С казенником было немногим сложнее, для их изготовления годись не самые рукожопые рабочие — а как раз таких все же найти было очень просто и с ними проблем не возникло. А вот насчет производства опорных плит — тут уж я «проявил волюнтаризм» в чистом виде. Все же Павловский Посад — городок небольшой, и компания могла наизнанку вывернуться, а требуемых рабочих на месте найти все равно не могла бы. Но я для начала разместил возле рынка парочку №досок объявлений', на которых каждый день вывешивались свежие газеты их Москвы и Богородска, так что народ возле них уде собирался и вывешенное читал. Тем более читал, что там же периодически и объявления вешались о найме рабочих или возчиков из крестьян со своими телегами на стройки. А я, когда все остальные вопросы комплектации завода «решил», повесил новое обхявление… ну, не удержался, вспомнив молодость:
«Для работы на работе требуются работницы, зарплата хорошая, хотя сначала и маленькая. Принимаются девушки от шестнадцати лет, умеющие свободно читать и достаточно сильные, чтобы таскать по два ведра с водой на полверсты. Прошедшие проверку по чтению будут работу обучаться от одного до двух месяцев, во время обучения их будут бесплатно кормить едой и платить по десять рублей в месяц. Интересующиеся обращайтесь в контору нового завода»…
Я где-то читал, что лучшие электросварщицы в советское время как раз из молодых девушек и получались. Полной уверенности в том, что это было правдой, у меня не было, но я решил «лично посмотреть, настолько это соответствует», а наличие определенного опыта… Когда кран для кинокамеры делали… ну, эти самые, то периодически приходилось его ремонтировать, так что меня варить металл все же начальство обучило. Не сказать, что я это делал профессионально, но после моей работы кран (в том же месте) уже не ломался, так что я решил сам девчонок сварке обучить. Не потому, что считал, что парни такому не обучатся, а потому, что парней и на другие работы не хватало…
Ну что сказать… в городе «читательский тест» прошло всего шестнадцать девиц, да и то, по мнению привезенной из Коврова «кадровички» Варвары Синявской, это было «огромной удачей», все же женская часть населения страны с грамотой испытывала большие трудности. Но из этой группы пятеро сразу сварке обучаться отказались, а их оставшихся я смог научить прилично варить железяки только четверых, до осени смог, а потом остальных одна из «обученных» старалась превратить в сварщиц. Но и этого количества уже в сентябре хватало на то, чтобы за день два десятка опорных плит с приличным качеством изготовить, так что вопрос с производством минометов «закрылся». Паршивых, в общем-то, минометов, но когда артиллерии просто катастрофически не хватает, то и они лишними не оказались, а я «получил плюс пятьсот к харизме» у инженеров компании. Потому что они раньше вообще не подозревали, что женщин можно привлекать к металлообработке, а теперь сама концепция привлечения женщин к работе на заводах их очень вдохновила. Потому что рабочих не хватало катастрофически, даже разнорабочих — и тех не хватало: война, огромное количество мужчин ушли в армию…
Правда, с женщинами проблем тоже более чем хватало, все же на самом деле подавляющее количество баб были просто неграмотными — но эту проблему компания сразу же начала решать: в Электростали и в Павловом Посаде были быстренько выстроены и открыты школы для девочек (и в Москве на Козихе еще одна «женская» школа открылась), но в Посаде и в Электростали в этих школах и «вечерние курсы» для взрослых сразу же устроили. Конечно, это быстро все проблемы решить не могло, но народ-то уже научился смотреть в будущее… печальное будущее: по прикидкам военного министерства Россия могла потерять на фронте убитыми миллионов пять человек. То есть военные считали не так, а прикидывали, сколько народу погибнет или станет инвалидами до конца текущего года, но грамотные-то люди, даже если слово «экстраполяция» и не знали, экстраполировать все прекрасно умели. Ну а в то, что война закончится хотя бы к следующему лету, уже не верил вообще никто…
Николай Николаевич вежливо выслушивал доклад начальника службы обеспечения боепитанием, и лицо его оставалось равнодушным — но внутри него бурлила плохо скрываемая радость, потому что новости были… вдохновляющими:
— Компания господина Салтыкова обещает, что в зиме они производство азотной кислоты доведут до шести тысяч пудов в сутки, правда, при условии, что им казна все же обеспечит…
— Император уже отдал указ о запрете продаж платины за границу, если вы об этом.
— Этот вопрос в нашем разговоре тоже был затронут, но его беспокоит иное: заводе Дмитрия Михайловича в Коврове кислоту выделать смогут довольно просто, а вот в чем ее перевозить на наши уже пороховые заводы, пока ясности нет: используемые там стеклянные бутыли нужно в особые корзины ставить, чтобы они при транспортировке не бились… но и эту проблему мы совместными усилиями скорее всего к зиме решим: на плетение корзин служба тыла уже хочет поставить германских и австрийских пленных, пусть хотя бы прокорм отработают. У него все же серьезная проблема иная: для выделки порохов его заводы используют пеньку, а вот ее ему крайне не хватает. И он предложил временно… то есть до окончания войны и продажу пеньки за границу остановить.
— А что, хлопок ему не подходит?
— Есть расчеты, которые ясно говорят: даже если всю выручку за пеньку направить на закупку хлопка хотя бы в Американских штатах, то выделка порохов уменьшится почти на четверть, да и, по словам Дмитрия Михайловича, качество порохов будет ниже. И вот последнее я даже лично проверил: пуля из патрона, выпущенная из карабина Салтыкова, если патрон снаряжен американским хлопковым порохом, летит на полторы сотни саженей ближе, чем та же пуля с патроном, снаряженным пеньковым порохом. А легкий пулемет Кузовкина с хлопковым порозом уже достояно стреляет всего на двести метров, а не на триста, как с усиленным пеньковым.
— Хорошо, подготовьте записку, я ее на неделе императору передам и, надеюсь, он примет верное решение, тем более что патроны заводов Салтыкова настолько дешевле прочих.
— Уже не настолько: на Тульском патронном на неделе были запущены сразу две линии по выделке винтовочных патронов. С латунной гильзой пока, что все же цену несколько увеличивает, но и размеры выпуска тоже оказываются больше тех, что заводы Салтыкова на стальных гильзах показывают: матрицы гильзовые на латуни впятеро больше служат до замены и линии на переналадку не раз в два дня останавливают, а лишь раз в неделю. Впрочем, господин Вишняков, линии эти разработавший, сказал, что тоже к зиме они что-то на своих линиях поменяют и переналаживать их придется вообще раз в месяц, и мы договорились, что если их ожидания оправдаются, то и в Туле они линии доработают под выделку гильз уже стальных. Но это пока еще бабушка надвое сказала, сам Вячеслав Анатольевич пока полной уверенности в сем не имеет. Зато с производством автоматов ППТ уверенность уже у всех полная: в октябре Ковровский завод будет их выделывать по пять сотен в сутки, сколько уже и пистолетов ПТ выделывается. Но увеличивать производство пистолетов ни нам не нужно уже, ни им не хочется, на заводе все внимание теперь сосредоточено на выпуске автоматов. И их же завод патронный полностью все это оружие и патронами обеспечит…
— А со снарядами…
— Господин Второв свою недостроенную фабрику уже переделал под снаряжение снарядов для трехдюймовых орудий, через месяц обещает по двадцать тысяч в сутки отправлять. А вот компания братьев Салтыковых пушечными снарядами заниматься отказалась, но они уже заканчивают постройку снаряжательной фабрики для мин, и, если чугунное литье им будет поступать в запрошенных количествах, они и до пятидесяти тысяч мин в сутки выделывать смогут, уже в ноябре… ближе к концу ноября. Мои офицеры провели беседу с господином Тепляковым, он пообещал, что все будет ограничиваться исключительно литьем, а рабочих на завод он подготовит.
