Одевшись в комбинезон, отправился на тренировку модификантов. Я немного гордился собой: ведь я стал лучшим учеником в группе модификантов. Мне очень хорошо далась Общая теория. Я игнорировал шёпот в первой части урока, но очень быстро освоил вторую. Я даже смог увидеть всю программу целиком. Мне было сложно её воспринять, но уже через неделю я понял, что она повторяется изо дня в день, и я могу воспринимать её всю, когда я разговаривал с другими учениками, то мне отвечали, что знания на этом уроке дают порционно. Может это была моя особенность, как мага разума, может у меня всё таки были какие-то задатки. Я не знал, хорошо, что я получил все знания сразу или нет. Хоть мне это и позволило стать лучшим в группе модификантов, мне было сложно: на меня свалилось слишком много знаний и вечерами я пытался разложить их по полочкам.
На улице было довольно прохладно и на мне был комбинезон с системой контроля температуры и влажности. Навстречу мне шёл и ехидно улыбался Виктор Ветров. Он прошёл мимо, будто специально караулил всё утро. У него было такое мерзкое выражение на лице что мне захотелось снова пересчитать ему рёбра, но он так быстро исчез из вида, что я оставил эту затею.
Наталья так и не ответила ни на один мой звонок, и это настораживало. Сегодня решил открыться куратору Анастасии. Я хотел поставить её в известность на счёт гипноуроков. Ведь ученикам на первой части давали явно установки. У меня получалось сопротивляться, а что было в головах у других учеников я не знал. Решил, что начну разговор с куратором издалека и посмотрю на её реакцию, если пойму, что она в курсе этих установок, то остановлюсь не раскрывая себя.
«После профильного занятия в парилке и поговорю с ней», — твёрдо решил я.
Мой аурный щит был уже довольно крепок, и я даже подумывал, не начать ли мне вызывать других учеников на бои. Так как после сломанных зубов Вениамина и ноги Грушецкого ко мне больше никто не подходил.
Оказавшись на тренировке модификантов, снова отдался приятной нагрузке. Моё тело уже немного преобразилось. Приятно стали читаться мышцы. Под конец тренировки нас снова должны были загнать в тренажёры по развитию потенциала и я ждал этого с нетерпением. Их эксплуатация стоила для школы не дёшево, и я очень хотел заработать поскорее денег, чтобы иметь возможность покупать дополнительное время. Моя сила как мага значительно увеличивалась. Особенно на простом, на вид тренажёре, где на ученика обрушивалось давящее поле, как тогда на плацу где мы были должны устоять на ногах перед императором.
Пробегая очередной круг с бревном, я почувствовал опаляющий взгляд на спине. Инстинктивно закрылся, бросил бревно и обернулся. Рядом с Аланом стоял маг разума Бальтазар Алмазов в том же невзрачном сером костюме. Мой наставник махнул рукой, чтобы я подошёл.
Мысли, что я дикий маг и сопротивляюсь шёпоту на первой части гипноурока, постарался спрятать глубоко-глубоко. Пошёл к наставнику. Мимо пробегали мои одногруппники, они будто не замечали Бальтазара Алмазова.
С каждым шагом, что я приближался к Бальтазару мне казалось, что в мой череп втыкается игла и чем ближе я подходил, тем сильнее нанизывал себя на эту иглу. Попытался думать как мальчик бастард, попавший в эту замечательную школу и в такой замечательный род Тумановых. Стал вспоминать, о чём обычно говорили мальчики в школе, и стал громко думать об этом:
«Как круто, что меня взяли в род…
…крутая тренировка, я стану сильным и красивым, и все девчонки будут мои…
…о Анастасия Туманова! У неё такие буфера…
…мерзкие креветки, как я вас ненавижу!..
…как же я хочу сорвать одежду с Анастасии Тумановой и…»
Дальше я предался влажным фантазиям с Анастасией Тумановой, ощущение, что мою голову пронзают, исчезло.
Бальтазар Алмазов немного поморщился, когда я подошёл. Алан указал на меня левым рукой-протезом:
— Вот наш лучший ученик. Кто бы мог подумать, что не модификант, сможет у меня показывать такие хорошие результаты.
— Очень хорошо. Империи нужны достойные воины. — Бальтазар Алмазов немного скривился, видимо ещё не отошёл от моих влажных фантазий. А я задумался, что был бы не против осуществить в реале это с Анастасией.
Бальтазар стал говорить о том, что хотел лично увидеть того, кого скоро представят двору. На эти слова Алан Сталь одобрительно покивал. Бальтазар видимо имел в виду ту презентацию с моим участием, которую хотел организовать Туманов для императора.
Посверлив меня ещё немного взглядом, Бальтазар Алмазов удалился со словами, что не хочет мешать учебному процессу.
На гипноуроке всё было как обычно, а вот в столовой на обеде Вениамин, сидящий на другом конце стола, вёл себя необычно. Он ехидненько улыбался и ел большую креветку, поглядывая на меня. Я закончил, трапезу немного раньше и хотел спросить у Вениамина, что он так улыбался, но когда подошёл к его месту, Вениамина там уже не было.
Странные сегодня Ветровы какие то вышел я из столовой.
Почему Ветровы были такие странные сегодня, я понял, когда пошёл в аквазону на профильный урок. Когда да основного здания оставалось шагов триста, мне в спину донёсся голос, от которого сквозило превосходством и важностью:
— Глеб Туманов, здесь и сейчас я восстановлю честь моего рода.
Обернулся, в шагах десяти стоял блондин с длинными волосами в белоснежном костюме. Среди учеников посещающий гипноуроки я его никогда не видел, а значит, это был ученик второго года обучения.
Сделал несколько шагов к нему и разглядел значок. Это был двусильный маг: огонь и ветер по четыре звезды. Это был смертельный приговор для меня. Ведь даже восстановив свой аурный щит, я полагал, что не смогу его победить.
— Ты ученик? — на всякий случай уточнил. Ведь если нет, то я мог отказаться от поединка без потери рейтинга.
— Да, я Влад Ветров. Ученик второго года обучения и главный наследник рода Ветровых.
— Пожалуй, что я откажусь. — Взвесив свои шансы, решил пожертвовать сотней рейтинга.
Ветров усмехнулся, достал какой-то свиток и раскрыл:
— Нет, это не учебный поединок и отказаться ты не сможешь.
— Да что ты говоришь?
Я почувствовал движение справа и скосил взгляд. Ко мне подошёл мужчина в чёрном костюме и протянул такой же свиток как у Влада Ветрова.
Развернул его. Там было написано о каком-то поединке чести и на нём стояло куча подписей и гербовых печатей.
— Мне сказали просто избить тебя, я не в курсе, что там у вас с Вениаминов произошло, слышал, что ты отделал моих младших братьев. Мне как наследнику не всегда удаётся быть в курсе дел младших. Но у меня к тебе есть личные претензии. Хотел раньше подойти но глава рода запретил. А теперь, когда глава первой ветви Тумановых согласился с нашими претензиями и одобрил ритуальный поединок. Я просто в восторге, что имею возможность растоптать тебя, ведь у меня к тебе столько личных претензий.
— Сколько?
Влад стал загибать пальцы и что-то бормотать под нос:
— Лично у меня две. Нет, три личные претензии к тебе.
— Да? Не знал. — Удивлённо сказал я.
Было очень странно. Обычно ученики, когда видели бой других, стремились подойти, чтобы понаблюдать, а сейчас все обходили нас чуть ли не за сотню шагов, уходили прочь и не возвращались.
— Как же я хочу тебя растоптать! Чем дольше меня к тебе не подпускали… Я хочу чтобы ты был прикован к инвалидному креслу до конца своих дней. — От Ветрова стали отлетать небольшие всполохи огня, они закручивались в лёгких потока ветра, что исходили от моего противника. Языки пламени касались мягкой дорожки, покрытой резиновой прессованной крошкой, и та стала тлеть. — Так ты действительно ничего не помнишь, а я не поверил Серафиму.
— Так ты его друг?
— Да, я его друг и был в той гостинице.
— Это из-за той девушки? Но ты же первый наследник, весь такой возвышенный. Неужели она тебе подходит по статусу?
— Кто сказал, что я хочу на ней жениться. Я люблю быть у девушек первым. А по данным разведки рода она ещё не была с мужчиной.