***

День выдался долгим и таким же холодным, как и предсказывала человеческая самка. Когда мы пересекаем горы, воздух становится таким холодным, что у меня перехватывает дыхание, и я закрываю лицо несколькими слоями мехов. Это означает, что я не вижу земли далеко внизу, что к лучшему. Когда я смотрю вниз с такой высоты, меня подташнивает, и когда я бросаю взгляд на корзинку Кэшола, он сидит, низко сгорбившись. Поездка получилась невеселой, и только Ве-рон-ка, кажется, наслаждается. Иногда я улавливаю ее смех, доносимый ветром, как будто ее забавляет приватный разговор, который никто не может услышать.

Но затем солнце садится за горизонт, и холодный воздух становится еще холоднее. На моих ресницах образуются сосульки, а шарф, закрывающий рот, покрывается коркой льда. Моя открытая кожа горит от холодного ветра… Но затем Ве-рон-ка указывает вперед, и я с трудом различаю затененный полумесяц ущелья, в котором находится де-рев-ня нашего народа. Дом уже близко.

И осознание того, что моя пара скоро будет в моих объятиях, согревает меня.

Кажется, что проходит целая вечность, прежде чем Аш-тар осторожно опускается на землю над расселиной. Наконец он приземляется и низко пригибается. Ве-рон-ка соскальзывает с седла, и дракон тут же снова расправляет крылья, защищая ее от пронизывающего ветра. Нам с Кэшолом удается выбраться из корзин, и у меня такое ощущение, что мои ноги целиком сделаны изо льда. Я топчу ими по снегу, чтобы вернуть чувствительность пальцам ног, и к тому времени, как мы снимаем седла и сбрую со спины Аш-тара, Зеннек, Бек и Хэйден поднимаются на лифте поприветствовать нас. Мы приветствуем друг друга быстрыми хлопками по спине и рукопожатиями, и они забирают у нас рюкзаки, а Ве-рон-ка протягивает большому дракону меховой плащ. Мгновение спустя Аш-тар уже в своем человеческом обличье, голый, скорчившийся на земле. Он забирает плащ у своей пары и накидывает его на нее, целуя в лоб. Она бормочет.

— Я полон огня, — просто объясняет он, ухмыляясь. — Мне не нужно одеяло. Но моей паре холодно.

— Штаны, — резко говорит она. — Тебе нужны штаны.

— Прошло столько месяцев, а ты все еще не можешь заставить его носить одежду? — говорит Бек, и его голос звучит более беззаботно, чем я помню. Он хлопает Аш-тара по плечу. — Хотя, твоя пара права. Некоторые человеческие женщины пугаются, когда видят обнаженного партнера другой женщины. — Он снимает свой легкий плащ и предлагает его Аш-тару, который оборачивает его вокруг своих бедер.

Бек… такой счастливый. Я удивленно смотрю на него. Иногда я забываю, что у него теперь есть пара, и благодаря ей он доволен. Я рад за него. Все должны быть так же счастливы, как я со своей Мэ-ди. Кто должен быть счастлив… прямо внизу. Я беру свой рюкзак и направляюсь к лифту, страстно желая еще раз обнять ее. Я не могу дождаться, когда увижу ее лицо… и своего сына. У нас с Кэшолом одна и та же идея, и он шутливо подталкивает меня, когда мы оба одновременно заходим в лифт, а затем отпускаем блок, чтобы спуститься.

Все остальные встречи могут подождать, кроме одной.

Тропинка к деревне, петляющая по ущелью, кажется бесконечной, но в конце концов я слышу радостные крики и вижу, как впереди собирается толпа. Кэшол срывается на бег, и его пара, радостно всхлипывая, устремляется вперед. Она раскидывает руки, и Кэш хватает ее за талию и, смеясь, кружит. До этого момента я не осознавал, как сильно он по ней скучал, но, когда я проходил мимо него, в его глазах стояли слезы радости, и он осыпал лицо своей пары тысячью поцелуев. Выбегает молодой самец, и на мгновение я думаю, что это Масен, но у этого большие рога и темно-синяя кожа — Хольвек, который вылитый отец. Он бросается к обнимающим его матери и отцу, и они заключают его в свои полные слез объятия.

Я оглядываю толпу в поисках своей пары и сына. Мэ-ди не выбежала и не заплакала, увидев меня, но я этого и не ожидал. Моя Мэ-ди не похожа на Ме-ган, которая цепляется за Кэшола, как за саму жизнь. Моя пара независима и уверена в себе и ожидала бы, что я приду к ней. Я ухмыляюсь, представляя, как веселится моя прекрасная пара, наблюдая, как Ме-ган рыдает на Кэшоле.

Фигура в плотном плаще выходит вперед, и ее руки держат маленького мальчика, стоящего перед ней. Женщина тяжелее остальных, стоящих рядом с ней, груди у нее большие и торчат из-под туники. Мое сердце начинает бешено колотиться. На мгновение я чувствую себя женщиной Кэшола, и мне хочется плакать от этого зрелища. Потому что я знаю, кто это, еще до того, как она сбросит капюшон и покажет свою желтую гриву и круглое улыбающееся личико.

Это моя прекрасная, совершенная Мэ-ди.

У меня в горле образуется огромный ком, и я с трудом сглатываю, хотя и шатаюсь вперед. Масен бросается вперед, протягивая руки, и я подхватываю его, когда он падает на меня. Эмоции, от которых у меня перехватывает горло, перерастают в смех, и я крепко обнимаю своего сына. По-моему, он вырос с тех пор, как я видел его в последний раз. Он выглядит крупнее, а его лохматая грива длиннее.

— Мой маленький охотник, — бормочу я. — Ты заботился о своей маме вместо меня?

— Конечно, папа! — Он улыбается мне. — И у меня есть домашний грязноклюв!

Я пытаюсь скрыть свою реакцию на это.

— Эм, правда?

Но тут появляется Мэ-ди с дразнящей улыбкой на розовых губах, и мое сердце снова учащенно бьется. Я переворачиваю Масена на бок, освобождая руку, и обнимаю свою пару, крепко прижимая ее к себе. Мои объятия полны моей семьи, и это ощущение… неописуемо. Как будто я могу покорить сами горы.

— Добро пожаловать домой, — говорит Мэ-ди мне на ухо хриплым голосом.

Мой член тут же твердеет. Я прижимаю ее ближе, мне нравится, что ее большие груди упираются в мой бок, а ее рука ложится мне на грудь.

— Я очень скучал по тебе, моя прекрасная пара.

Она смеется.

— Конечно, ты скучал. Мы потрясающие. — Она подмигивает Масену и обнимает меня за талию, крепко прижимая к себе. — Ты больше никогда не будешь так долго отсутствовать, хорошо?

— Ты скучала по мне?

Она встряхивает своей чудесной желтой гривой.

— Я бы никогда в этом не призналась. — Но на ее губах появляется улыбка, а глаза сверкают так ярко, что на мгновение кажется, будто они сияют. Я задаюсь вопросом, собирается ли она заплакать, как Ме-ган, но она просто прикусывает губу и притягивает меня для еще одного крепкого объятия.

Я прижимаю ее к себе, закрыв глаза, и просто наслаждаюсь радостью воссоединения со своей семьей. Моя Мэ-ди у меня на руках, а она обнимает меня. Мой сын здоров и силен. Воистину, я самый удачливый из охотников.

— Я тоже по тебе не скучал, — поддразниваю я.

— Врешь, — ухмыляясь, говорит Мэ-ди. Она шмыгает носом, пытаясь взять себя в руки. — Стейси готовит угощение, и сегодня вечером для тебя и остальных будет большой праздник.

— И семена храку! — радостно говорит мой сын. Он — сладкоежка, как говорит Мэ-ди.

Моя пара смеется, и этот звук прекрасен.

— Да, с семенами храку! — Она улыбается мне, а затем хватает меня за косу и слегка дергает ее, оттягивая мое ухо вниз. — И мы с тобой устроим приватный праздник сегодня вечером, как только сможем ускользнуть.

— Правда?

— О да, — Ее глаза многообещающе блестят. — Я собираюсь показать тебе, как сильно я скучала по тебе.

Мой член дергается в бриджах.

— Продолжай в том же духе, и мне придется сменить леггинсы, — предупреждаю я ее, радуясь, что под одеждой я чувствую дискомфорт от остального племени, которое подходит поприветствовать нас.

Она просто подмигивает мне, знойная и игривая, и я не могу дождаться, когда снова останусь с ней наедине.

Глава 5

ХАССЕН

Как и обещала моя Мэ-ди, мы устраиваем праздник. Айша, пара Пашова, Стей-си, и Кемли заботятся о приготовлении пищи, раздавая большие порции медленно обжариваемого двисти, фаршированного свежей зеленью и семенами. Мясо получается нежным и отваливается от кости, и я постанываю от удовольствия при каждом кусочке. Большая часть блюд в лагере «Ледяной дом» готовится с практической точки зрения или по необходимости, и они не тратят время на то, чтобы запекать двисти в течение двух дней с травами, как это делает Стей-си. Здесь есть барабаны, истории и новые комплекты, которыми можно восхищаться — новорожденная дочь Рокана очень похожа на него. Живот Шорши становится больше, как и у Джо-си, а Ве-рон-ка сидит рядом с Мэйлак, их головы близко друг к другу, и они обсуждают что-то наедине. Беременная Ме-ган сидит на коленях у Кэшола и цепляется за него, как будто он вот-вот снова исчезнет. Моя Мэ-ди этого не делает — вероятно, потому, что Масен занял мои колени, — но она остается рядом и часто прикасается ко мне, ее глаза обещают чудесные вещи. Я с удовлетворением наблюдаю, как Сам-мер и Кейт достают баночки с краской и заявляют, что будут рисовать лица, и все дети с волнением выстраиваются в очередь, ожидая своей очереди.