Звонкий девичий голос на веранде не утихал, издалека звучал неразборчиво, но командирские нотки ощущались ясно. И уже через полчаса Виталик вышел своим ходом, только на моих костылях, что валялись под тахтой. Сделав несколько шагов, он собрался завалиться набок, но Иван с Андреем подхватили его под руки, усадили на скамейку.
— Ничего, это горе не беда, — бабушка Мухия присела рядом. — Ты, сынок, полгода не ходил, вот ноги и ослабли. Позанимаешься дома физкультурой, организм вспомнит свою задачу. А потом коляску мне отдашь, как уговорились.
— Да вам-то зачем, бабушка? — поразился Антон.
— Старенькая я, совсем больная, — вздохнула знахарка. — А вещь в хозяйстве нужная.
— Да? — теперь мы с Антоном изумлялись вместе. — Вроде с ногами у вас все в порядке…
— А если спину снова перекосит? В туалет буду ездить на коляске. Я попробовала, тут управление простое, — призналась она. — И вечером в телевизоре каналы буду переключать.
Глава сорок шестая, в которой не снится нам ни рокот космодрома, ни эта ледяная синева
Солнце сегодня припекало прилично, но в тени садовых деревьев жара ощущалась слабо. Антон висел на турнике, качая пресс, щенок налетал с разных сторон, пытаясь ухватить его за обувь. А мне оставалось только размышлять, изредка дергая ногой.
Молодые колдуньи под руководством старой знахарки починили-таки спину увечному морскому пехотинцу. Не до конца, конечно, завтра собирались продолжить, однако успех был очевиден. Комплексное лечение в виде путешествия во времени, ремонта энергетических линий и штопки ауры пока что сбоев не давало. А это значит, что теперь можно безбоязненно заняться маминым радикулитом и папиной аденомой.
— Думаешь? — пыхтя, Антон размеренно поднимал ноги.
— Поверь моему опыту, — выкатил я железный аргумент. — Даже детям известно, что богатым и здоровым быть лучше, чем бедным и больным.
С такими доводами спорить сложно. И не нужно.
Во дворе наблюдалась тишина и спокойствие. Братья Гутаровы по очереди столовались у Риммы, а бабушка Мухия отобедать с нами не пожелала. Сразу после процедур откланялась, и огородами убыла домой. К груди она бережно прижимала подарок, квадратную расписную супницу. На труд знахарки Коля дал денег, но зачем их тратить? Ценный подарок приятней, и выглядит солидно.
Фарфоровый половник и тяжеленную крышку тащила следом Галия. Беременная внучка поработала знатно, и везде эта коза успела — часть крыжовника подмела, а остатки на смородиновом кусте обобрала дочиста. А ведь мама его специально мне на компот оставила!
Слегка передохнув, Анюта вернула Виталия на базу, и сразу взялась показывать таксисту Ивану наше подворье. Тем временем пчелка Вера накрывала стол к трапезе.
— Антоша, давай после обеда прокатимся? — Вера задержалась на пробежке между столом и кухней. — На новых великах.
— Хм, — пропыхтел Антон. — После обеда, и по самой жаре… А зачем?
— Да я бабушке обещала, как сдам экзамены, приехать в гости, — крикнула она на бегу. — И соседям еще неделю назад сказала, что в деревню уехала. А сама здесь сижу! Нехорошо. А так и прогулка, и дело полезное. Час туда, час обратно. Ну и там часок посидим, чаю попьем.
— А дядя Коля вдруг вернется? — усомнился парень. — Он же в дом не попадет!
— Так мы к вечеру вернемся, Тоша, — Вера всплеснула рушником.
— А ежели нет?
— Большое дело! Думаешь, пропадут? Ага, размечтался. Между прочим, они с Денисом не маленькие. Пройдут мимо калитки, найдут себе другое занятие. Знаешь, какое? Мама говорит так: когда нечего делать, мужики себе дело всегда найдут. А потом тетя Римма их тела на сеновале сложит, — Вера остановилась на тропинке возле турника. — Тебе обычную тарелку, или глубокую?
— Нас же двое, я и Дед, — удивился он странному вопросу. — Очень глубокую!
Анюта себе тоже потребовала большую миску.
— Устала что-то, сил нет! — сообщила она. — А если хочешь сил набраться, нужно правильно питаться. Виталик на коляске — это вам не маленькую девочку таскать. Будто вагон разгрузила.
— На обед окрошка, — объявила Вера, вынося пятилитровую кастрюлю. — С вечера в погребе держала, так что настоялась, силу набрала что надо.
Щенок внимательно поглядывал за приготовлениями к обеду, даром что торжественный вынос его тазика происходил всегда в последнюю очередь. А котяра с равнодушной мордой вылизывался на скамейке. Старый солдат был четко уверен — завтрак, обед и ужин неизбежен, как победа коммунизма. И хотя по дороге к коммунизму кормить никто не обещал, у Лапика еще частенько случался и полдник.
Таксист Иван, поскромничавший с тарелкой, попросил добавки. Впрочем, настрогав гору свежего укропа, Вера пополнила миски всем, и умчалась на кухню:
— Окрошка с колбасой разве еда? Так, заедки и закуска. Рыбные котлетки помогут прогнать голод. А на десерт у нас яблочный пирог и блины. Чай все будут?
Поглядывая, как Вера укладывает красную икру в блины, Иван пробормотал:
— Вчера Галюся мне рассказывала, что Аня угощала ее блинами «по-купечески». Я тогда подумал, что в киоске купили. Ну, это, фастфуд «Вкуснолюбов». А оно вот значит как… Что такое блины «по-купечески», Анечка?
— Эх, дядя Ваня… Видимо, у вас было тяжелое детство, — Нюся взглянула на него с удивлением.
Таксист крякнул, но Анюта этого не заметила:
— Тут все просто, старинный бабушкин рецепт. Это когда на блин накладывают два слоя икры — один черный, другой красный. И сливочное масло, конечно. Можно сметану, только крепкую. Но я такое редко готовлю, с мукой возни много. И потом, жарко у плиты стоять… Ради ребенка пришлось потеть, борщ она не захотела, только слегка поковырялась.
Таксист Иван вдруг закашлялся:
— Галюсе блины понравились?
— Ела. Так себе, без фанатизма, — Нюся отставила чашку. — Верусь, а можно я с вами прокачусь? У меня надежная машина, харьковский велосипед «Украина».
— Я помню, — сказала Вера. — Неказиста кляча, да бечь хороша.
— А почему нет? — Антон пожал плечами.
— Езжайте, ребята. Проветритесь между делом, Антону полезно. А мы с Иваном на разведку сходим, — предложил я. — По плану босса операция начинается с разведки? Вот и прогуляемся, посмотрим обстановку. Давай, Ваня, излагай ваш хитрый план.
— В Юрмалу? — Нюся замерла. — А как же я?
— Так ты ж на велосипеде…
— Значит так, Антон Михалыч, — Анюта грозно шмыгнула носом. — Я вам что сказала? Без меня ни шагу! Хватит мне уже ваших приключений! А на велосипеде Андрей Гутаров поедет, за ребятами в пути присмотрит.
Господи, боже мой… Дожился. Баба не только мной вертит, как хочет, но и охране указания уже дает! Впрочем, сам виноват, горячий эстонский парень…
Не дожидаясь возражений, Нюся мигом растаяла, чтобы обернуться из дому с велосипедом. Расставание с велотуристами тянулось ненадолго:
— Анька, купи там заодно кефира. Круглого хлеба тоже возьми, — Вера протянула авоську и железный рубль. — Рижская молочка очень вкусная, я там на соревнованиях этим ужинала. И вообще, ни в чем себе не отказывай. Кофе ихний не забудь попробовать.
Нюся прощально махнула ребятам рукой. И то верно, долгие проводы — лишние слезы. Мы с ней обняли Ивана, чтобы всем вместе перелететь на Колину дачу. Поехали! Черное одеяло Анюты отработало без задержки, мягко и надежно. Мне такой подход по душе, и если так дальше дело пойдет, буду требовать от транспортной компании леденцы с минеральной водой без газа.
Ознакомиться с планом по разведке территории оказалось просто — распечатка лежала в гримерном углу комнаты, на столе. По этому плану у разведчиков Ивана с Анютой был предусмотрен сценический образ «два старика на прогулке».
— Два старика, говоришь? Ну, это не проблема, — хмыкнул я, натягивая седой парик с круглыми очками, — было два, станет три.
— Как это? — Анюта нахмурилась.
— Два пенсионера гуляют по Юрмале, с хилой старушкой между ними, — пояснил я режиссерский замысел.