На первом этаже располагался большой обеденный зал и кухня, на втором – несколько комнаток для постояльцев.
Зябба проводил меня наверх, где вручил ключи от моей комнаты. Обстановка в ней оказалась прямо-таки аскетическая. Большой ящик, видимо заменявший стол, ящик поменьше – в качестве стула и продолговатый сундук – кровать. Хорошо хоть на сундуке лежал матрас.
Зябба пошел разыскивать Агырра, оставив меня одного. Что ж, я как раз хотел вздремнуть, все равно заняться нечем. Строить дальнейшие планы бессмысленно. Сначала нужно встретиться с троллем, а там видно будет.
Ох, сколько дней я не спал в настоящей постели! И хотя вместо белья – какое-то тряпье не первой свежести, а подушки и вовсе нет, но, по сравнению с сырой землей, условия здесь просто райские.
Невзирая на то что хотелось спать, мысли и воспоминания упорно лезли в голову.
Что же сейчас происходит в нашем мире? Прошло больше двух недель! Родители, наверное, поседели от горя! Перед моими глазами возникла четкая картина, как отец сидит на кухне, курит одну сигарету за другой и смотрит в окно, надеясь, что я вот-вот войду в подъезд. Мать тихо плачет в спальне, то и дело с надеждой глядит на телефон. Анютка рассматривает мою фотографию на рабочем столе своего ноута.
Они давно обзвонили все отделения полиции, больницы, морги. С каждым днем вера в то, что мы живы, тает. Но я уверен, что они не бросят поиски. Наверняка они объединили усилия с родителями Васяна и Жорика. Жориковский отец влиятельный бизнесмен с кучей связей, да и мать – главбух в авиакомпании, они привлекут и полицию, и частных сыщиков. Я говорил своим, куда мы собирались, значит, зона поиска сужается. Леса будут прочесаны, толкиенисты допрошены. Может, поисковая команда обнаружит портал.
Что дальше? Землянам станет известно о существовании параллельного мира. И им будет уже не до нас. Информацию, естественно, попытаются засекретить. Военные оцепят лес вокруг портала так, что и муха не пролетит. Вряд ли после этого кто-то станет заниматься нашими поисками. Подумаешь – каких-то три студента. Даже связи жориковского папаши не помогут.
Да уж! Придется выбираться отсюда самим!
Я сам не заметил, как провалился в глубокий, тревожный сон.
Меня разбудили яростные крики. Спросонья я не сразу разобрался, что все действие происходит на улице.
Из окна открывался прекрасный вид на рыночную площадь. А там было на что посмотреть.
Та драка между двумя орчатами оказалась воистину детской забавой. Теперь мне довелось увидеть, как веселятся взрослые. Их было около десятка. И каждый, похоже, сам за себя. Лотки разлетались в щепки, во все стороны летели картошка, морковь, лук. Один орк тыкал в лицо другого вилком капусты. Стоял треск, слышались хлесткие удары, дерущиеся дышали надсадно. Одного ухватили под руки и с размаху воткнули головой в тележку с навозом, да так основательно, что только болтающиеся ноги остались торчать!
Я так увлекся происходящим, что не заметил, как вошел Зябба. Он тоже подошел к окну, брезгливо фыркнул.
– Из-за чего заварушка? – спросил я.
– Да так, пустяки, Грив косо посмотрел на Зуба. Не обращай внимания… Я тут вот что подумал… Может, отдашь нам те картинки, ну, которые тебе волшебник дал.
– Пока не время! – ответил я твердо.
Зябба постарался скрыть разочарование, но это вышло у него плохо – морда перекосилась, в глазах на миг сверкнула злоба. Орки – народ прямой.
– Пойдем жрать, – предложил он и вышел.
Как только я спустился на первый этаж, в нос ударил запах жареного мяса, приправленного луком, чесноком и перцем. Еще пахло пивом и вином.
Двое орков крутили гигантский вертел, на котором красовалась целая туша кабанчика. Огонь лизал румяные бока, жир тек крупными каплями и, шипя, исчезал в пламени. Облака синего дыма плавали под потолком.
Насчет сексуальных официанток Зябба, наверное, пошутил. Огромные, мускулистые, зеленые! На мой скромный людской взгляд, орчихи мало чем отличались от орков.
Проходя мимо, Зябба лихо шлепнул одну по заднице. Она резко развернулась. От выражения ее лица меня пробрал холодный пот. Похоже, сейчас здесь начнется то же, что творится на улице.
Но нет, ее оскал оказался кокетливой улыбкой. Обошлось без кровопролития, Зябба подмигнул ей, и мы проследовали дальше меж дубовых столов и лавок.
Народу было немного. Наверное, все веселились снаружи. Мы подошли к старому орку, сидевшему в дальнем углу. Облик того был более чем экстравагантным. Все тело покрывал витиеватый узор татуировки, а седые пряди волос свисали аж до живота.
– Карзук – мой отец! – с гордостью представил орка Зябба.
Маленькие глазки Зяббиного папаши оббежали меня с ног до головы.
– Давненько у нас не бывало бледнопузых, – хрипло сказал он, кивнув в сторону жаровни, где истекала ароматным соком кабанья туша. – Последнего, я помню, подавали на мое семидесятилетие!
К подобным репликам я уже успел привыкнуть. Я даже привык к тому, что это вовсе не шутки.
– Да ладно, расслабься, паренек, – неторопливо проговорил старый орк, прихлебывая пиво из огромной деревянной кружки. – Говорят, ты приятель Агырра. Хороший он мужик, Агырр-то, даром что тролль. Его другу кишки не выпустят. Вот и худышку эту никто и пальцем не тронул… хе-хе… и не только пальцем…
– Это ты о ком, папаня?
– Да та бледнощекая, что с Агырром вашим притащилась. Старый Хрёд предложил ее сначала того… ну а уж потом поджарить. Так тролль ему последние зубы выбил.
Худышка, бледнощекая, с Агырром пришла! Уж ни об Ариэль ли этот старый хрыч толкует!
– Где она? – спросил я.
– Да у Пришибленного, конечно. Где ей еще быть?! В официантки ее не взяли – больно тощая… хе-хе-хе… работать она не умеет. А Пришибленный для нее подберет какую-нибудь работенку, на то он и пришибленный. В общем, они друг друга нашли… хе-хе!
– Я хочу ее видеть! – обратился я к Зяббе.
– Ладно, парень, мне и самому надо бы к Пришибленному сходить. Он всегда дает хорошие деньги за кабанячьи шкуры.
Пришибленный жил в пещере в предгорьях Драконьего Горба, к югу от Стронхолда.
Сначала пришлось идти через весь город да потом еще полчаса карабкаться по рыжевато-коричневым скалам, лишенным даже намека на какую-нибудь растительность. Хорошо хоть Зябба сам тащил шкуру кабанчика.
Наконец мы достигли цели – впереди чернел вход в пещеру.
Отдышавшись, я спросил:
– Что ему в городе-то не живется, как всем нормальным оркам?
– Пришибленный! – ответил Зябба одним словом.
Да уж, надо быть пришибленным на всю голову, чтобы поселиться в этих безжизненных скалах. Правда, вид отсюда превосходный. Весь Стронгхолд как на ладони. Особенно величественно смотрится городская стена.
– Слушай, Зябба, ты уж извини, но как такие лоботрясы, как орки, смогли построить эту великую стену?
– А мы и не строили, – ответил Зябба.
– А кто тогда?
– Гномы.
– Сколько же вы им заплатили за такую работу?!
– Хрен бы кто платил недомеркам бородатым! – фыркнул орк. – Они здесь просто жили раньше.
– В Гадюшнике? – не поверил я. – Гномы же вроде под землей должны жить.
– Под землей они и жили – там им самое место. Сначала в этих пещерах обретались, где щас Пришибленный поселился, а потом и наружу вылезли. Стену построили, торговать начали.
– А почему ушли?
– Да пес его знает, давно это было. Есть легенда, что они повстречали какого-то злого духа или демона.
– Что за демон? – заинтересовался я.
– Глубоко в пещерах озеро есть. В нем живет невидимый демон. И теми бородатыми идиотами, что додумываются искупаться в озере, демон обедает. Даже костей не остается. Сожрала эта тварь нескольких недомерков, вот они и обделались. Собрали манатки и переселились под Хребет Мира.
Что-то меня эта история не очень воодушевила, идти к Пришибленному резко расхотелось.
– А этот демон, он все еще здесь?