— То, что вы говорили, то и записала, сонсен-ним, — говорю я.
— Но… это вроде не корейский язык? — спрашивает она, протягивая руку к тетради.
— Эээ, — да, — спохватившись, отвечаю я, — это английский.
— Английский? — беря в руки тетрадь, удивляется учительница, — Почему ты пишешь на английском?
Потому, что у меня не хватает терпения рисовать эти чёртовы заборы из палочек!
— Просто так получатся быстрее, сонсен-ним, — честно отвечаю я и решаю добавить немного лести, — я просто хотела записать всё, что вы говорили, сонсен-ним, а на корейском я пишу медленно…
Сзади кто-то насмешливо хмыкает.
— Тебе нужно больше внимания уделять корейскому языку, ЮнМи, — мягко говорит учительница, кладя мою тетрадь назад на парту, — скоро экзамен. А корейский язык — обязателен.
— Да, сонсен-ним, — подняв голову, обещаю я, — я буду стараться.
— ЮнМи, — смотря на меня сверху, задаёт мне вопрос учительница, — я смотрю, ты вообще не пользуешься косметикой. Почему?
— Знаете, сонсен-ним, — пытаюсь отшутиться я, вспомнив анекдот из интернета прошлой жизни, — я тут сделала небольшое наблюдение. Расстёгиваешь на блузке ещё одну пуговицу — и всё! Глаза можно не красить!
Секунды две спустя, сзади и с боков — насмешливо фыркают. Учительница переводит взгляд на мою грудь, потом, снова смотрит мне в глаза.
— Мне кажется, — с улыбкой говорит она, — что твоё наблюдение, пока к тебе особо не применимо…
После её слов вокруг начинают смеяться. Пфф… Черти полосатые…
— У тебя есть вопросы по сегодняшнему материалу, ЮнМи? — продолжая с улыбкой смотреть на меня, спрашивает учительница.
— По сегодняшнему — вопросов нет, сонсен-ним, — отвечаю я, — а можно мне задать вам вопрос несколько не по теме?
— Что ты хочешь спросить?
— Сонсен-ним, агентство «VELVET» пригласило меня на просмотр. Что мне нужно взять с собою ещё, кроме портфолио?
Секундная пауза тишины в классе, потом — звук дружно размыкаемых множества челюстей и грохот от одномоментного их удара в парты.
Не обращая внимания на наступивший в классе Армагеддон рушащихся самомнений, невинным взглядом смотрю на учительницу, ожидая её ответа.
Время действия: этот же день, вечер
Место действия: школа Кирин. Кафе. За одним столиком сидят ЮнМи и ХаНыль.
Ммм… еле сижу. Идея завернуть, попить чайку, по дороге в комнату — была дурацкой. Не нужно было останавливаться. ХаНыля откуда-то черти принесли. Сидит, тоже меня воспитывает. Почему меня все — воспитывают? Они что, все умнее меня, что ли?
— Зачем ты всем рассказала про «VELVET»? — наклонившись ко мне, шипит будущая звезда мгновенных репортажей, — Ты что, ничего про приметы не знаешь? Разве можно что-то говорить, до того, как контракт не подписан?
Да знаю я, знаю, про приметы. Но уж больно девчонки на занятии подленько хихикали. Так захотелось им нос утереть! Как сказал про «VELVET», враз, заткнулись…
— Это выглядит как глупое хвастовство… — продолжает шипеть ХаНыль.
Ну, да, так оно и есть, — возя пальцем по столу, внутренне соглашаюсь с ним я, — и что теперь? Сдохнуть, что ли?
— Должны же у меня быть какие-то радости в жизни, — подняв взгляд от стола, говорю я набирающему в грудь новую порцию воздуха ХаНылю и смотрю на него, — они меня не любят, я их тоже не люблю. Пусть завидуют.
То ли от моего взгляда, то ли от моих слов, ХаНыль закашливается. Жду, пока он сможет говорить.
— Кх, кхк, кхе — заканчивает он бороться с удушьем и, взяв свой стакан, запивает кашель соком.
— Кто тебя не любит? — спрашивает он, начав нормально дышать.
— Все… — печально говорю я, — такая вот, безнадёга…
— Что-то случилось? — поглядев на меня секунд пять, спрашивает ХаНыль.
— Да нет… — делая неопределённый жест рукою, отвечаю я, — просто настроение паршивое. Знаешь, этот стишок?
— Два ты что? С ума сошла?! — пригнувшись к столу, опять яростно шипит на меня собеседник, — Какое пиво?! Какая — водка?! Из школы вылететь хочешь?
— Уж и помечтать нельзя, — вздохнув, отвечаю я ему, — Ладно. Сказала да сказала. Что теперь?
— Как теперь тебе из школы выходить, вот что? — всё так же тихо, спрашивает ХаНыль, — Приглашение у тебя на учебный день. Тебя ведь не отпустят!
— Почему это? — не понимаю я.
— Это не уважительная причина. Если бы ты работала в каком-нибудь агентстве, то да, разрешили бы. А так, ты просто школьница и должна выполнять школьные правила.
— А что, школьницам нельзя искать работу? — удивляюсь я.
— Не во время учёбы — сколько хочешь! А так — нет!
— А-аа… — издаю я неопределённый звук, знакомясь с ещё одним местным маразмом и киваю, — понятно…
— Если бы ты не сказала всем, — опять переходит на зловещее шипение ХаНыль, — то можно было бы как-то потихоньку попробовать договориться. Администрация — не звери. А теперь все девчонки будут за тобою следить, чтобы ты выполняла правила! Понятно, что натворила?
— Аа-а… — вновь меланхолично издаю я звук одинокого нарвала, одиноко и от этого, пофигистически, замерзающего в холодном море.
Пойду-ка я, лучше, полежу, поясницу погрею. В гробу я видал все эти интриги Мадридского двора!
В этот момент кто-то выкручивает громкость настенного телевизора, похоже, на полную.
«… новости культуры. Неожиданно интересный видеоматериал был найден сотрудниками нашей телевизионной компании, снятый кем-то в Большом сеульском парке…» — внезапно орёт телевизор голосом молодой симпатичной ведущей так, что все, кто есть в кафе, вздрогнув от неожиданности, оборачиваются к нему.
«… сняли, как молодая девушка играет на рояле. Судя по форме, в которую она одета, это учащаяся школы Кирин…»
Изображение на экране телевизора укрупняется, и становится чётко видна ЮнМи, с мечтательным выражением на лице, музицирующая на рояле.
Так это же я! Когда мы в зоопарк ходили!
«… высокий уровень исполнения, собрал множество слушателей…»
Камера отъезжает, беря общий план, и становится видна большая толпа зрителей, внимающих музыке.
Пфф… — как-то вроде не было, там столько народу… Или это оператор, умеючи, так снял, что создал эффект массовки?
«… радует, что школа Кирин, не только продолжает удерживать высокие стандарты музыкального образования, но и уделяет немало внимания и сил правильному воспитанию своих учеников, прививая им желание нести и делиться прекрасным с людьми, где бы они не находились…»
Подобрав отвисшую челюсть, ХаНыль поворачивается от телевизора ко мне, а дикторша продолжает рассказывать.
«… Неожиданно, в интернет-канале, в котором выкладываются и обсуждаются видео-ролики, и откуда было взято это видео, среди зрителей возник спор по поводу — что именно исполнила ученица Кирин? Несмотря на хорошее качество записанного звука, пользователям сети не удалось прийти к однозначному мнению. В качестве аргументов многие из них приводят фрагменты произведений известных классиков, но, загадка пока не разгадана. Вполне возможно, что эта композиция была сочинена самой исполнительницей, и в стенах школы Кирин появился новый композитор, способный поставить мировую славу Кореи в один ряд с Европейскими и Американскими музыкальными гениями. Будем надеяться, что это так и будем ждать новых произведений. А пока, спор на интернет-канале не утихает, набрав за одни лишь сутки, больше восьми тысяч уникальных комментариев, в том числе и из-за рубежа…»
— Пойду я, — говорю я ХаНылю, и встав, боком, боком, тихонько выбираюсь из-за стола, всем телом ощущая обращённые на меня взгляды, — у меня живот… болит…