С сольными номерами удалось засветиться всем понемногу, особенно Антону. Девчонкам, Анюте и Вере, это уже было и не надо — Нюсю, считай, зачислили, а Вера отнесла-таки документы в мединститут.
Не обошлось и без маленького скандала. После очередного номера, на фоне стихающих аплодисментов, раздался выкрик из зала:
— Скажите, а за что вас выгнали из театра музкомедии?
Надежда Константиновна потемнела лицом, но сразу взяла себя в руки. Реакцию на подобные выпады мы репетировали, такое предсказать несложно. Что ни говори, а желтая пресса не на ровном месте родилась, а задолго до революции, следом за Адамом и Евой. И «скандалы, интриги, расследования» — их любимый конек.
— Вообще-то приличные люди в обществе встают и представляются, — с достоинством произнесла солистка заготовленную фразу, как плавное вступление для отповеди наглецу.
Зал одобрительно загудел, все-таки нормальных людей на свете больше.
— Борис Маркович Альбац, газета «Комсомолец», — помявшись, доложил крикун на фоне нарастающего гула.
Паршивец поднялся, наконец, предоставляя Антону возможность впиться в его ухмылку неприязненным взглядом. Мы оглянулись на Веру — та тоже сверлила газетчика недобро, с осуждением.
После того, как Жанна вздумала напугать Кота актом дефекации, Вера заинтересовалась этим боевым приемом, как технологией устрашения врага. Однако Жанна ничего толкового ей прояснить не смогла, поскольку блефовала, выдумав бабку-ведьму. Тогда Вера пошла дальше — расспросила бабушку Мухию о возможности насылать подобное проклятие. Оказалось, что для знахарки тайны здесь не существует, сглаз имеет и такую направленную особенность, причем короткий наговор несложен. В детали вдаваться здесь невместно, читатель сам может у любой цыганки справиться, за денежку небольшую те просветят и научат.
— Боря, иди домой! — дурачась, крикнул кто-то из студентов на задних рядах.
Наши незримые старания, вкупе с этим пожеланием, привели к закономерному результату — Борис Маркович засуетился, и полез по рядам на выход. Наш сдвоенный с Верой ментальный удар рикошетом зацепил пару соседей газетчика, те тоже рванули следом. Ну да ничего страшного, в институтском сортире просторно, места всем хватит.
— А меня, Борис Маркович, зовут Надежда Константиновна Козловская, и я служу в театре музкомедии в должности солистки, — слова эти, словно пинки, неслись в спину журналиста и сотоварищи. — С работой у меня все в порядке, только сейчас нахожусь в трудовом отпуске. Кстати, мой начальник находится в зале, после концерта можете его расспросить.
Без паузы Надежда Константиновна весьма вовремя ввернула анекдот про задушенную артистку, зал отзывчиво засмеялся. Какая умничка, а? Нет, эта женщина точно не пропадет.
Разрядив обстановку, наш лидер мягко улыбнулась:
— А сейчас, товарищи, я покину вас на минуту. Группа продолжает работать для вас, и Антон Бережной исполнит песню о любви. Просим!
Пока звучало вступление, я оглядел зал. Где-то здесь должен сидеть секретарь райкома партии. Директор филармонии тоже в зале. И режиссеру театра музкомедии они позже зададут неприятные вопросы. В самом деле, пошто тиран такой талант гномил? По моему плану Надежда Козловская должна была, не увольняясь из театра, получить приглашение на собственный концерт в филармонии. Именно согласиться на приглашение выступить, а не бегать самой по худсоветам и руководству, с мольбами заламывая руки. Худсовет — еще та каторга! Ничего, сами придут и сами попросят. И тогда, пусть с другим музыкальным коллективом, но будущее у нее будет. А уж репертуаром мы ее обеспечим, дай срок. Да и родная дочка Алена подсобит, точно в стороне не останется. Начатые дела бросать нельзя. Верно, Антон?
Радовать, хочу тебя сегодня радовать,
Одну тебя любить и радовать,
Хочу, чтоб нас пути нечаянно свели.
Радовать, твои печали перекладывать,
Твои тревоги перекладывать
На плечи сильные свои.
Выдумать, хочу тебя сегодня выдумать,
Хочу тебя как песню выдумать,
Весь мир тобою заслоня.
Выдумать, чтоб самому себе завидовать,
Почти не верить и завидовать,
Что ты такая у меня.
Баловать, хочу тебя сегодня баловать,
Одну тебя на свете баловать,
О самом дорогом с тобою говорю.
Баловать, могу весну тебе пожаловать,
Могу судьбу тебе пожаловать,
Что скажешь, то и подарю.
Выдумать, хочу тебя сегодня выдумать,
Хочу тебя как песню выдумать,
Весь мир тобою заслоня.
Выдумать, чтоб самому себе завидовать,
Почти не верить и завидовать,
Что ты такая у меня.
Этот гимн любви Анатолий Днепров уже написал, но в эфире он еще не звучал. Из джазовой направленности концерта композиция выпадала, впрочем, так и было задумано. Контраст полезен во многих делах, а уж на подобном концерте сам бог велел.
Народ песню оценил аплодисментами, девушки озаботились платками. Заключительный хит, который исполнила Надежда Козловская, принадлежит британской группе «Юрай хип». Кен Хенсли и Дэвид Байрон только формировали свои идеи в до-миноре, шлифуя сингл «Июльское утро» для будущего альбома «Look at Yourself», а мы уже отломили себе кусочек их великой славы.
Меняющаяся динамика яркой звуковой палитры рока, с элементами фолка и джаза, заставили потрудиться всех, и Нюсю со сложной партией на бас-гитаре, и Антона с рваной игрой соло-гитары. Но особенно досталось Вере, с ее двумя синтезаторами.
Я проснулся июльским утром, с верой в любовь,
Вдохновлённый восходом летним, солнцем, вышедшим вновь.
И как только запели птицы, я покинул свой дом.
Через шторм и всю ночь пройду я, пойду новым путём.
В этот день мне открылось свыше, Что тебя я найду.
Я искал тебя там, где мне и не снилось,
Мир обошёл, куда ж мне ещё,
Хоть искал тебя в тысячах лиц я,
Но никто не прознал про горящий огонь
В моём сердце, в моих мыслях и в душе.
«Юрай хип» сотворит еще много чего хорошего. Группа жива до сих пор, и на сорок седьмом году жизни мощная машина работает над двадцать пятым (!) студийным альбомом. Плановый срок выхода — конец 2018 года. Будут меняться композиции и составы, однако «Июльское утро», открытие лета 1971 года, это вершина за облаками. И, видимо, «Утро» останется там навсегда.
Студенты с последних рядов в тему сразу врубились, с восторженными криками требуя повторить с самого начала. Пришлось это делать два раза.
А потом на сцену вылез парторг, чтобы от имени студентов мимоходом поблагодарить артистку, но более основательно восхвалить судьбоносные решения очередного съезда партии. Он донес нам истину — цвет партии если и спит, то ворочается в думах о народе, а генеральный секретарь, Леонид Ильич Брежнев, без устали воплощает задуманное в жизнь. После такого откровения тянуло добавить: «и да продлит Всевышний его дни, и не оставит болезного без защиты».