***
За оркестром к институту прислали колхозный автобус, старенький, но бодрый «Икарус». Пока девчонки носили инструменты, Вова Спиридонов и Семен с братьями Гутаровыми загрузили аппаратуру и ударную установку. Разместились с приподнятым настроением, девичьим щебетом и комфортом, еще место осталось. И хотя ехать было не очень-то и далеко, добирались мы долго — по дороге у автобуса спустило колесо, а ремонт в пути оказался делом непростым.
Жесткого графика нам не устанавливали, просто сказали «к вечеру», но я слегка огорчился. Хотелось посмотреть на армянскую свадьбу с самого начала, ведь зрелище это занимательное и многолюдное. Перед торжеством жених должен отправить в тещин дом быка, а за невестой явиться с выкупом. Тут все серьезно: брат невесты с кинжалом в руках и друзьями за спиной не пустит на порог, пока жених не расплатится деньгами и подарками. А бывало и так, что в целях экономии невесту просто воровали. И все действия, с самого начала, сопровождаются музыкой и танцами.
Туфельки невесты на свадьбе воруют обязательно, и еще очень интересно посмотреть на кучу малу, когда невеста бросает подвязку — здесь даже малые дети кидаются ее ловить. Ничего этого, и много другого, мы не увидели. Автобус подкатил к распахнутым воротам, где во дворе бурлило народное гулянье. На просторной, наспех сколоченной эстраде надрывался сельский оркестр, тамада кричал в микрофон здравицы, гости дружно выпивали и закусывали. Между гостями метались подавальщицы, причем многие танцевали с подносами, прежде чем поставить закуску на стол. Правило на свадьбе железное — мясо тут кушают «станцованное». Пока мы выгружались и настраивали технику, продолжились танцы под сельский оркестр. Один край эстрады они нам оставили, кое-как разместились.
Но особенно обустроиться Антону не удалось — Вера вцепилась в руку парня, чтобы горячо зашептать на ухо:
— Дед, выручай! Видишь полковника, что пальцем меня манит?
Неподалеку от сцены, заложив руку за спину, курил папиросу слегка хмельной офицер. В парадной милицейской форме он выглядел бравым молодцом, не хуже жениха.
— У нас нет проблем, — я ободряюще ухмыльнулся.
— Вот именно, — подтвердил Антон. — Ничего не бойся, я рядом.
Девчонка прижалась, будто хотела раствориться по всей площади тела. Будь ее воля, она бы на руки залезла.
— Верочка, как же так, — удрученно воскликнул полковник, когда мы приблизились. — Я тебя обыскался уже, а ты на свадьбах, значит, веселишься?
— Здрасте, дядь Саш, — приветливо улыбнулась она. Руку Антона, тем не менее, сжимала крепко. — А что случилось?
— Как что случилось? — возмутился он. — А ты не в курсе, значит. Маму твою найти не могу, вот что случилось!
— Так мама в Кисловодске, дядя Саша! Гастрит лечит, — в доказательство своих слов она вытащила из кармана открытку с изображением Нарзанной Галереи. — Вот.
Неделю назад я сбегал в Пятигорск, чтобы опустить в почтовый ящик эту открытку, подписанную Ниной. И кому интересно, пусть теперь изучают даты и штемпели на обороте. Полковнику стало интересно:
— Я заберу? Начальству покажу, потом верну.
— Да ради бога! Дядь Саш, мне надо к концерту готовиться… — Вера начала потихоньку отступать. — Потом поговорим, ладно?
Уже на сцене она выдохнула:
— Пронесло…
— Но-но, подруга, — хмыкнула Анюта. — Вот этого не надо здесь.
Хорошая девочка! К разговору Нюся прислушивалась, и на помощь пришла бы без раздумий. Одно ее присутствие прибавляло мне уверенности — если с Антоном что-либо случится, не подведет. Вытащит, как в прошлый раз.
Тем временем музыканты сельского оркестра, сложив инструменты, с усталыми улыбками потянулись к специальному столу, накрытому с краю эстрады. На армянской свадьбе танцевать начинают сразу после первого тоста, так что ребята прилично утомились.
Настраивать гитару Антон закончил, когда Тамара Карапетян взяла микрофон для приветственной речи. Говорила коротко, но толково: от имени музыкантов поздравила и молодых, и родителей, и гостям пожелала всех благ.
Первым номером у нас шел известный хит «Бесаме мучо». Только в отличие от классической версии, мы сделали аранжировку в армянском танцевальном ритме. Кларнет исполнил замысловатое вступление, вместе с бас-гитарой загрохотал ударной установкой Семен, и Варвара запела со слезой в низком голосе:
Целуй меня, целуй меня крепче,
Как если бы ночь эта нашей последней была.
Целуй меня, целуй меня крепче
Боюсь потерять, потерять я тебя навсегда.
Играть на своих барабанах Варвара не забывала, при этом она еще и приплясывала. Сценический образ девушка выбрала такой же, как и у Сени: тельняшка и камуфляжные штаны с пятнистыми кедами. Получилось весьма оригинально и уместно. В смысле, и наряд, и песня.
Гул над столами утих, а танцующий народ откровенно прибалдел — такого прочтения популярного шлягера этот мир еще не видел. Барабанщик сельского оркестра, бросив застолье, прямо-таки прилип к сцене, пожирая Варвару глазами.
Второй куплет добил публику окончательно. Его исполняла Тамара Карапетян с томным придыханием, и на армянском языке:
Целуй меня жарко… Я прошу, целуй меня жарко.
Так жарко, как если бы ночь нам осталась одна.
Я прошу, целуй меня сладко,
Тебя отыскав вновь боюсь потерять навсегда.
После этого был длительный проигрыш — с кларнетом Надежды Козловской, зурной Жанны и переливами на гармошке Антона. А последний куплет исполнила Надежда Константиновна на языке оригинала.
Громкие восторженные крики и свист заставили повторить номер с самого начала.
В дальнейшем концерт так и шел — с одобрительными криками и требованием повторить. Надежде Козловской удалось сорвать свою долю восхищения — и за саксофон, и за вокал. А вот песня Анатолия Днепрова «Армения моя» произвела фурор. Она выпадала из танцевального ряда, и с первых слов обратила гостей в молчаливых зрителей. Даже подавальщицы замерли, забыв о своих подносах.
А где-то горы, горы, а за ними нивы, Армения моя,
Знаю, мама, мама, Армения, ты ждешь меня.
А где-то горы, горы, а за ними нивы, Армения моя,
Знаю, мама, Армения, ты ждешь меня.
Этот номер пришлось повторять три раза, а Антон удостоился поцелуя матери жениха. Впрочем, мама невесты тоже расплакалась. На свадьбе мать жениха по обычаю радуется откровенно — ведь она приобретает члена семьи и помощницу. Мама невесты грустит и печалится — ничего, кроме выкупа, она не приобретает. Внуки, конечно, будут, но когда это будет? Антон взял гармошку, и «Джан балес» пошел на ура для обеих мам.
Тамара прекрасно справлялась и с ролью ведущего, она шутками отвечала на реплики гостей и постепенно представила всех музыкантов. Единственный человек в оркестре, не отягощенный музыкальным инструментом, между номерами она еще успевала бегать к столу и один раз потанцевала с Кимом Назаретовым. Он улыбался змеем-искусителем и что-то нашептывал Томе на ухо. Ой, уведет… Чует мое сердце, уведет.
Концерт по накатанной катился к завершению, когда нам, наконец, разрешили перерыв. На вахту заступил сельский оркестр, а нас усадили за вновь накрытый стол. И по дороге из туалета Антона перехватил верткий парень, уркаган чистой воды.
— Музыкант, на пару слов, — бросил он. — С тобой Сержик говорить будет.
Кто такой Сержик, нам было неведомо, но догадаться несложно — вертлявый парень произнес это имя с большим уважением. Нас подвели к столу, и усадили напротив крепкого мужчины в белой рубашке. Слева и справа от него было пусто.