Пришлось возвращаться на постоялый двор. Мою комнату уже заняли. Тогда я отыскал Зяббу, и он уладил это дело. Правда, не сразу. Свободных номеров не было, а орк, занявший мой, очень не хотел выселяться. Зяббе пришлось выбить ему челюсть. Я уже давно не удивлялся подобной жестокости – орки били друг другу морды каждый день. Скорее всего, Зябба сделал это не из-за симпатии ко мне, а потому что я напомнил про фотографии.
За две недели я успел облазить весь Стронгхолд и окрестности. Ходил с орками охотиться на уток и на косуль. Хотя никого подстрелить не удалось, но мне понравилось. По крайней мере, сейчас я был в роли охотника, а не приманки. Да и в городе без приключений не обходилось. Один раз я даже поучаствовал в заварушке. Честно говоря, подробностей не помню: сразу получил в глаз и проснулся, когда уже все мирно распивали пиво и жрали кабанятину. Голова гудела потом два дня.
Каждое утро – а у орков оно начиналось примерно в обед – Зябба обучал меня рукопашному бою. А еще – метать ножи и стрелять из лука, хотя он и сам оказался неважным стрелком. Орки предпочитают лукам дубины и топоры. То ли дело эльфы, те лучники отменные.
Пару раз я заходил навестить Ариэль и заодно узнать, как продвигаются дела у местного изобретателя. Тот мастерил что-то грандиозное, но показать результаты упорных трудов наотрез отказывался. Я предложил Ариэль погулять. Она не согласилась. Ей, видите ли, некогда. Работы много, надо помогать гениальному Убаргу.
Ну и фиг с ними. Надеюсь, скоро их работа завершится, и меня об этом оповестят.
Как-то, гуляя по городу, наткнулся на Агырра. Он шумно обсуждал что-то с тремя орками, а когда увидел меня, радостно заорал:
– Здоррова, дрруг! – и обнял так, что кости затрещали.
Остальные смотрели на меня без особого интереса.
– Мы с этим паррнем сбежали от ушастых, – объяснил Агырр.
На зеленых лицах появились признаки заинтересованности.
Тролль продолжил:
– Деррется он здоррово. Дело в яме было. Ну, куда ушастики пленных сажают. Я срражался прротив трроих бледнопузых. Тогда мы еще не были дррузьями. А я жррать хотел. Самого здоррового одолел быстрро. А этот как даст хрреновиной какой-то мне по башке. Я срразу отррубился. – Агырр любовно провел лопатообразной ладонью по бритому затылку, так, будто вспоминал приятные ощущения. Затем потеребил ирокез и заявил: – Говоррю вам, это – свой паррень! В бою не ррастерряется.
Я не стал говорить, что по башке его огрел не я, а Васян.
Потом мы пошли выпить за встречу.
Пиво орки делать умеют. Крепкое, темное, ясно дело, нефильтрованное. А пьется на удивление легко. Но и в голову шибает неслабо. Мне хватило пары кружек, чтобы позабыть обо всех проблемах. А Агырр пообещал посодействовать в поисках моих товарищей. Пришибленного он, как и орки, не особо уважал. Но, что тот может дать дельный совет, согласился.
Оставалась только ждать и глотать пиво. В этом деле я старался не отставать от зеленых. Один раз так накачался пенным напитком, что у меня началась настоящая белая горячка. Думаю, этот бред стоит того, чтобы рассказать о нем поподробнее.
После седьмой кружки я вывалился из кабака «Хмель и Сало», чтобы справить естественные потребности. На улице уже смеркалось. Случайно я бросил взгляд на городскую стену. И тут же застыл в изумлении.
Готов поклясться, что я увидел не кого-нибудь, а моего друга Василия Сотникова! Каким-то чудом он вскарабкался прямо на гигантские ворота. Вечерний часовой на башне, по традиции орков, храпел во всю глотку.
Я начал усиленно протирать глаза. В этот момент часовой громогласно чихнул, и Васян сиганул вниз.
Взяв факел, я полчаса обследовал землю у ворот. Осмотрел все – и изнутри, и снаружи, прогулялся вдоль стены. Никаких следов не нашел. Спросил часового. Тот покрутил пальцем у виска, дескать, кто ж на такие высоченные ворота вскарабкается!
Все, надо завязывать с хмельным, привидится же такое!
Так пролетело полмесяца, а может быть, и больше: у орков был какой-то свой календарь, в котором я ни черта не понимал.
Я уже начал думать, что Убарг не собирается мне помогать, и то, что ему якобы нужно закончить работу над изобретением, – просто гнусная отмазка.
Подожду еще три дня. Если Пришибленный и дальше будет тянуть кота за хвост, пойду искать Васяна и Жорика сам.
От этой мысли на душе стало неуютно. Во-первых, страшно – знаем мы, как в этом мире гостей встречают. А во-вторых, я понятия не имею, с чего начать поиски.
Да и пофиг! Все равно пойду! Возьму Зяббу с Зубом и направлюсь на север, где люди обитают. Может, там кто что знает. С чего-то же надо начинать.
На следующее утро меня разбудил стук в дверь.
Было еще очень рано, вставать не хотелось. Я завернулся в одеяло и накрыл голову подушкой. Настойчивый посетитель продолжал тарабанить. Спустя минуту я не выдержал и открыл.
На пороге стояла Ариэль.
– Позавтракай и приходи к пещере, полетим на поиски твоих друзей.
– Полетим?! Он что, самолет изобрел?
– Что такое «самолет»? – удивленно спросила эльфийка.
Я замялся:
– Ну… это такая карета с крыльями, по воздуху летает.
– А… значит, это не то – крыльев нет. Убарг пока не придумал, как назвать свой шедевр. Но рабочее название – «горячий кожаный пузырь, покоряющий небеса, словно орел»!
– Что-то длинновато для рабочего названия.
– Можно просто – «кожаный пузырь».
Понятно. По-всему выходит, он построил шар. Или дирижабль. Ну и ну…
Ариэль ушла, а я принялся собирать рюкзак в дорогу. Взял немного еды, компас, веревку и отличный кинжал, который подарил мне Зябба. Сначала орк хотел выменять его на фотографии, но пришлось подарить. Снимки я положил в кожаный мешочек и сунул его в нагрудный карман.
Пришибленный подошел к воздухоплаванию путем братьев Монгольфье – изобрел воздушный шар. Я читал, что хитрые французы сами на своем творении не полетели, а в качестве эксперимента посадили туда барана. Оно и понятно: только баран согласится участвовать в такой авантюре.
Сейчас баранов было четверо. Сам изобретатель, Ариэль, Зябба, ну и, конечно, я. Мы сидели в гондоле и ждали, пока Пришибленный закончит все приготовления к полету. Зябба хмурился и обиженно бурчал про то, что Зуб, эдакая скотина, припрятал в рукаве туза…
Сперва я хотел взять с собой Агырра. Но Убарг объяснил, что такую тушу «горячий кожаный пузырь» не поднимет.
Тогда решил взять Зяббу или Зуба. Мало ли какая опасность может поджидать, лишний топор не помешает.
От изобретения своего гениального соплеменника орки в восторге не были. Они заявили, что к шару не подойдут и на арбалетный выстрел. Пришлось в который раз прибегнуть к фотографиям.
Зеленые долго спорили – кому лететь. Обоих взять не получалось по той же причине, что и Агырра, – пятерых шар не выдержит. Потом, чтобы решить спор, они схлестнулись в картишки. Как вы уже поняли, не повезло Зяббе.
Надо сказать, творение Убарга впечатляло. Я и не думал, что шар будет таких размеров! Если Пришибленный решит поставить производство «горячих кожаных пузырей» на поток (а с него станется), кабанчиков придется записывать в Красную книгу!
Больше недели Убарг выдерживал шкуры в специальном растворе, благодаря чему они обрели легкость и не потеряли прочность. Он предупредил, что надо быть осторожными, шкуры легко воспламеняются.
Огромная жаровня занимала всю центральную часть корзины. В качестве топлива изобретатель намеревался использовать рыжий мох, который в изобилии рос в пещере. Легкий, долго горит и выделяет много тепла – как раз то, что нужно. Этим мхом была завалена добрая треть гондолы. А снаружи к бортам было привязано шесть небольших мешков с песком – балласт.
Сначала я подумал, что Пришибленный собирается полетать вдоволь, а заодно повысматривать сверху моих друзей. Шансы, конечно, невелики, но хоть какие-то. Однако оказалось, у него есть идея получше.