© Елизавета Манкевич, 2025

© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2026

Последняя пара всегда самая тягостная, взгляд так и примагничивается к часам на стене с выцветшим логотипом нашего университета. Анатолий Павлович, преподаватель психологии личности, сидя прямо на рабочем столе, что-то монотонно рассказывает, размахивая шариковой ручкой. Ему за пятьдесят, и он любит сочетать несочетаемое: галстук с джинсами, дорогие часы с безвкусными очками в яркой пластиковой оправе. Эдакая смесь интеллигентности и расхлябанности. Анатолий Павлович обращается к студентам на «вы» и в то же время не чурается нецензурных выражений на семинарах (он делает это редко, но метко).

– Вы знакомы с теорией Роберта Стернберга? – спрашивает Анатолий Павлович у аудитории.

Одногруппники тут же недовольно шевелятся, словно преподаватель потревожил их сон.

– Понятно. – Анатолий Павлович разочарованно поджимает губы в ответ на тишину и продолжает: – Роберт Стернберг разработал трехкомпонентную теорию любви.

Услышав слово «любовь», я невольно кошусь на Даню Волошина. Он сидит в соседнем ряду и смотрит что-то в телефоне под партой. Даня… Красивый, стильный, умный. До его появления в моей жизни я не верила в любовь с первого взгляда.

Помню нашу первую встречу: я стояла у деканата и, прищурившись, пыталась разглядеть расписание нашей группы. Названия предметов и номера кабинетов смешались в кучу, как и толпа студентов, стоящих передо мной. Безобразие, конечно. Даже в школах уже давно существуют электронные дневники, а тут, в высшем учебном заведении, висит одна крохотная бумажка. С моим ростом и зрением рассмотреть ее не представлялось возможным. Тогда на помощь пришел Данечка. Он положил руки мне на плечи, поинтересовался, с какого я факультета, и сообщил, что мы с ним будем учиться вместе. Его светлые волосы были расчесаны на косой пробор, а голубые глаза выглядывали из-под густых бровей с выражением неподдельной заботы. Было сложно контролировать свое дыхание в его присутствии. А когда я увидела обаятельную улыбку, то окончательно потеряла связь с реальностью.

Даня… Когда-нибудь ты станешь моим.

– Стернберг утверждает, что совершенная любовь состоит из трех компонентов: близости, страсти и обязательств.

Я вновь переключаю внимание на Анатолия Павловича. Щелкаю ручкой и записываю. Тема любви сейчас для меня актуальна.

– А если какой-то из компонентов отсутствует? – оживляется Наташа Моисеева, которая минут пять назад роняла голову и зевала.

– В таком случае нужно разбираться, что конкретно отсутствует. Если отношения лишены страсти, то это дружеская любовь, а если в них нет обязательств, то романтическая, – отвечает преподаватель, вскакивает со стола и предлагает: – Давайте представим ситуацию. Нам нужно создать идеальные отношения для двух незнакомцев. С чего мы начнем?

– Получается, что с близости? – предполагаю я.

– Почти всегда все начинается именно так. – Анатолий Павлович кивает. – Что их может объединить?

Одногруппники выкрикивают по очереди:

– Общий секрет.

– Общий враг.

– Совместные увлечения.

– Вы правы, но давайте не забывать про физическую близость. Например, если два незнакомца будут жить в одном корпусе в общежитии, то вероятность начала их отношений будет куда больше.

– Это тоже влияет? – уточняет Наташа, поправляя свои золотые кудряшки.

– Девяносто девять и девять десятых процента. Предположим, наши воображаемые герои сблизились на общем интересе и живут в одном общежитии. Что дальше?

– Прощупать, есть ли страсть, но как? – искренне недоумеваю я.

– Страсть – это наши внутренние стремления и потребности. Партнерам необходимо найти друг в друге то, что будет разжигать чувства. – Преподаватель водит ручкой по воздуху. – Тут огромную роль играют поступки, тактильные ощущения и физиология.

Выписываю: «Совершенная любовь. Близость: общий секрет, общий враг, совместные увлечения и т. д. Физическая близость тоже играет роль. Страсть: найти то, что будет разжигать чувства».

– И после всего этого мы приходим к обязательствам? – Я отрываю голову от тетради.

– Тут начинается самое сложное. Отношения должны быть завязаны на общих ценностях, и обоим партнерам необходимо усердно работать над ними, – объясняет преподаватель, а я продолжаю фиксировать.

– Любовь куда проще, чем я думала, – смеется Наташа.

– Любовь проста, но над совершенством нужно поработать.

Из коридора раздается гул. Анатолий Павлович смотрит на часы и объявляет:

– Лекция подошла к концу. Всем спасибо за внимание! Помните, что с помощью трехкомпонентной теории любви можно выявить проблему как в долгосрочных отношениях, так и в зарождающихся.

Мою дурную голову посетила гениальная идея. Что, если я буду придерживаться теории этого Роберта и завоюю сердце Дани? Все очень просто. Близость в универе есть, но добавлю еще. Страсть? Сделаем. Тут главное грамотно все обыграть и прийти к обязательствам. Я же на психолога учусь. Это будет мой личный эксперимент. Проектная работа, так сказать. Глядишь, и диплом по ней защищу. Очень надеюсь, что к четвертому курсу мы с Даней уже будем думать о помолвке…

– Бех, ты чего зависаешь? – Наташа толкает меня локтем в бок, пока я медленно собираю рюкзак, фантазируя о том, что меня будут звать Олеся Волошина, а не Олеся Бех (терпеть не могу свою фамилию, звучит как кошачий чих).

– Задумалась о теории.

– Теории теориями, а я верю в любовь. Если она есть, то есть. И все тут. – Моисеева пожимает плечами. – Я слишком романтичная для психолога?

– Есть такое, – улыбаюсь я. – Ты со мной до остановки?

– Не-е-е, я сегодня тусить с подругами. Будем отмечать сдачу отчета по практике. Ты, кстати, отправила?

– Там же до одиннадцатого, – растерянно произношу я.

– Сегодня одиннадцатое!

Наташа пучит глаза, и от ее испуганного взгляда у меня мурашки пробегают по коже. Вытаскиваю телефон из кармана, смотрю на дисплей. И правда, две палочки, одиннадцать! Как я забыла?

– Черт, я опоздала?

– Татьяна Леонидовна сказала, что будет принимать до пяти вечера.

Конечно, пять вечера. Если позже, то карета превращается в тыкву. А если быть точнее, то потенциальный зачет по практике превращается в пересдачу. Только этого мне сейчас не хватало.

– Я побежала. Спасибо, что напомнила. Ты моя спасительница, Наташ!

Лечу к лестнице, параллельно проверяя часы. У меня есть час. Всего лишь час.

Мина не прощает ошибок саперам, а наша завкафедрой Татьяна Леонидовна не щадит тех, кто отправляет ей работы после пяти вечера. Поэтому я несусь по хрустящему снегу, маневрируя между прохожими, и умоляю, чтобы время замедлилось. Но, судя по всему, мы действительно живем в матрице. Как иначе объяснить, что жизнь расставляет ловушки в самые неподходящие моменты? Дорога превращается в полосу препятствий: человечки на светофорах горят красным, шапка сползает на глаза и на улицах появляется катастрофическое количество детей с санками и снегокатами. Откуда их столько вылезло вообще?

Приблизившись к дому, я ускоряюсь на максимум, растрачивая последние силы. Уже вижу свой подъезд, дело остается за малым: юркнуть в него, сесть в лифт, открыть дверь ключом и быстренько отправить отчет по практике… Этим планам не суждено сбыться. Меня опережает ОН. Бесформенную красную куртку я узнаю из тысячи, как и небрежный пучок на затылке. Арсений Черкасов – самый худший сосед, который ведет себя как брюзжащий дед, несмотря на то что ему всего восемнадцать.

– Эй! – окликаю Черкасова, чтобы он подержал мне дверь. Самое глупое решение в моей жизни.