А я кушал и слушал последние новости, передававшиеся громким шепотом — что директрису увезли агенты ЦСО, что идут проверки, что трясут всех, кроме почему-то поварих, и что скоро условия содержания в школе точно изменятся, только непонятно, в какую сторону. Кстати, об этой дуре диетологе тоже шептали и все сходились во мнениях, что ей недолго тут сидеть осталось. Из-за этого она сильно нервничала и явно полагала, что это я во всем виноват. Но сказать это вслух не решилась — мозги-то, оказывается, есть.

Все понимали, что я птичка почти вольная и скоро отсюда выйду. И кто знает, каких высот добьюсь. А значит, и ссориться со мной нельзя — этим миром правят женщины, но мужчины шепчут им на ушко правильные решения, к которым иногда и прислушиваются.

Женщина, как известно, голова, а мужчина — шея. Куда повернет, туда она и будет смотреть. Правда, я слышал иную версию, но в этом мире все именно так.

— Вы довольны, мой господин? –шепнула мне на ушко повариха, отчего у меня по всему телу мурашки пробежали.

— Еще не совсем. Ты выглядишь очень подозрительно. Уверен, что мясо воруешь и хранишь его в своей комнате. Надо немедленно проверить. И я хочу сделать это лично.

— Ох, как вы могли такое подумать! — возмутилась она, прижав руку к своей немаленькой груди. — Я чиста перед вами и перед законом! И дабы вы в этом убедились, требую устроить проверку прямо сейчас.

— Тогда пойдем скорее. Чувствую, я найду у тебя много интересного.

— И я не сомневаюсь в этом…

Ну, мы и пошли — я прям был уверен, что у меня будет вкусный десерт в виде нее, а она… Да просто хотела меня. Похотью от нее так и разило. И мой чуткий нос, улавливая это, разгонял кровь по венам все сильней и сильней. И вот, когда мы были уже в двух шагах от ее комнаты, когда я уже был готов начать… К нам резко приблизились двое охранниц и потащили меня к замдиректора, хотя я и сильно отбивался, и орал за свои права и свободу.

Помахав расстроенной девушке и заверив, что проверку мы обязательно проведем, как только вернусь, я смирился с горькой судьбой и обломом. Ну да ничего, я свое возьму, пусть и позже. От ящера еще никто не уходил неудовлетворенным.

— Проходи, садись, — сказала эта обломщица, вполне уверенно занимая кресло директрисы.

Уверен, что она уже и табличку новую заказала. Хотя, что скажешь, право имеет — из ЦСО редко кто возвращается. И пусть проверки еще идут, обратно директриса не вернется, факт. И хорошо, если не сядет.

— Чего надо? — плюхнулся я в кресло в расстроенных чувствах. Гормоны уже подуспокоились, но обида осталась.

— Поблагодарить тебя хочу, — она посмотрела на меня так, что даже как-то неуютно стало.

— Благодарите, я не против. А за что?

Иногда косить под дурачка очень выгодно. Можно много интересного узнать. Правда, мама говорит, что это мое нормальное состояние, но это она любя. Наверное. Ну не может же мама всерьез говорить, что у нее сын дурак?

— За то, что помог решить проблемы школы и вывести все преступные махинации наружу.

— А то вы о них не знали…

— Знала, но сделать ничего не могла. Я простолюдинка, а Державина Виолетта Степановна — оказывается нашу директрису звали Виолетта, — из баронского рода и имеет множество покровителей. Которые, впрочем, теперь ей не сильно помогут. Дело слишком громким получилось.

— И в чем будет выражаться ваша благодарность? — я аж подобрался. Люблю, знаете ли, всякие материальные ценности. Не материальные, кстати, тоже, типа любви без обязательств.

— Я не многое могу, мне ведь еще предстоит разбираться с делами. Поэтому хочу тебя спросить — чего сам-то хочешь?

— А если тебя? — смерил яее фигурку взглядом.

— Прямо здесь? — всем своим видом выразила она готовность.

Да блин, мне этот мир уже нравится! Мама, не забирай меня обратно.

— Не, позже. И это… Свободный выход за пределы школы хочу.

— Это может быть небезопасно. Мы пока еще отвечаем за тебя. Да и зачем это тебе? Терпеть-то недолго осталось, всего два дня.

— Ну и ладно. А больше ничего не надо. Нет, если за раскрытие преступления века мне отсыпят денег по весу, я сопротивляться не буду, а так… Милостью нашей царицы у меня все есть, — красиво ввернул я политически оправданную фразу на тот случай, если нас подслушивают.

— И все же я подумаю, как тебя отблагодарить. Ты, как я поняла, хочешь отправиться дома посмотреть, верно? Какие из них выбрал, если не секрет?

— Нет никакого секрета, — отозвался я и показал ей приглянувшиеся варианты. Она долго смотрела, а потом добавила еще один адрес.

— Присмотрись вот к этому. Он дешев из-за якобы проклятья, что на нем висит. Вот только оно вредит женщинам, а мужчин не трогает. Его тебе не предложили, скорей, по привычке, ну и из-за того, что с тобой будут жить женщины. Но тебе же плевать на это — узнав тебя, я понимаю, что ты с удовольствием поживешь и один. И не удивлюсь, если и с проклятьем разберешься.

— А чем он так хорош, помимо жуткого аттракциона?

— Он больше, и намного. Он солидней, крепче. Придомовая территория тоже немаленькая. Ну, и расположен даже ближе к академии, чем другие.

— Да? — я забрал у нее телефон и стал разглядывать это чудо архитектуры. И знаете, мне он нравился! Мрачненький такой, фактурный. В нем самое-то учиться злу. А проклятий я не боялся — нет такой потусторонней твари, что сможет на меня его наложить. Скорей, наоборот — я сам эту гадость сожру и не поморщусь. Это смертных можно хомячить с оговорками, а всяких духов сколько угодно. Даже самые сильные мне вообще не ровня. Я как-никак не просто ящер, а Василиск, генерал Нави и командир дружины духов. В общем, заинтересовала она, ага.

Телефон пиликнул, говоря, что пора выдвигаться, и я со всеми этими разговорами забыл о сексе. Скрипнув зубами от упущенной возможности, я твердо решил компенсировать. Что она там говорила за нижнее белье?

Вернулся к себе, переоделся как на выход, в новые шмотки, что доставили из магазина — стильные, из магической ткани и очень удобные. Получился эдакий репер на минималках. Еще прихватил кепку и повернул ее вбок в знак протеста. Не знаю… Ну, против чего-то. Все, босяк на выезде — встречайте криками и поцелуями в зад. Самый крутой пацанчик на районе едет подбирать себе хату.

Охрана бдила — одного меня, конечно же, никуда не пустят. Да и ладно, мне же проще.

Я, Васька, сижу на заднем сиденье служебной «Лады-Магнум» — машина, между прочим, антигравитационная, но внутри как обычный вазовский салон, даже пахнет бензином и старыми чехлами. За рулем — тетенька-водитель в погонах с рунами, она молчит и крутит баранку, потому что разговаривать с мужчинами ей положено только по делу.

А у меня сегодня дело — мне, как редкому экземпляру мужского пола, от государства выделяют хату. Не абы какую, а самую крутую. На мой взгляд, конечно. Сказали: «Выбирай, Вася, что душа пожелает, но не жадничай».

Я прилип к стеклу, и понеслось.

Сначала мы нырнули на Тверскую — она вся светится голубым, потому что под асфальтом проложены магические трубы с жидкой энергией. Фонари не лампочки, а плавающие светлячки размером с арбуз, они висят в воздухе и подмигивают прохожим.

Прохожие — все как на подбор, женщины. Ходят строем, в деловых костюмах с шевронами, у многих жезлы на поясах, как у ментов пистолеты.

Мужчин я за полчаса пути увидел ровно двух — один сидел в открытом кафе с кучей теток вокруг, грустно помешивал чай, а второй вез тележку с продуктами, а за ним шла дама с планшетом и диктовала, что ему еще взять. Я даже позавидовал — хоть на улицу выпускают.

А потом началось магическое. Мы проезжали мимо Любавинской башни, которая была гигантским концентратором заклинаний. С нее свешиваются светящиеся ленты-дорожки, по которым летают ведьмы в ступах — это их маршрутки, между прочим. Одна чуть не врезалась в наше стекло, водительница чуть не разразилась матом, но сдержалась, потому что при мужчине нельзя ругаться — таков закон. У нас слабый желудок и тонкая душевная организация, чтоб вы знали.