Было нелогично наблюдать, как Лаура уходит от меня. В течение шести месяцев я клялся, что если когда-нибудь увижу ее снова, то никогда не отпущу. И вот я стоял здесь меньше чем через день после того, как вернул ее, наблюдая, как она в очередной раз уходит из пределов моей досягаемости. Каждый защитный инстинкт во мне хотел утащить ее обратно в безопасное место. Но если только я не хотел спрятать ее где-нибудь в комнате, это было невозможно.
До самой последней секунды я надеялся на чудо. Может быть, они отвергнут ее или она передумает. Но все, что я получил, — это улыбку через ее плечо и взмах руки, прежде чем она исчезла из моего поля зрения.
Мне хотелось выкрикнуть свой страх и гнев и взорвать каждый из маленьких пограничных беспилотников, которые парили над стеной, держа камеру направленной в мою сторону. На обратном пути я пролетел вдоль стены, увидев разрушения, вызванные землетрясением. Рабочие ремонтировали стену с помощью роботов, а мои солдаты патрулировали с нашей стороны стены — то, на чем настаивал Хан, продемонстрировало бы добрую волю Совета и облегчило бы нам ведение переговоров.
Когда я увидел группу мужчин, крадущихся вдоль границы, я направил на них весь свой гнев. Если я не мог переправиться, то и они, черт возьми, точно не могли. Моя женщина была по другую сторону этой стены, и чем скорее она найдет ублюдков, которые уже перешли границу, тем скорее я смогу вернуть ее. Я бы ни за что не позволил, чтобы число мужчин, за которыми ей нужно было следить, выросло. Поставив свой гибрид, я вышел, заняв широкую стойку, и крикнул мужчинам, чтобы они повернулись. Их было трое, и, обменявшись быстрыми взглядами, они все разом набросились на меня. Это было именно то, на что я надеялся.
Глава 7
Опытный посредник
Лаура
Перл договорилась, чтобы меня встретили на границе и отвезли на встречу с ее матерью Изобель, которая временно остановилась в доме в тридцати минутах езды от границы. Изобель было за пятьдесят, и темные круги под глазами придавали ей такой вид, словно она не спала со времени землетрясения. Она была председателем Совета Родины, и даже в своем недосыпающем состоянии ее окружала аура утонченности.
— Лаура, спасибо тебе за то, что вернулась к нам в это напряженное время. Это так любезно с твоей стороны — предложить свою помощь. Да окружит тебя мир. — Она встала со своего удобного кресла, когда я вошла в комнату. Если не считать нескольких длинных трещин на потолке и того, что одно окно было закрыто, комната выглядела не так уж плохо.
— Пусть мир окружит и вас тоже. — Поскольку Изабель выглядела так, словно вот-вот упадет, я жестом пригласила ее сесть.
— Мы только час назад закончили переговоры, и с тех пор я проинформировала остальных членов Совета.
— Как все прошло? — спросила я и села на табурет напротив нее.
Изобель посмотрела в окно, ее глаза остекленели.
— Непосредственной угрозы войны удалось избежать, но цена, которую мы заплатили, ужасает меня.
— Что вы имеете в виду?
Она сосредоточилась и наклонила голову.
— Лаура, нам могли бы пригодиться твои знания о том, как вести себя с мужчинами Севера. Не думай, что я не знаю, что у них есть большое преимущество в том, что моя дочь является советником Хана. Если бы Афина не отговорила Хана от того, чтобы в Совете было семьдесят пять процентов мужчин… — она покачала головой и закрыла глаза. — Мысль об одном мужчине в Совете пугает меня.
— Хан неплохой правитель, — сказала я, пытаясь утешить ее.
Брови Изобель поползли вверх.
— Хан — диктатор, который и слышать не хочет о демократии, но, по крайней мере, в Северных землях будет два правителя.
— Извините?
Откинувшись на спинку стула, Изобель вздохнула.
— Хан настаивал на том, чтобы в Совете были мужчины. Полагаю, что нам лучше включить мужчин с Родины на наших собственных условиях. Альтернатива в данный момент состоит в том, чтобы рискнуть подвергнуться вторжению людей, которые полностью закроют Совет. Отныне нам придется выбирать мальчиков для обучения в качестве членов Совета. Потенциально мы могли бы иметь пятьдесят процентов мужчин в Совете всего за десять-двадцать лет. Когда это произойдет, Хан должен назначить Перл своим соправителем.
Я отпрянула назад.
— Но как же Магни? Он второй по титулу. Я не думаю, что он когда-нибудь согласится на это.
— Я не знаю, как Хан объяснит ему это, — Изабель понизила голос, и на ее лице появилось печальное выражение. — Я от всего сердца сочувствую тебе, дорогая Лаура. Мне не нравится быть негативной и говорить неприятные вещи о твоем муже. Но, учитывая гнев, который Магни проявил на сегодняшней встрече, я не виню тебя за то, что ты вообще сбежала. Этот человек действительно пугающий. По крайней мере, теперь тебе не нужно беспокоиться о нем. Тебе больше никогда не придется его видеть. Не стесняйся строить свою жизнь здесь, с нами.
Я прочистила горло.
— Я не пытаюсь сбежать от Магни. Я имею в виду, конечно, у него вспыльчивый характер, но он также заботлив и добр ко мне.
Изабель нахмурила брови.
— Интересно. Я слышала об этом явлении. Ты не первая женщина, которая защищает своего обидчика.
— Что значит «обидчика»? Магни никогда не обижал меня.
— Тогда, должно быть, меня неправильно информировали. Мне сказали, что он признался в том, что ударил тебя.
— Отшлепал, а не бил.
Изобель заерзала на стуле.
— Я не понимаю. В чем разница?
Я пожала плечами, не зная, как объяснить то, в чем никогда не сомневалась.
— Для меня есть разница. Если бы Магни ударил меня по лицу, я бы разозлилась на него. Порка — это просто то, что делают мужчины. Мой отец делал это с моей матерью, муж моей сестры делает это с ней. Мою лучшую подругу Лейлу Мишель тоже отшлепал ее муж. В этом нет ничего особенного, и это не очень больно.
Изобель взяла меня за руку.
— Никогда не бывает нормально, когда другой человек поднимает на тебя руку. Никогда.
— Тогда почему вы прикасаетесь ко мне?
Ее взгляд опустился на наши руки.
— Нет, я имела в виду, что это никогда не нормально, когда кто-то причиняет тебе боль.
— Магни не причиняет мне вреда.
В глазах Изабель была жалость.
— Все в порядке, Лаура. Со временем ты начнешь видеть вещи более ясно. — Она снова отодвинулась, прижимая руку ко лбу. — И подумать только, что мы только что согласились на то, чтобы женщинам с Родины разрешалось вступать в отношения с северянами. Перл настаивала на том, что Хан ее не бьет, но из того, что ты мне только что рассказала, складывается впечатление, что он аномалия, а Магни — эталон. — Ее грудь вздымалась от глубокого вдоха, который она с некоторым шумом выдохнула. — Пусть наши женщины, которые присоединяются к мужчинам, простят нас за то, что мы не защитили их от их собственной глупости.
Я простила Изабель за оскорбление моего народа, так как она была переутомлена и находилась в стрессе из-за всех происходящих перемен.
— Перл рассказала вам, почему я вернулась, верно? — я спросила.
— Да, да, — Изабель выпрямилась. — И мы могли бы воспользоваться твоей помощью в погоне за плохими людьми, которые сбежали от нас на границе. Хорошей новостью является то, что четверо из них уже были схвачены. За последними пятнадцатью мы все еще охотимся, и у нас есть зацепки по некоторым из них.
— Хорошо.
— При обычных обстоятельствах мы бы не позволили кому-либо, не прошедшему подготовку медиатора, выполнять такого рода работу, но в этой ситуации нет ничего нормального, поэтому мы сделаем исключение. Единственное, что мне нужно, чтобы ты оставила свое оружие здесь. Перл сказала мне, что у тебя есть смертоносное оружие, а мы этого не разрешаем.
— Но они нужны мне на случай, если эти люди вооружены.
— Мы не убиваем людей на Родине. — Она указала на столик перед нами. — Ты можешь положить туда свое оружие, и я позабочусь о том, чтобы его вернули Магни.