– Ты получишь игроков уже сегодня, либо Игра отправит меня к тебе, чтобы разделить твое одиночество. Таково мое слово. Сегодня же ничего не предвещает рестарта, верно?

– Верно, – согласился крылатый бог. – Твое предложение я должен обдумать. Жди.

Танатос взмыл высоко в небо, оставив нас один на один с голограммой Мерлина. Старик с усмешкой посмотрел на молчащего Арчибальда и произнес:

– Ай-я-яй, как нехорошо. Хозяин-то знает, чем занимается его ручная зверушка? Скучно стало, Тень? Решил свою игру затеять?

– Кто знает, Мерлин, – Арчибальд взял под контроль себя и свой голос. – Может это игра моего хозяина, и ты сам не заметил, что играешь в нее? Ты никто без своего дневника, так же, как я без своего хозяина. Или нет? Ты так быстро сбежал вчера, что я даже поздороваться толком не успел.

– Тень, не льсти себе, – старик хрипло, но заливисто расхохотался. – Все, что при тебе есть ценного, это Проводник. Кстати, юноша, твой наставник обязан тебе жизнью. Таскает тебя везде, как живой щит. Н-да. Ты бы хоть мзду за это брал, темный! Ха-ха-ха! На побегушках у светлой шавки! Ха-ха-ха! Да если бы не ты, Игра бы с удовольствием удалила твоего наставника из памяти с моей помощью. Знает, комок облезлый, что Проводником я рисковать не стану. Недосуг, знаешь ли, ждать другого! Так что поосторожнее, береги свою голову, а не наставника.

Мерлин так красиво играл фактами и словами, очерняя каторианца, что до нашего марафона я бы ему поверил. Сейчас же было очевидно, что старик хотел внести раздор в наш союз. Слишком мешали, не поспевал он за нами. Я разозлился на старика за очередную попытку манипулировать мной, и в голове родилась мелочная мыслишка. Я не мог серьезно навредить Мерлину – не тот уровень, но устроить мелкую пакость, подгадить – это вполне по силам судье. Дело о передаче Танатосу трех тысяч игроков инициировалось легко, что вызвало у меня удивление. Игра не колебалась ни секунды, добавляя мне решимости.

Оставалось только дождаться Танатоса, чтобы вердикт был обоснованным. Последний не заставил себя долго ждать, спланировав между Мерлином и Арчибальдом.

– Твое предложение приемлемо и не противоречит правилам, Мерлин. Я его принимаю. Пути мертвых не коснутся резиденции Бернарда Кальрана три дня. Тень, наш договор расторгнут. Четыреста душ возвращены в Авалон. Покинь мои владения.

Кончик хвоста каторианца прекрасно показывал все, что наставник думает о произошедшем, но спорить с Танатосом не стал. Молча развернувшись, он пошел обратно к порталу, а я еще оставался на месте, когда темная стена отделила от нас Танатоса с Мерлином, указывая наше место. Момент для того, что я задумал, был самый подходящий:

– За вмешательство в игровой процесс трех тысяч игроков и передачу их Танатосу с изолированием от основного игрового мира, я признаю Мерлина виновным и приговариваю его к трехдневной диарее без права на лечение. Приговор окончательный и разорви его на унитазе.

Я смутно представлял перечень возможных наказаний в Игре, но так как всей душой верил в справедливость своего решения, надеялся, что Игра сочтет мой вариант полезным. Тем более, что такое наказание подразумевало конфиденциальность, ведь Игра не допустила бы преждевременной огласки личности старика. Все было в духе Игры, и именно за это не любили судей, старались уничтожить при первой возможности.

Вердикт подтвержден.

Незначительное увеличение Энергии стало лишь приятным бонусом к удовлетворению, полученному от вынесенного решения. Довольный сам собой я пошел за наставником, насвистывая веселую мелодию, пока не увидел в каком настроении пребывал Арчибальд. Возвращался он отрешенным и странно молчаливым. Он даже не заметил или проигнорировал мою выходку. Несколько раз каторианец пнул камни, попадающиеся ему по пути, но без привычной злости. Таким подавленным прежде я его не видел, всегда язвительный, высокомерный, уныние предпочитало обходить его стороной. Этому я видел только одну причину – направленное влияние Мерлина или Танатоса. Не верилось, что дело в неудаче с переговорами.

Отправляя нас домой, Танатос очистил путь от призраков, так что до портала мы добрались быстро. Двигаться в обратную сторону было легко, зеленая пелена сама помогала поскорее покинуть границы мертвого мира. Стоило мне ступить в портальную комнату, как нога вместо твердого пола поскользнулась о что-то круглое, и я едва не свалился на Арчибальда, стоящего передо мной. По всей комнате было разбросано огромное количество маленьких металлических шаров и даже без Степана было понятно, что это обещанные души. Странное какое-то представление о душах.

– Император предлагает выкупить освобожденные души, – мы не успели дойти до двери, как в воздухе материализовался Советник. Авалон воспринял нового гостя вполне спокойно – на существ такого уровня его защита не распространялась. Шары взмыли в воздух, выстроились в четыре правильных куба, и стало понятно, что предложение носило обязательный характер.

Арчибальд лишь кивнул в ответ, и Советник с шарами испарился, оставив для каторианца, и что приятно, для меня награду. Уровень моих базовых гранисов вырос на четыре единицы, по одному на каждую сотню игроков, но самих гранисов, к сожалению, не прибавилось. Арчибальд все так же молча вызвал лифт, транспортировал нас в зал, и уселся в кресло, укрывшись пледом. Рядом потрескивал камин, бросая рядом яркие отблески. Арчибальд словно впал в какой-то транс, его глаза, прикипевшие к огню, стали стеклянными, кресло мерно покачивалось вместе с каторианцем, и мне стало не по себе. Не могло быть, что все! Мы так много сделали, что выход должен был быть! Обязан! Время тикало, внутри меня пригорало.

– Арчибальд! – тишина и мерный скрип качалки. Я подошел ближе и загородил ему обзор. Никакой реакции. Я потряс его за руку, но даже дыхание не сбилось. В конце концов, я решил, что час-другой у каторианца есть, чтобы исправить в себе то, что по какой-то причине сломалось. Устроившись в соседнее кресло-качалку, я заскрипел в такт с Арчибальдом. Спустя полчаса он подал голос.

– Ты ведь не знаешь кто такой Танатос и что такое Пути мертвых?

– Ну наконец-то! – я подскочил от радости, но каторианец все так же не двигался и молчал. Ждал ответа на свой вопрос. – Нет. А это важно?

– Для тебя сейчас нет. Но может стать важным после рестарта.

– Хорошо, я понял, – согласился я, разговаривая с ним спокойно, как с больным. – Я готов тебя слушать.

– Пути мертвых – это админская надстройка Игры, обеспечивает управление всеми существами. Танатос – главный админ, определенный на эту должность Императором еще в первую эпоху. Каждый раз, когда умирает существо, игрок это, или НПС, не важно, его сознание попадает в Пути. Там Игра определяет, куда отправлять сознание. Либо на переработку, либо на принтер, либо еще куда в зависимости от заданного алгоритма. Отсюда часовая задержка между смертью игрока и его возрождением. Ресурсы Игры не бесконечны. Вот оттуда нас только что выперли.

– Ну выперли и хрен с ними. Откуда у тебя вообще доступ туда? – мне нужно было разговорить Арчибальда, да и вопрос был не праздный – даже Мерлин присутствовал на Путях в виде голограммы. Мы же были там во плоти.

– За особые заслуги. У нас с Клариссой был сын. Обстоятельства сложились так, что мне пришлось его изгнать из нашего мира. Так появился владетель Путей. Портал – это дар Игры для общения с тем, кем стал мой сын после изгнания. Или наказание. За столько лет я так и не понял, чего хотел добиться Император, сделав в Авалоне вход на Путь мертвых. Обычно Танатос разговаривает с игроками только после жертвоприношения. Даже с Мерлином. И только в виде проекции.

Танатос – сын Арчибальда и Клариссы?! Обстоятельства значит. Теперь понятно, почему ведьма ушла от него – мало кто сможет жить с убийцей собственного сына, будь он трижды любим. Семейная драма каторианца меня сейчас мало волновала, поэтому я не стал прокачивать данную тему. Меня больше интересовали такие термины, как «Тень», «зеркало» и «хозяин», но вопрос был в том, как к этому подступиться.