Возле высоких помпезных дверей солидного учреждения он остановился и закурил, мельком глянув на часы. От близкого фонтана тянуло свежестью, на скамеечках в парке обнимались редкие влюбленные парочки. Владимир вздохнул грустно — здесь, в областной Конторе Госбанка CCCR предстояло очередное совещание по фальшивой купюре достоинством в сто рублей. Пять минут есть, а потом начнется рутинное мероприятие в череде обычных дел, за которыми потерялся его законный отпуск. И ничего не поделаешь — скорее всего, июль в Крыму, лучший месяц для флирта с загорелыми девушками, накрылся медным тазом.
Из Москвы прибыло какое-то важное лицо, и начальник областной милиции, генерал-майор Задорожный, получил указание доложить на заседании о достигнутых успехах на ниве борьбы с портачами. Поскольку в деле фальшивомонетчиков проблесков не наступило, хвастаться ему было нечем от слова «никак».
Начальник городской милиции пребывал в отпуске, поэтому нагоняй ни за что достался его заместителю. Потирая ушибленное место, тот спустил всех собак на полковника Ягубянца, главу милиции Кировского района. Вместе с этим переслал приказ явиться на совещание вместо областного генерала. Естественно, полковник никуда не пошел, а отправил втык ниже, начальнику отдела майору Сантюрову. Руководитель районного ОБХСС тоже недолго думал, с лукавым прищуром поглядывая на капитана Агопяна. А тому деваться было некуда, подчиненных под рукой не значилось.
Вот так случается: из простого опера, с пломбиром в руке, можно махом вырасти в величину, соизмеримую со всей донской милицией.
В светлом кабинете руководителя отдела денежного обращения собрались знакомые все лица — секретарь парткома, кадровик госбанка и сам шеф отдела. А вот важная шишка из Москвы оказалась хрупкой милой девушкой в простом летнем платье, с хвостиком и при очках.
— Капитан Сорокина, — представилась она, пожимая руку Агопяна. — Можно Марина Алексеевна.
За стеклами стильных роговых очков прятался веселый голубой взгляд. В отличие от острых стрел тайных слуг империи, скрывающихся под личиной работников госбанка, этот взгляд мало соответствовал мудрому образу чекиста. Ужасно строгого начальника капитан Сорокина из себя не строила, на совещании не важничала и помалкивала, лишь изредка черкала острым карандашом чего-то в своем изящном женском блокнотике. И не мудрено — до недавних пор она имела смутное представление о кредитно-денежной политике государства и способах подделки платежных средств. Готовясь к командировке, Марина Алексеевна с удивлением узнала, затраты на борьбу с фальшивомонетчиками всегда значительно превышают причиненный ими ущерб.
Нет, она понимала, что жулики существовали еще до того, как обезьяна слезла с дерева, чтобы стать человеком. Поэтому ничего странного нет в том, что портачи появились одновременно с изобретением денег. Как ни крути, но во все времена находились люди, которых мало отпугивала строгая кара — жестокая казнь, как правило, прилюдная и унизительная. Мечта о красивой жизни сильнее страха, а красиво жить не запретишь. Не запретишь, но помешать можно. И при обнаружении фальшивых денег государство нажимало на все рычаги в поисках злоумышленников.
В данном случае усилия региональных отделений госбанка и масштабная ревизия на фабрике Гознака дали мизерный результат. В разных городах был выявлен десяток фальшивых купюр разного достоинства, большинство из которых оказались заурядными картинками, рисованными на обычной бумаге. Тут все понятно, обычная работа для МВД по поиску доморощенных художников. А вот предварительное заключение комиссии, работающей на фабрике Гознака, очень заинтересовало непосредственного начальника Сорокиной.
— Смотри, Мариночка, — сказал он. — Есть денежка, которую фальшивкой назвать трудно. Полное впечатление, что банкнота изготовлена на нашей фабрике. Номер не тот? Удивительная ошибка, о которой ты будешь думать. Однако вредителей в цехах не нашли, и учет в полном порядке. Если липовые деньги вдруг попрут кубометрами, тогда бросаем тему — пусть КГБ занимается вражескими происками и ищет организаторов диверсии за рубежом. Сводная комиссия и ОБХСС, конечно, будут рыть дальше, но поезжай-ка ты в Ростов, посмотри на месте. Все-таки еще две странные купюры вчера прибыли оттуда.
Отдел, в котором работала капитан Сорокина, располагался не на Лубянке, а в тихом особнячке неподалеку от центра, в Фурманном переулке. Здесь не занимались оперативно-розыскной деятельностью и охраной государственной границы. Личная жизнь диссидентов и лживые передачи «Голоса Америки» также не входили в сферу интересов отдела, который не числился в штатном расписании КГБ. У него-то и номера не было. Так, войсковая часть в/ч пять цифр.
В спецслужбах уровня ЦРУ такие, потаенные для всех подразделения, получили прозвище «отдел-невидимка», а в Москве знающие люди называли обитателей особняка более ласково: «чекист-невидимка». Подобных учреждений по стране имелось пару десятков, и под разными названиями они прятались не только от окружающих, но и друг от друга.
А сюда, в тихий особнячок, стекалась информация обо всем странном и непонятном, происходящем в стране. Результаты анализа передавались высокому куратору от КГБ, который оценивал ее значение для государственной безопасности и важность для руководства страны.
В особнячке отделяли правду от вымысла, распознавали дезинформацию, и изучали фото неопознанных летающих объектов. Мистификации, контролируемые утечки для прессы, и бред уфологов о связях с внеземными цивилизациями в особняке тоже умели готовить.
К сведению читателя, в прессе описан такой факт: в начале семидесятых годов чекисты заинтересовались кадрами из фильма «Туманность Андромеды», снятого по мотивам книги фантаста Ивана Ефремова. В кино мелькнул прибор, очень похожий на ноутбук. Удивительно не это, а сам факт удивления чекистов. Откуда такой интерес, и откуда они могли тогда знать о подобных устройствах, если размер ЭВМ в то время измерялся кубометрами, и вокруг высоких шкафов бегали операторы с перфокартами? Странные смерти здесь тоже исследовали, считая их серьезными проявлениями угроз в необычной форме. Воздействие на людей на расстоянии и факты чудесного исцеления находились в фокусе постоянного внимания. Кому-то может показаться экзотикой, если бы это не было былью: здешние специалисты легко находили общий язык с колдунами, и познавали магические практики экстрасенсов.
Сотрудники особняка изучали нестандартные способности йогов, и привечали ясновидящих. А самых талантливых экстрасенсов поощряли поездкой в Индию, для повышения квалификации. Потом из них, по заказу военных, готовили операторов удаленного поиска подводных лодок и минеров бесконтактного разминирования минных полей.
В этой командировке задача у капитана Сорокиной была простой: собрать информацию, ненавязчиво опросить причастных людей и, без догадок и спешных выводов, представить руководителю отдела аналитическую справку.
Глава двенадцатая, в которой работа не прекращается и вечером
Так получилось, что из здания областной Конторы Госбанка они с капитаном Агопяном вышли вместе.
— Скажите, Владимир Сергеевич, — поправив очки, Марина доверчиво улыбнулась. — А где здесь можно пройтись, чтобы город посмотреть?
Агопян ответил без раздумий:
— Да вот здесь и гуляйте, по улице Энгельса. Это самый центр. И еще по Пушкинской можно делать променад. А вечером лучше всего бродить на набережной — там зелень и прохлада от реки.
— Покажете на карте города? Ой, я ее в номере забыла… А что вы делаете вечером?
Прозрачный намек Агопян понял правильно, и тут же сделал стойку на краю пропасти:
— Скучаю, и совершенно свободен. Вы где остановились?
— В гостинице «Ростов», на Буденновском проспекте… — смущенная дама потупила взор.
— В шесть вечера удобно? — доставая сигареты, привычным жестом Агопян встряхнул спичечный коробок. — Тогда не прощаюсь. Только я переоденусь, буду в светлом костюме и с букетом цветов.