— Синтетических?

— Да. В полоску… В таких многие ходят.

— Что можно сказать о мужчине?

Гилим пожал плечами, поднял руку к бровям!

— Я думал о такси, о Белогорловой. По правде сказать, не обратил на него внимания.

Денисов в своих вопросах был последователен.

— А что за собака? — любая деталь могла оказаться не только нужной, но и единственной в своем роде; при расследовании улики редко дублируют друг друга.

— Собака? — Гилим улыбнулся. — Курчавый пее. Рыжий с черным.

— Крупный?

Гилим показал рукой на уровне стола:

— Стриженый. С прямоугольной мордой.

Денисов узнал по описанию эрдельтерьера,

— А женщин при встрече вы опознаете?

— Что вы! т— Гилим покачал головой.

Денисов попросил чистой бумаги.

— Покажите схематически, кто где стоял?

— Тут женщины, — Гилим изобразил каждую аккуратной пиктограммой — в виде двух соединявшихся вершинами треугольников, поставленных один на другой, маленьких вверху и побольше внизу. — А здесь такси.

Вот мы с женой. А это мужчина с собакой. — И тут же, предупредив следующий вопрос Денисова, директор сказал: — А книги— из библиотеки так и не нашлись. Может, кто-то искал именно эти тома?

Денисов считал, что кража могла быть для отвода глаз. Но если бы книги нашлись в пансионате, это значило бы, что и виновного надо, искать среди тех, кто в нем проживал либо работал.

— Такая история… — Денисов, как мог коротко, доложил Бахметьеву собранные им предварительные сведения. Подвел итог: — Пока ничего определенного.

В кабинете против обыкновения было тихо, никто не звонил, не рвался в дверь. Даже за круглым окном, у транзитных пассажиров, было тоже спокойно.

Бахметьев проглядывал принесенный из машбюро документ, ждал звонка.

Денисову было видно: отдел докладывал транспортному управлению о преступниках-рецидивистах, значившихся в розыске Бухары и так лихо задержанных в пригородном электропоезде.

«У моей истории, — Денисов имел в виду несчастный случай с библиотекаршей, — судьба куда скромнее».

— Я решил подключить тебя к следователю, — сказал вдруг Бахметьев, отрываясь от документа, — возбудить уголовное дело.

Денисов кивнул: появление следователя значительно облегчало работу.

Однако решение Бахметьева можно было рассматривать и как скрытую критику в его адрес:

время шло, розыск по горячим следам, который он вел, не давал никаких результатов.

— Оставим все до понедельника, — Бахметьев словно предоставлял ему два

—дополнительных дня, чтобы наверстать упущенное. — Сейчас в следственном отделении ни одного свободного следователя.

Денисов все понял.

— Слишком много неясного. Появление Белоторловой в Коломенском. История с угнанным «Запорожцем».

Кража в библиотеке пансионата. Отсутствие кольца… — Он подумал: — Или перстня? Поскольку на кольцах нет украшений…

Денисов мог бы продолжить:

Валокордин в аптечке. Чье? Запах «Золотого руна»…

По его указанию младший инспектор отработал участок между реконструирующимся зданием и путями с металлоискателем, Денисов потом и сам этим занимался. Гильз они не обнаружили.

"Стреляли не здесь? А может, был элементарный гильзоулавливатель?

Что-нибудь вроде носового платка…"

Он знал, что считается лучшим по профессии. Звание это было завоевано в соревновании с такими прославленными асами железки, как Капустин, Шувалов.

Это было признано его коллегами. Но сейчас, в случае с Белогорловой, все словно шло против течения.

Он не удивился бы даже, если бы Бахметьев, верный своей привычке делиться всем, что знает, вдруг подошел сейчас к любимой черной доске, доставленной ему в кабинет из школьного класса, взял мел и в сердцах принялся бы объяснять Денисову азы раскрытия преступлений, как он их себе представляет.

«А мелкие кусочки сухого мела, — подумал.Денисов, — разбиваясь, летели бы во все стороны…»

Но в это время прерывисто прозвонил телефон.

— Извини, — Бахметьев сиял трубку. Это был звонок, которого он ждал. —

Бухара… — Он подвинул Денисову бумаги, которые до этого просматривал: —

Взгляни!..

— Алло, Бухара! — крикнул-он в трубку, Денисов пробежал глазами спецсообщение:

"…Признанные судом особо опасными рецидивистами Снопов М. И., он же

Руденко Т. Я., он же… Уголовная кличка «Малай». И Иванов Л. С., он же

Штейн Б. В., он же… Уголовная кличка «Федор»"… С момента побега не занимались общественно полезным трудом… На путь совершения преступлений… Остающиеся до настоящего времени нераскрытыми…"

Документ, как и предполагал Денисов, заканчивался длинным списком мероприятий, предлагавшим соответствующим органам внутренних дел «срочно проверить…», «уточнить…», «дать ответ к назначенному числу».

Задержание двух особо опасных рецидивистов принесло отделу не только мгновенную и короткую славу, но и — главным образом — трудновыполнимую, задачу по установлению преступлений, которые были ими совершены после побега. Работа эта была взята под жесткий контроль управлением и поручена под личную ответственность начальника отдела, чем, собственно, Бахметьев и был занят.

— Там дальше, — неожиданно сказал полковник Денисову.

Под спецсообщением лежала сводка-ориентировка МУРа об уголовных преступлениях, совершенных в марте. Одна из сводок была помечена карандашом.

«Попытка кражи из вагона-рефрижератора на участке Окружного отдела внутренних дел на ж/д транспорте».

Денисов прочитал отчеркнутые Бахметьевым строчки:

«…во время попытки на кражу рыбопродуктов из вагона-рефрижератора у одного из преступников произошел случайный выстрел из имевшегося у него огнестрельного оружия неизвестного образца, в связи с чем преступники скрылись…»

Денисов понял, почему Бахметьев показал ему ориентировку:

«Пуля! И в обоих случаях рыбопродукты… Может, та шалая пуля от выстрела залетела в наш рефрижератор».

Бахметьев положил трубку, Бухара отозвалась по проводам коротким мелодичным звонком.

— Не подойдет? — Бахметьев кивнул на ориентировку.

— Нет, — Денисов покачал головой. — Наш вагон на участке Окружного отдела не был.

— Жаль, — Бахметьев уже отошел от разговора с Бухарой, подхватил прерванную звонком нить. — Мне представляется очень важным, что ты нашел в

«Заио. рожце» расписание электропоездов нашего направления.

Устанавливается связь с конкретным, пока еще неизвестным пунктом на линии…

— Пока только с поездом, — сказал Денисов. — И то:

поезд этот ушел на час раньше.

— Тем более Белогорлова должна была спешить! — сказал Бахметьев. —

Кстати, о тех очевидцах. Тучный, Близнецы. Их так и не нашли?

— С завтрашнего дня, я думаю, смогу уделить этому больше времени.

— Надо, чтобы все делалось одновременно. Как у хорошей хозяйки: чтобы и лук жарился, и мясо томилось… — Бахметьев любил сравнения из области кулинарии. Всем, кто его знал, это казалось странным: он не обедал, и только раз в течение дня секретарь заваривала ему некрепкий чай.

— Что касается «Запорожца», — он вынул платок, на секунду прижал к глазу, — то здесь могут быть как криминальные, так и просто очень деликатные обстоятельства. Как мыслишь?

— Я думал об этом.

— Скажем, женатый мужчина, которому история эта могла повредить…

Правда?

Развить версию Бахметьеву не пришлось. Слишком долго в его кабинете на антресоли стояло редкое затишье. Так не могло продолжаться вечно. На пульте —связи раздалось сразу несколько зуммеров. Хлопнула наружная, а потом и внутренняя дверь — оба заместителя Бахметьева, похожие друг на друга тяжелой строевой статью, прошли к столу.

Бахметьев потянулся к телефонной трубке, Денисов поймал его взгляд, поднялся.

— А что ГАИ? — Бахметьев внезапно прикрыл трубку ладонью. — Какая возможная квалификация человека, который на «Запорожце» попал в аварию?

Особенность его поведения в аварийной ситуации?

— Я интересовался, — Денисов кивнул. — Дежурный по городу сравнил води-теля с новичком, впервые севшим за руль. И одновременно с асом московского такси.