Ведьма окинула меня не слишком дружелюбным взглядом:

– Надеюсь, инструменты у вас имеются? Мне бы не хотелось тратиться на их покупку.

– Э… Ну да… Все будет. Завтра, – кивнул я, покосившись на Феофана – о чем толкует его хозяйка? То она про замужество говорила, теперь про инструменты… Похоже, у дамочки семь четвергов на неделе.

– Ну тогда располагайтесь. Вещи ваши тоже завтра прибудут? Или так и будете крышу латать да забор чинить в своем бархатном камзольчике? – рыжая язва снова окинула меня оценивающим взглядом и повернулась к двери.

– Ужин в семь, не опаздывайте.

– Непременно буду, хозяюшка! Надеюсь, вы меня не лягушачьими лапками и крысиными головами накормите? – прокричал ей вслед как можно язвительнее.

Ответом послужил грохот двери об косяк и укоризненный взгляд Феофана.

– Прости, друг. Реально, бесит меня твоя хозяйка! – повинился перед котом.

– Знамо дело. Характер у нее огненный, ведьминский, не каждому залетному молодцу по зубам, – Феофан тоже направился к двери.

– Ладно, Прудельсис, пошел я. А ты устраивайся да на ужин не опаздывай – Аделинка ждать тебя не будет. Хлебай потом остывший суп.

Кот ушел, а я снял камзол, повесил его в шкаф и огляделся. Ну что, комнатка с круглым окном маленькая, но аккуратная. Стены не так давно побелены, на светлых деревянных половицах домотканые коврики. Высокая кровать застелена ярким лоскутным покрывалом.

Чисто, даже уютно, можно сказать. В детстве, когда я ездил к бабуле с дедом, всегда селился в похожей комнате в мансарде. Эх, детство беззаботное, веселое. Хорошие были времена… А сейчас еще лучше!

На руке истерично замигал артефакт связи, замаскированный под наручный браслет. Нажал на прием и чуть не оглох.

– Юджин! Ты где?! – завопил артефакт голосом моего младшего брата. – Ты где, братишка? Ты жив?!

– Здесь. Жив. Чего орешь? – я торопливо уменьшил громкость.

– Фу-ух! Я уже не знал, что и думать! Похоронил тебя почти, – с облегчением выдохнул Трэвис.

– Ты пьяный что ли?!

– Трезвее трезвого! – возмутился брат. – Ты же знаешь, когда я работаю, то ни капельки, ни граммулечки!

– Тогда что за бред несешь?

– Да не бред! Я только что прилетел в Старый Котел! Прилетел, а тут такое! Ты не поверишь…

– Не тяни, рассказывай! – рявкнул. Этого болтуна вовремя не заткнешь, так он хорошо если к утру до дела доберется. Будет охать и ахать, как нервная кумушка. Десяток сплетен расскажет, пяток анекдотов, пару случаев из личной жизни и только тогда к сути перейдет.

– Короче, дом, куда ты направлялся, сгорел дотла, до головешек. Хозяйку Евстафию Рогальскую успели вытащить. А вот мужчину, который с ней в доме был, нет. Внутри остался.

– И ты подумал, что это я? – в голове у меня зазвенели предупреждающие колокольчики – странные вещи рассказывает брат.

Чтобы ведьма, даже старая и немощная, не смогла своей ведьминской силой пожар в доме остановить, должно случиться что-то неординарное.

Глава 5. Если что-то делать нельзя, значит это нужно сделать незаметно

Дракон, который делает вид, что его зовут Прудельсис, хотя на самом деле он Юджин

– Что еще я должен был подумать? – обиженно проворчал брат. – Только это еще не все плохие новости, дружище… Дело в том, что ведьму Евстафию из дома вытащили в бессознательном состоянии.

– Дымом надышалась?

– Наверняка и это тоже. Но лекарь, которого к ней позвали, сказал, что бабка без сознания провела не меньше суток. И не от дыма, как можно предположить, а от удара по голове. Кто-то жахнул ее чем-то тяжеленьким по темечку. До смерти не прикончил, но покалечил изрядно.

Я присвистнул от удивления, а тревожный колокольчик зазвенел в голове еще громче – странные дела творятся в нашем королевстве. И, готов отдать всю чешую с хвоста, если произошедшее не связано с моим расследованием!

– Что сейчас с бабкой? Пришла в себя? – поторопил брата.

– Еще нет. Неизвестно, придет ли…

– А мужчина, что сгорел в доме? Личность не установили?

– Нет пока.

– Так, – командую после секундного размышления, – сейчас начинаешь соседей ведьмы опрашивать, может, кто видел или слышал что-то. Как закончишь или просто появится новая информация, сразу выходи на связь.

– Слушаюсь, большой брат! – хмыкнул Трэвис и осторожно поинтересовался: – А ты, вообще, где?

– Понятия не имею. В меня попала молния, и я сбился с курса. Сейчас я… в общем, не знаю где. Жду, пока гроза закончится.

Отключил артефакт и присел на кровать. Растер ладонями лицо – устал, сил нет: двое суток почти не спал.

Вчерашний вечер провел на балу в загородной резиденции родителей. После праздника была ночь с прекрасной леди Марисой, где мне совершенно не до сна было – такой жаркий и страстный прием меня ждал.

Только под утро, когда Мари сама взмолилась об отдыхе, я было задремал. Но тут неожиданно домой вернулся муженек моей любовницы. Пришлось срочно одеваться и через балкон, а затем маленькую калитку в саду исчезать из герцогского дворца.

В итоге, пока добрался до дома, пока принял ванну, позавтракал – наступило время выдвигаться в Старый Котел.

Почти на полпути, когда уже не было смысла поворачивать обратно, началась гроза. Возвращаться не стал, думал, успею долететь…

Примерно на этой мысли я прилег на пахнущее луговыми травами покрывало. Глаза сами по себе закрылись, и я благополучно заснул.

Проснулся от противного писка связного артефакта.

– Слушаю, Трэвис. Удалось что-то узнать? – прохрипел заспанным голосом.

– Ты спишь что ли?! – возмутился братец.

– На пять минут прилег, – я повернулся к окну, где дождливую хмурость сменили густые весенние сумерки. Однако не пять минут. Похоже, ужин я проспал…

– Говори, – подбодрил возмущенно сопящего брата: конечно, он там работает, а кто-то нагло спит в это время!

– Так вот, опрос соседей вскрыл интересные факты, – выдержав недовольную паузу, Трэвис все-таки перешел к рассказу.

– Евстафия эта живет на самой окраине, в последнем доме на улице. Живет довольно замкнуто. Родственников не имеет, друзей особых тоже не держит. Если к ней кто и приходит, то все по делу: продукты и товары привозят, или почтальон принесет почту. Сама бабуся из дому почти не выходит в силу возраста.

– Так вот, за сегодняшний день к Евстафии никто не приходил. Это мне соседка из дома напротив рассказала. Она целый день на кухне провела, пирогами занималась, а окно у нее как раз на крыльцо ведьминого дома выходит.

Трэвис замолчал ненадолго, чем-то у себя звякнул…

– Фух, водички попил, а то совсем горло пересохло, – сообщил после паузы. – В общем, соседка клянется своим здоровьем, что ни одного посетителя у ведьмы сегодня не было. Так что, как мужик тот к ней в дом попал, неизвестно.

– Вчера заявился? – предположил я.

– Тут тоже нет свидетелей. Зато та же самая соседка случайно увидела, как вчера из дома ведьмы уже почти по темноте вышла одна девица.

– И что?

– То, что девица вышла из дома со странным выражением лица, а на платье у нее были подозрительные красные пятна.

Вышла, дверь входную плотно притворила и камешком снаружи приперла, словно нет никого дома. Огляделась по сторонам, затем на метлу свою торопливо вскочила и унеслась, только ее и видели.

– На метлу? Что за девица, опознала ее соседка? – я сел на кровати, ощущая, как в груди начинает зарождаться странное предчувствие.

– Да, соседка ее хорошо разглядела, это ведьма из соседнего городка Аделина Красногорская.

– Аделина Красногорская, говоришь? – переспросил я хищно. Сел на кровати и спустил на пол ноги. – Ведьма из соседнего городка!

– Она самая. Из Разбитого Котла. Ты что, знаком с ней? – в голосе Трэвиса зазвучало откровенное удивление: кто-кто, а младший братец лучше всех знает, что я на дух не переношу этих наездниц на метлах. Если и общаюсь, то только по делу и как можно реже.