Джарлак! Эта тварь оказалась ужаснее всего, что мы когда-либо видели.
– Надо что-то придумать! – снова и снова повторял Василий. – Я не хочу закончить свой жизненный путь в зубастой кишке!
Жорик устало приподнялся, он выглядел сломленным:
– Что тут придумаешь? Всю ночь думаем, а толку?
– Пухлый прав, – уныло согласился я. – До решетки нам не добраться – высоко. Так она еще и заперта. К тому же охранник яму стережет… Может быть, утром, когда нас поведут на казнь, удастся что-нибудь сделать.
Все отлично понимали, что утром шансов на побег будет не больше, чем сейчас, но что мы могли? Оставалось только ждать и надеяться на чудо.
А до рассвета было уже совсем близко. Мы молчали, свет луны падал на хмурые лица. Сверху доносились ночные шорохи, стрекот сверчков, несколько раз ухнула сова.
Вдруг издалека послышались злые голоса и шум возни. Звуки приближались. Вот уже стало возможно различить отдельные фразы:
– …ух и здоровый!
– Шевелись, дубина!
– Г-р-р-р-р!
– Дернется, стреляй ему в ляжку!
– Г-р-р-р-р!
– Ты мне порычи! Захотел тисовой стрелы отведать?!
Решетку отворили. На миг что-то крупное заслонило лунный свет, и стало совсем темно. Затем в яму свалилось нечто напоминающее мешок с картошкой. Причем очень большой мешок! Сразу стало тесно. Клацнула закрывающаяся решетка.
Георгий включил фонарь и осветил гигантскую тушу.
Насколько я разбираюсь в фэнтези, на этот раз мы столкнулись с троллем. Он был даже крупнее Жоры. Кожа серая, словно камень, лоб низкий, башка лысая, лишь посередине черный ирокез, как у панка.
– Вырубился, – сказал я.
– Потому что парашют забыл раскрыть, – пошутил в своем стиле Васян.
– Бедняга. Ему, должно быть, больно. – Жорик поставил фонарь и легонько похлопал тролля по щекам. Маленькие, злобные глазки медленно открылись.
– Еды! Хочу жрррать!!! – были его первые слова.
– И я хочу, эльфы – гады, не кормят! – сочувственно сказал Георгий, он, наивный, думал, что нашел собрата по разуму.
– Ты меня не так понял, сопляк! Еда – это ты!!! – рявкнул тролль и вцепился зубищами Жоре в предплечье.
Пухлый истошно завизжал.
Васян и я не ожидали такого поворота событий. Однако мы уже начали привыкать к суровым законам параллельного мира, поэтому сработали очень оперативно. Я вскочил троллю на спину, ухватившись за толстую шею, и начал душить. А Стольник тем временем пинал его по почкам, чаще попадая по мне.
Жорик вырвал слегка пожеванную руку и ударил лбом, целясь в переносицу тролля. Но в последний момент тот чуть наклонился, и удар пришелся лоб в лоб. Для несчастного Жорика это было равносильно тому, что бить головой в бетонную стену. Картинно раскинув руки, он упал на спину и отключился, а тролль даже не почувствовал удара.
Оставшись вдвоем против этого амбала, мы поняли – придется тяжело. Но тут Васян проявил находчивость, вспомнив про увесистый шахтерский фонарик, стоявший неподалеку и частично освещавший поле боя. Схватив его, Стольник нанес сокрушительный удар по огромному затылку. Тролль осел прямо на Жору.
– Кажется, ты его укокошил, – прошептал я.
– Ничего, плакать не буду! – ответил Василий.
Пришедший в себя Жорик с трудом выкарабкался из-под лежащей на нем туши. На него было жалко смотреть: глаза шальные, а на лбу уже начала вздуваться шишка.
Тролль хрипло застонал.
Живой!
Мы испуганно переглянулись.
Бугай сделал попытку приподняться.
– Еды! – начал он старую песню.
– Дежавю, – пробормотал Стольник. Он взял разбег (насколько это было возможно в яме) и, со всей дури, словно футболист, пробивающий пенальти, пнул по громадной башке. Тролль перестал стонать. Зато теперь застонал Василий. И повалился, баюкая отбитую ступню.
– Фуф! Неужто пронесло? – выдохнул я.
Исполинская туша, словно гора, распростерлась посреди ямы. Тролль громко дышал, но выходить из нокаута, кажется, не собирался. От него несло потом, как от сивого мерина.
– Эх, связать бы его, да нечем, – посетовал Жора.
– Главное, охранники куда смотрели?! – возмутился я. – Вроде должны беречь нас для своего Джарлака.
Васян перестал растирать ногу и заорал:
– Эй, долбодятлы эльфийские! У вас тут в яме беспредел творится!
– Заткнись, иномирец! – послышалось сверху. – А то стрелу в глаз схлопочешь!
– А вот хрен ты мне что сделаешь! Я нужен для жертвоприношения – живой и невредимый!
– Кто тебе такое сказал?
– Королева Элира, – не задумываясь, соврал Стольник.
Было слышно, как эльф зло зашипел.
– Так что давай присматривай за своим троллем, а то он тут зубы распускает. Ты же не хочешь, чтобы мы достались Джарлаку в переваренном виде?
– У меня приказ такой: из ямы никто не должен сбежать. Прочее меня не касается. Тролль больше одного за раз все равно не сожрет. А двоих для ритуала за глаза хватит.
Василий плюнул и пробормотал:
– Хм, про Женевскую конвенцию об обращении с военнопленными они здесь явно не слыхали!
– Вообще, на вахте стоять – тоска смертная, – сообщил эльф. – Так что с удовольствием посмотрю, как тролль вам головы отгрызать будет.
– Да он после моего пинка до завтра в вырубоне проваляется.
– Ты себя сильно переоцениваешь, иномирец.
Мы глянули на тролля. Тот лежал на боку, грудь мерно вздымалась, казалось – прилег вздремнуть на часок.
– Точно, скоро очнется! – сказал Жорик, нервно моргая. – Что делать будем?!
– Тебя ему скормим! – отрезал Василий. – Говорят же – больше одного за раз не съест. Тем более – такого, как ты. Ему одной твоей ляхи хватит, чтобы на неделю про еду забыть!
– А если серьезно?!
– Ничего, придумаем что-нибудь, – утешил я. – Нас тут трое как-никак.
На самом деле я вовсе не был уверен, что нам удастся во второй раз обуздать тролля. Уж больно здоровый! Да – Жора тоже немаленький, да – Василий верткий, как мартышка, да – у нас есть оружие в виде фонаря, да – отступать нам некуда…
Но я прекрасно понимал, что мы повергли тролля лишь благодаря счастливой случайности – он удачно повернулся затылком и Стольник этим воспользовался. Второго такого шанса может и не быть.
А если, пока он в нокауте, еще раз фонарем ему по репе жахнуть? Так сказать, для профилактики. Вот только как бы он от такого, наоборот, не очухался.
Мычание амбала возвестило о том, что он вот-вот придет в себя. Жорик невольно попятился.
– Есть идея! – сказал Стольник. – Я думаю, стоит воспитать сокамерника.
– Это как? – настороженно спросил Георгий.
– У меня сосед – дядя Коля по прозвищу Бах – пять лет на зоне отмотал. Так он, после того как откинулся, свою семью знаете как вышколил? Жена поет, дочурка на пианино подыгрывает, сынишка на скрипке пиликает, а сам папаша им топором дирижирует. Чуть кто не ту ноту возьмет – в лоб – бах! Зато детки экстерном консерваторию окончили. Вывод какой? Надо быть строже! Так вот, эта жаба у меня сейчас тоже запоет!
Здоровой ногой он с размаха пнул тролля в бочину и закричал:
– Вставай, лохопед!
– Ох… – проскулил тролль и встал на четвереньки.
– Ты на кого хвост поднял, фантик плюшевый?! – продолжил Васян, пиная бедолагу в живот.
Не зря Стольник с дядей Колей Бахом общался и сериалы про зону смотрел. Сейчас он явно переигрывал, но это принесло результат.
– Хватит… не бейте… я прросто хотел перрекусить… – Тролль посмотрел на Жорика и облизнулся.
– А ты в курсе, что толстяк в законе?! – решил подыграть я и тоже пнул его.
– Не бейте… виноват… не знал… больше не буду!.. – хрипел задыхающийся тролль.
– Ладно, – смилостивился Георгий. – Живи пока!
Тролль забился в самый дальний угол узилища, в маленьких глазках горела смесь испуга и злобы.
– То-то! – кивнул Васян в его сторону. – Как говаривал дядя Коля: «Если зайца долго бить – можно научить курить!»
Минут десять мы сидели молча.