– Мэтью, вы просто поедаете меня глазами. Поддавшись внезапному побуждению, я спросил:

– Годфри, могу я задать вам один необычный вопрос?

– Разумеется.

– Предположим, Господь наградил вас невероятным могуществом. Предположим, вы можете обрушить громы и молнии на головы ваших врагов и одним мановением руки уничтожить целые армии.

– Вы обещали задать вопрос, Мэтью, а вместо этого рассказываете сказку, – усмехнулся Годфри. – Подобных чудес не случалось с тех пор, как Спаситель пребывал на земле в человеческом облике.

– И все же предположим, что вы наделены подобным могуществом.

– Я недостоин такого дара, – покачал головой Годфри.

– Но вы можете представить себе, что вы им обладаете, – настаивал я. – Однако затруднение состоит в том, что, уничтожая своих врагов, вы неизбежно погубите множество невинных людей. Скажите, воспользовались бы вы своей силой?

– Да, конечно, – уверенно ответил Годфри. – Обладай я такими способностями, я прежде всего помог бы королю Генриху разделаться с врагами как внутри страны, так и за рубежом. Разве в Ветхом Завете не говорится о том, что невинные часто умирают во имя дела Господня? Вспомните Содом и Гоморру.

– Эти города были сожжены дотла небесным огнем. – Я на мгновение закрыл глаза. – И вы не стали бы потом терзаться раскаянием?

Губы Годфри вновь тронула улыбка, а в глазах вспыхнул знакомый мне священный огонь.

– Нет, не стал бы, Мэтью, – без колебаний ответил он.

Мы с Леманом и Бараком поднялись по узкой лестнице и оказались у дверей конторы Билкнэпа. Убедившись, что висячий замок исчез, я настойчиво постучал в дверь. Билкнэп незамедлительно отворил. Из-за жары он скинул и мантию, и камзол и остался лишь в белой полотняной рубашке. Спутанные желтоватые волосы падали на воротник. Сейчас, лишенный всех признаков адвокатского звания, он чрезвычайно походил на мошенника, каковым и являлся в действительности.

– Брат Билкнэп, я давно уже пытаюсь застать вас, – сообщил я. – Где вы пропадали?

– Отлучался по делам, – нахмурившись, кратко бросил Билкнэп.

Потом он увидал коротко подстриженного Барака, и глаза его расширились от удивления.

– Что это с вашим приятелем? – спросил он. Я не успел ответить, как Билкнэп перевел взгляд на Лемана. Тут его глаза едва не вылезли из орбит. Лавочник уставился на него со зловещей ухмылкой на губах. Билкнэп попытался захлопнуть дверь и не пустить нас в свою контору, но Барак опередил его, приперев дверь ногой и плечом одновременно.

Билкнэп подался назад, а Барак сморщился и потер плечо.

– Черт, я совсем забыл про этот проклятый ожог, – пробормотал он.

Несмотря на откровенное негостеприимство хозяина, мы вошли. В конторе Билкнэпа, как всегда, царил беспорядок; в углу стоял знаменитый сундук. Дверь в жилые комнаты была открыта. Поняв, что с нами не так просто совладать, Билкнэп побагровел от ярости.

– Как вы смеете?! – возопил он. – Как вы смеете врываться ко мне?!

Он указал пальцем на Лемана.

– И зачем вы привели сюда этого жулика, Шардлейк? Он имеет против меня зуб и, уж конечно, готов возвести любую напраслину…

Барак выступил вперед.

– Вы, разумеется, не помните меня, мастер, я был тогда мальчишкой. Зато я отлично помню, как вы подговорили моего отчима дать нужные вам показания на суде епископа. Отчима моего звали Эдвард Стивенс. Странные вещи порой случаются с этими свидетелями, правда? Иногда они появляются, словно из-под земли, и заверяют суд в честности и добропорядочности человека, которого они прежде в глаза не видели.

За все то время, пока я знал Билкнэпа, этот пройдоха ни разу не потерял самообладания. Но сейчас его было не узнать: он тяжело переводил дух, судорожно сжимал кулаки и явно не находил слов для своего оправдания.

– Все это клевета, – процедил он наконец. – Я не знаю, какую игру вы затеяли, Шардлейк…

– Уверяю вас, это отнюдь не игра.

Губы Билкнэпа изогнулись в ухмылке, обнажив длинные желтые зубы.

– Если вы надеетесь таким образом оказать на меня давление и вынудить отказаться от законно приобретенной собственности, то вы крупно просчитались. Такие шутки вам даром не пройдут. Я добьюсь того, что вас лишат звания адвоката.

– Ваша собственность тут ни при чем, – презрительно проронил я.

– Зря вы так злобно скалите зубы и сжимаете кулаки, мастер Билкнэп, – с нескрываемым удовольствием вставил Леман. – Вы выдали себя с головой. Таких, как вы, частенько губит жадность. Если бы вы в свое время открыли вот тот славный сундучок и выдали мне несколько золотых монет, вы избежали бы серьезных неприятностей. – Мастер Леман приготовил письменные показания, – сообщил я, вытащил из-под мантии копию и вручил Билкнэпу. – Эти показания я намереваюсь передать в правление корпорации.

Он схватил бумагу и, насупив брови, торопливо пробежал глазами. Наблюдая за ним, я чувствовал, что расчеты мои не оправдываются. Осознав, что над его карьерой нависла столь серьезная угроза, Билкнэп должен был прийти в ужас. Он же казался донельзя разъяренным, но не более того. Билкнэп меж тем дочитал бумагу до конца.

– Итак, вы преследуете своего собрата по ремеслу, – произнес он зловещим шепотом. – Вы находите какого-то пьяного лавочника и убеждаете его дать ложные показания. Низко же вы опустились, Шардлейк. Чего вы добиваетесь?

– Вы помните, что я выполняю поручение лорда Кромвеля?

– Я уже рассказал вам все, что мне известно об интересующем вас деле. Точнее, мне нечего было рассказывать, потому что я не имею к этому отношения, – выпалил он и раздраженно махнул рукой.

Если негодяй и лгал, это получалось у него весьма убедительно.

– Билкнэп, я хочу узнать, что связывает вас с сэром Ричардом Ричем.

– Это не вашего ума дело! – рявкнул он во весь голос. – Да, я работаю на сэра Ричарда, я выполняю различные его поручения. И последние несколько дней я занимался его делами.

Он вскинул руку и заявил:

– И я не собираюсь никому давать отчета в этих делах. Богом клянусь, я сейчас же отправлюсь к сэру Ричарду и сообщу ему о ваших происках.

– Брат Билкнэп, если вы откажетесь отвечать на мои вопросы, я буду вынужден обратиться к. лорду Кромвелю, – прервал я поток его красноречия.