Всё я поняла, хотя и не с первого раза.

Но зачем было утаскивать блокнот? Я его всегда при себе держала, никому бы не дала нос сунуть, особенно теперь, когда лорд ткнул меня носом в основы безопасности.

Сегодня же попрошу помощи у наставника. Он заставит этого самоуверенного громилу всё вернуть.

О том, что этот боевик в чём-то оказался сообразительнее меня, я старалась не думать. Не в алхимии же.

— Кейранчик, — злобно прошипела я в пустой дверной проём. — Скорее Кейранище.

И угораздило же его заявиться именно в тот момент. Всё успел услышать и про зелье, и про Кейранчика.

Надеюсь, не подумал, что я отношусь к его фанаткам? При этой мысли в прохладном помещении стало жарко.

Я вообще не то имела в виду. Ласковое имя относилось больше к мандрагоре. Да, точно. Она же теперь маленький слепок магии большого Кейрана.

Что только теперь с этим слепком делать, если хозяину он не нужен? Я забарабанила пальцами по столешнице. Мне тут как-то тоже не особенно хочется хранить постоянное напоминание о лорде Стормвейле.

Может, накачать её опять чистым эфиром?

Ага! И уничтожить доказательство эксперимента.

Нет. Сначала стоит показать её профессору Мелони такой, как есть. Он сильнейший из целителей — поймёт и оценит перспективы.

В лазарет порой привозят магов, пострадавших на разломах. Помимо обычных травм, у многих наблюдается истощение магического ресурса. Теперь можно будет им оперативно помогать.

А насчёт безопасности… Я задумалась. Это моё изобретение вряд ли заинтересует секту. У Безмолвных нет задачи накачивать магов силой, скорее наоборот.

Вот только сразу бежать к Мелони, пожалуй, не стоит. Прежде чем трубить об открытии, нужно проверить, не сработал ли катализатором ещё кто-нибудь из участников переполоха: эссенция Хаоса, нейтрализатор или тот же Люцидус.

Завтра сделаю запрос на ещё один корень. Можно будет никого не привлекать, а накачать его своей магией.

Я приободрилась. План действий есть: добыть блокнот и получить ещё один корень. А пока нужно устроить мою драгоценную мандрагору поудобнее и вернуть лаборатории рабочее состояние. А то шага не сделать: осколки хрустят.

Первым делом я достала с одной из полок большой стеклянный короб и водрузила его на стол, затем из тумбы стола извлекла подушку, набитую сушёной мятой и лавандой, и уложила её внутрь короба.

— Ну что, пойдём осваивать новое жильё?

Мандрагора недовольно заворчала — совсем как человек, который начал засыпать, а его потревожили.

— Ты устала, маленькая, — проворковала я. — Ещё бы, столько всего произошло. Ты полежишь, отдохнёшь, а я приберусь. Иначе нахватаешься остаточного магического фона.

Я бережно перенесла корень на подушку. Мандрагора завозилась, пуская по матовым стенкам синие блики, свернулась в подобие клубка и затихла.

Её поведение смущало меня всё больше. Надо показать её наставнику.

На всякий случай я прикрыла короб стеклянной пластиной. Чистить лабораторию придётся при помощи оставшегося нейтрализатора. Один флакон, тот, которым я опрыскивала Кейрана, уцелел. Обнулять мандрагору точно не надо. Она живое доказательство того, что летучий эфир можно привязать к предмету и… моя заявка на стипендию в следующем году.

Я с удовлетворением оглядела своих рук дело. Внутри полупрозрачного тельца мандрагоры пробегали синие сполохи. Запах кедра и озона теперь стал слабее, но окончательно улетучиваться не желал.

Теперь приборка. Я огляделась.

После ухода массивного Стормвейла моя довольно скромная по размерам лаборатория внезапно показалась мне слишком просторной.

Кстати! А зачем он вообще сюда приходил?

Боевики случайно в лабораторный корпус не заглядывают. Их вообще здесь не бывает, разве что первокурсников приводят пару раз для ознакомления.

Вчера, ясное дело, Кейран был под зельем. А сегодня что он тут забыл?

Всё уже сказано. Конфликт исчерпан. Ко мне у него нет претензий.

Стоп! Он ведь, перед тем как уйти, заявил, что скоро вернётся.

Что. Ему. Тут. Делать?

Мысли снова вернулись к блокноту. Главное — отвоевать его обратно, а всю эту историю забыть, как дурной сон. Пройдёт пара дней, у звезды академии выветрится из головы и моё имя, и прозвище, которым он меня наградил. Я снова засяду в лаборатории и буду спокойно работать.

Где-то в этой цепочке рассуждений затесалась логическая ошибка. Я её подсознательно чувствовала, но найти не могла.

Ладно, пора заняться делом. Учитывая, сколько всего разбилось, придётся начать с верхних полок: там наверняка тоже осколки. Прежде чем подметать пол, сначала нужно смести всё сверху, а заодно проверить, что уцелело, да и вообще выяснить, что там у меня хранится. К моему стыду, помнила я далеко не всё. И ведь собиралась устроить ревизию — руки не доходили. Не было бы счастья…

Я приставила стремянку к первому стеллажу, вооружилась нейтрализатором для атаки на остаточный магический фон и полезла наверх.

— Как дела, Вив? — раздался от входа знакомый голос.

В дверях стоял Маркус. Почти сразу же за его плечом вырос охранник.

— Доступ в лабораторию запрещён для посторонних, — заявил страж порядка.

— Я не посторонний, — возразил Маркус и вскинул взгляд на меня, уже забравшуюся под потолок. — Вив, скажи ему. Я бы мог тебе помочь, у меня есть время.

— Да, он не посторонний, — подтвердила я. — Пусть заходит.

— Не положено, — возразил охранник, набычившись.

— А лорда Стормвейла вы пропустили? — вскипела я. — Он здесь был точно лишний, в отличие от моего однокурсника. Или для вас титул важнее здравого смысла?

— Лорд Стормвейл есть в списке. Он допущен.

У Маркуса брови на лоб полезли, да и у меня тоже. Это что ещё за список?

— Что за список? — удивлённо озвучил тот же вопрос Марк.

— На время расследования и впредь до особого распоряжения в лабораторию студентки Силвертон доступ ограничен, — отчеканил охранник. — Распоряжение ректора академии магистра Рейна Олриджа.

— Это какая-то ошибка, Марк, — растерянно произнесла я. — Я сама первый раз слышу об этом. Час назад я была в кабинете ректора, и ничего подобного он не говорил.

Хотя вроде бы речь об охране шла. Ну так вот он, охранник. Но почему в список включён Стормвейл? Он-то тут каким боком?

— Как-то несерьёзно, — пожал плечами Марк.

Если не сказать, что глупо. Вслух я, разумеется, этого не сказала.

— Я бы мог заняться сортировкой твоих пузырьков, тех, что уцелели.

— Я поговорю сегодня с наставником. Мне помощь не помешает. Спасибо, Марк.

Маркус кивнул, но уходить не спешил. Он вытянул шею, пытаясь разглядеть короб с мандрагорой.

— У тебя что-то новенькое?

Из-за матового стекла со своего места он мог видеть только синие сполохи.

Я не успела ответить.

— Маркус Торн, — прогремел из глубины коридора утробный рык. — Слова ректора «доступ запрещён» — для тебя пустой звук?

Отодвинув небрежным жестом охранника, Кейран навис над Маркусом, поигрывая мышцами. Он успел сменить костюм на тренировочную форму и, надо сказать, выглядел угрожающе рядом с моим щуплым однокурсником.

— Он пришёл мне помочь, — неуверенно заявила я.

Кейран поднял на меня взгляд, от которого сразу стало неуютно: что-то там, внутри, было похожее на недовольство — а затем, взяв Маркуса за плечо, он развернул его одним небрежным движением.

— Свободен, — рявкнул Кейран напутственно, разве что коленкой под зад не ускорил.

Маркус растворился в глубине коридора.

Это что ещё за хозяйский тон? От возмущения я едва не рухнула сверху.

— Что ты себе позволяешь? Марк — мой друг.

— Кто-то мне недавно заявлял, что у него нет друзей, — проходя внутрь и останавливаясь возле стремянки, напомнил Кейран.

— Друзья как раз есть. Я говорила о том, что ни с кем не делюсь технологиями.

— Вот и умница, Мышь, — похвалил меня лорд весьма снисходительно, словно зверушку за ухом почесал. — Рассказывай, что тут надо делать в первую очередь.