К счастью, тайной для Жана оставались мои мысли. Я напрасно боялась, что он раскроет меня с первой минуты и узнает про Тринадцатую Слезу. Читать мои мысли, как тогда, во время нашей первой встречи, он уже не мог. Благодаря кровной связи он чувствовал меня, он понимал меня, но он не мог проникнуть в мои мысли, как это без труда делали другие опытные вампиры, Вацлав и Инесса, бывшие даже моложе его.

– Слеза спасла бы меня, – напомнила я, прикидывая, как бы добраться до оружия.

– Сегодня – да, а потом ее бы никто не остановил. Ты разве не видишь, она совсем крейзи.

– Вот и сдал бы ее в психушку. Убивать-то зачем?

Жан с интересом взглянул на меня:

– Милосердие? Интересно. Разве моя кровь не избавила тебя от этой дурной привычки?

– Ты переоцениваешь свою черную кровь, – процедила я.

– Милосердие – плохой помощник в долголетии, – назидательно сказал вампир, воздев автомат. – Если хочешь прожить двести лет, забудь о нем.

– Спасибо за совет, – не сдержалась я. – Очень мило с твоей стороны рассуждать о долголетии над телом твоей любовницы.

Жан и не думал обижаться.

– Я все равно собирался от нее избавиться, – обронил он. – Ревнивая дура! Но ясновидящая отменная.

– Ясновидящая? – Я непонимающе подняла глаза.

– Она помогла мне найти Слезы, разбросанные по всему миру, – поделился Жан, присаживаясь на край стола и выуживая из горсти серебра блестящий ободок браслета. – Знаешь, я ведь ищу их много лет. Не я первый – многие искали до меня, еще в Средние века легенда о Серебряных Слезах будоражила умы вампиров. Но за пять веков никому не удалось собрать их. Что в общем-то неудивительно. Сама представь то время – ни газет, ни телевидения, ни Интернета. А Слезы расползлись по всему свету. – Голос Жана приобрел особенную глубину и завораживающую интонацию. В речи появилась несвойственная вампиру эпичность, напевность. История лилась из его уст легко и непринужденно, слова складывались в красивые фразы, ласкали слух, рисовали в воображении картины прошлого. Казалось, даже лицо рассказчика озарилось особым светом. Да это же Слеза Красноречия у него в руках, поняла я. Поэтому я и слушаю его развесив уши и даже не пытаюсь перебить, подколоть, высмеять.

– За век вампира и половины не успеешь объехать, – продолжил Жан, вдохновленный моим вниманием. – Поэтому некоторые объединялись в дюжины, по числу Слез, и колесили по закрепленным за ними странам, расспрашивая, прислушиваясь, приглядываясь. В надежде, что поодиночке им удастся разыскать амулеты, а потом встретиться и соединить их. Одной группе в конце позапрошлого века это почти удалось. По слухам, они собрали половину Слез, после чего истребили друг друга, намереваясь завладеть чужими амулетами. Поэтому я к своим поискам никого не привлекал. Только Элен, которой не было никакого дела до могущества над вампирами.

– А как же твои головорезы? Которых ты прислал за нами в Таиланд? – Я с трудом, но все-таки нашла в себе силы перебить Жана, и это стало для него сюрпризом.

Он осекся на полуслове и сухо сказал:

– Они преданные мне люди и не задают лишних вопросов.

– Хочешь сказать, что они не знали, за чем ты их отправил? – не поверила я.

– Они искали серебряное украшение моей покойной матушки, которое дорого мне как память, – усмехнулся Жан.

– Да они у тебя совсем гоблины, – не удержалась я. – А та кровавая бойня в Африке, когда погибла Ева Фиери? Тогда они искали серебряную подвеску твоей любимой бабушки?

– Их там не было. Я ездил туда один, – огорошил меня вампир.

Я оцепенела. В голове не укладывается: гора трупов – дело рук одного Жана? Да он еще более безумный, чем о нем думает Вацлав.

– Не пугайся так, mon amour, – качнул головой Жан, – я Еву не убивал. И остальных тоже. Мне тогда тоже досталось – еще месяц зализывал раны. Меня же тоже тогда убили. Вместе со всеми.

– Так это были террористы?

– Террористы, бунтовщики, революционеры, – Жан нервно повел плечом, – какая разница? Я в эти тонкости не вникаю. Только налетели всем скопом, и через пять минут в живых не осталось никого. С Евой я даже поговорить толком не успел. Окажись я там хотя бы часом раньше, Ева бы, возможно, сама отдала мне серебро, покорившись Слезе Красноречия. А так мы полегли там вместе, и Слезу я снял уже с трупа. Хорошо еще Элен побоялась долгого перелета и осталась во Франции, а то как бы я без нее?

Он почти с нежностью посмотрел на мертвую любовницу.

– За две сотни лет до встречи с Элен мне удалось собрать только четыре Слезы, – признался он. – Элен помогла мне найти оставшиеся меньше чем за год. – Он почти с благоговением опустил серебряный ободок на горстку других Слез.

– Хорошо же ты ее отблагодарил, – оторопело пробормотала я.

– Сама виновата, – поморщился он и пожаловался: – Замучила меня своей ревностью, а я никогда не страдал верностью. Ради того чтобы получить амулеты, пришлось почти год вести жизнь праведника, отказывать себе во всех соблазнах, питаться только ее кровью и донорскими подачками. Иначе она грозилась перестать заниматься поисками Слез.

– Бедный, как же ты страдал, – с отвращением прошептала я. Больше всего вампир сейчас напоминал брюзжащего старикана, все недостатки характера которого обострились к старости.

Не зная о моих мыслях, Жан насмешливо фыркнул, перегнулся через стол и дулом автомата придвинул к себе чашу с Серебряными Слезами.

– Как же я ждал этого дня, когда все Слезы окажутся в моих руках и я смогу наконец избавиться от той зависимости, в которую она меня поставила.

Он зачерпнул ладонью серебряные украшения и пропустил их между пальцами, пересчитывая. Всего Слез было десять. Получается, еще одну он держит при себе? Или я неправильно посчитала?

– Не будем медлить, – поторопил меня вампир. – Отдай мне то, что принесла.

Я не тронулась с места.

– Пожалуйста, – нежно попросил он, направляя на меня ствол автомата.

– Сначала отпусти заложников, – потребовала я.

– Хорошо, – после паузы кивнул он. – Ты можешь освободить их.

Я бегом кинулась в комнатушку и, не тратя времени на распутывание узлов, просто разорвала веревки, до крови расцарапав руки. Саша и бабушка пребывали в каком-то трансе.

– Саша, – тихо позвала я.

Подруга подняла голову и, мне показалось, узнала меня.

– Саш, возьми бабушку и спускайтесь вниз. За воротами завода стоит черный микроавтобус. Там тебя встретит Ирвинг.

При упоминании любимого Сашкино лицо прояснилось, а глаза сверкнули, как весеннее солнышко. Словно во сне, она поднялась с места, размяла затекшие ноги. Мы вместе помогли встать бабуле, и я проводила пленниц до двери. Дальше Саша повела бабушку сама. Я повернулась к Жану, с трудом скрывая торжество в глазах. Теперь меня ничто не заставит соблюдать этикет.

– Сразимся? – с азартом предложил он, удивив меня. – Я уже говорил, что не верю, что ты отдашь Слезу добровольно. Я бы на твоем месте не отдал. Видишь, я даже отпустил заложников. Они были нужны лишь как гарантия того, что ты придешь сюда и принесешь подлинник, а не подделку. Ты бы не стала драться в полную силу, если бы боялась за их жизнь. Теперь им ничто не угрожает, и ты можешь показать все, на что ты способна.

– Зачем тебе понадобилось двое заложников? – ощетинилась я. – Недостаточно было одного?

– Знаешь, когда я увез мадам Лизон, то подумал: а как бы я сам поступил на твоем месте? Ведь мы так похожи… И мне пришло в голову, что я вполне мог бы пожертвовать жизнью любимой, но уже отжившей свое бабушки ради тех двух веков молодости, которые ждали впереди меня. А вот ради лучшего друга я бы, пожалуй, мог рискнуть своей жизнью.

– Ошибаешься, – прошептала я, стиснув кулаки. – Я бы не бросила бабушку. А ты не способен пожертвовать собой ради друзей.

– Ну давай же, mon amour, ударь меня! – азартно попросил Жан.

– Боюсь тебя разочаровать… – Я облизнула губы, прикидывая, как бы завладеть автоматом. – Я не черепашка Ниндзя и не ангел Чарли. Я не владею боевыми искусствами и вряд ли смогу тебя удивить.