого мира, -- то, что мне самой не давалось достаточно долго.
Кроме того, ее словарный запас рос не по дням, а по часам. Мар, как это ни удивительно, проявлял с сестрой ангельское терпение, по несколько раз повторяя новые для нее фразы и дополняя свои объяснения отчаянной жестикуляцией. Я подумала, что стоит, пожалуй, начать обучение чтению. Взяла себе на заметку: присмотреть какое-нибудь пособие для обучения чтению.
Словом, уходя на очередное дежурство в больницу, за Наташу я была совершенно спокойна: она уже не боялась остаться дома без меня, охотно общалась с Мариеном, несмотря на то, что понимали они друг друга далеко не всегда, перестала стесняться слуг, а с Крелом и вовсе подружилась. Оказалось, что когда-то девочка занималась верховой ездой, так что лошади были ее страстью. Я ее и в школе на конюшню водила -- с Миркой знакомить. Так на нее даже крылатая филшу не произвела такого впечатления, как лошадки. Словом, все было прекрасно. Правда, оставаться в доме без меня на следующую учебную декаду сестричка отказалась. Заявила, что отправится со мной в школу. Несмотря ни на что. И бояться никого не собирается.
Утром после дежурства я пробежалась по книжным лавкам и, к своему величайшему изумлению, обнаружила, что здесь нет ничего похожего на наши буквари и азбуки. Когда я пыталась объяснить, что мне нужна книга для обучения детей чтению, торговцы с недоумением разводили руками или пытались мне подсунуть сборники сказок и легенд. В конце концов я все-таки приобрела одну книгу сказок, которые показались мне достаточно интересными и одновременно не слишком сложными для начинающего читателя. Конечно, я отдавала себе отчет в том, что до чтения сказок моей девице пока далеко. И вздыхала, представляя себе, как буду учить ее чужому алфавиту.
А еще в эти выходные я получила послание из дворца. Его Величество Император Ниревии приглашал меня на беседу... ну, конечно! За два часа до начала бала в день осеннего солнцестояния. Это значит -- сидеть в его кабинете при полном параде и стараться думать о деле, а не о том, что платье помнется. А помнется оно обязательно, и мне придется разыскивать услужливую горничную, чтобы привести его в порядок, потому что посторонние не могут пользоваться магией во дворце...
Глава 8
-- Ваша светлость, -- император откинулся на спинку кресла и улыбнулся одними губами, -- я надеюсь, что вы здесь не просто так, а желаете обрадовать меня хорошими новостями.
-- Вы совершенно правы, ваше величество, -- я осчастливила его такой же улыбкой, -- у меня есть для вас хорошие новости. Рада вам сообщить, что некий молодой человек, находящийся под моим покровительством, обзавелся толикой змеиной крови в своих жилах, и потому его невозможно теперь обнаружить с помощью кровно-родственного поиска и использовать как оружие.
-- Вот как? -- император выпрямился и уставился на меня хищным взглядом. -- Вы уверены в этом?
-- Совершенно. Я доверяю магии саа-тши.
-- Что ж... -- его величество вновь расслабился. -- Но раз вы желали аудиенции, то у вас, надо полагать, есть ко мне вопросы или просьбы.
-- Даже две, -- я буквально почувствовала, как уходит напряжение.
-- Слушаю вас внимательно, герцогиня, -- император поощрительно улыбнулся.
-- Итак, мальчик... Я позаботилась о том, чтобы он не представлял для вас угрозы, и жду от вас, что теперь вы позаботитесь о самом мальчике.
-- Чего же именно вы ждете? -- нахмурился его величество.
-- Мальчик ведь имеет право на титул, правда? Насколько я понимаю, его мать была из благородных. А об отце и говорить нечего...
-- Не все так просто, ваша светлость. Его матерью была баронесса Сейяна мер Адграс, вдова. В браке детей у нее не было. Как вы понимаете, герцогиня, унаследовать баронский титул он не может, поскольку не является сыном барона мер Адграса.