Афина была удивлена, когда я появилась в ее доме.

— Лаура, какой приятный сюрприз. — Она улыбнулась и подошла, чтобы взять меня за руки. — Если ты ищешь Финна, то его здесь нет. Он забирает Тристана.

— Все в порядке, я пришла повидаться с тобой. — Я посмотрела на ее необычный дом. — Почему у твоего дома есть крылья?

Она улыбнулась и тоже подняла глаза.

— Это называется голландская мельница. Все жрицы живут в таких.

— Почему?

— Это долгая история. По сути, она олицетворяет энергию, а поскольку все люди связаны энергией, мельница является знаком единства.

Я нахмурилась.

— Я думала, твой дом разрушен; так сказал Магни.

— Крыша обрушилась, но благодаря добрым соседям ее починили за два дня до того, как мы вернулись сюда.

— Ух ты, ты, должно быть, действительно много значишь для своих соседей.

— Мне хотелось бы так думать. — Афина махнула мне рукой, приглашая войти в ее дом. — Мой дом маленький и совсем не похож на то, к чему ты привыкла в Сером особняке, но здесь уютно, и мне здесь нравится. — Ни один из пяти стульев вокруг ее обеденного стола не подходил друг другу. Ее диван выглядел потертым и старым, а рисунки на стене могли быть сделаны детьми. Афина сбросила туфли и свернулась калачиком на диване, накрыв себя одеялом. — Сегодня холодно.

— По крайней мере, дождь кончился, — сказала я и присела на другой конец дивана.

— Держи. — Она приподняла мягкий плед. — Он достаточно большой, чтобы накрыть нас обеих.

Я встречалась с Афиной всего один раз и разговаривала с ней по браслету, и все же сидеть на ее диване, соприкасаясь ногами под одеялом, не было неловко.

— Ты рада вернуться на Родину? — спросила я.

— Так и есть. Вчера мы с Финном провели весь день за уборкой. К счастью, повреждения от воды были не слишком серьезными. Мой друг Джеймсон, который живет примерно в десяти минутах езды отсюда, позаботился о том, чтобы заделать дыру в крыше через несколько дней после землетрясения. В прошлом я помогала ему и его семье, и он сказал, что это был его способ отплатить мне тем же. Джеймсон также тот, кто помогал чинить крышу перед нашим возвращением.

— Похоже, у тебя есть хорошие друзья.

— Да. Это то, за что стоит быть благодарной. — Она похлопала по дивану. — Мой старый диван не сохранился, но этот я нашла в центре пожертвований. Он удобный, тебе не кажется?

— Да, он очень мягкий.

Афина посмотрела на открытую кухню и снова на меня.

— О боже, прости меня за то, что я плохая хозяйка. Я должна предложить тебе немного чая или еды. — Она вздохнула. — Просто я все утро была на ногах, и моя нога все еще причиняет мне боль из-за травмы. Ты не возражаешь, если я отдохну десять минут, прежде чем приготовлю тебе что-нибудь?

— О нет, тебе не нужно беспокоиться об этом. Я пришла не пить чай, я пришла поговорить с тобой.

— Для меня это большая честь. Это из-за Магни?

— Да.

Афина выглядела серьезной.

— Насколько я слышала, он не пострадал в той драке в баре.

— Нет, не пострадал. Я не думаю, что он даже помнит, как дрался.

— Я чувствую, что драка в баре — это не то, о чем ты хочешь поговорить.

Прикусив губу, я посидела секунду, прежде чем выпалить это.

— Я хочу того, что есть у тебя с Финном, и того, что есть у Перл с Ханом.

Афина склонила голову набок.

— И что же это такое?

— Любовь. — С решительным выражением лица я начала объяснять. — Финн и Хан слушают тебя и Перл. Между вами существует взаимное уважение.

— Это правда.

— Я сказала Магни, что хочу этого, но он такой упрямый и непреклонный. Это все равно что биться головой о стену.

— Лаура, опасно сравнивать себя с другими. Ты никогда не увидишь полной картины.

— Но я вижу достаточно, чтобы понять, что между вами существует равенство.

— Финн тоже может быть непростым, и я уверена, что если бы ты спросила Перл, она сказала бы то же самое о Хане. Но я согласна с тобой в том, что Магни непреклонен в своих взглядах на женщин.

Я вскинула руки.

— Спасибо. Я так рада, что ты на моей стороне.

Афина нахмурилась.

— В партнерстве нет сторон, Лаура, предполагается, что вы должны быть единым целым.

— Единство? Этот человек даже не может выразить, что он чувствует ко мне.

— У тебя есть сомнения по поводу его чувств к тебе?

— И да, и нет. С одной стороны, я знаю, что Магни предан мне до мозга костей и защитил бы меня ценой своей жизни. С другой стороны, я не уверена, что это имеет какое-то отношение ко мне как к личности, а просто к тому факту, что я его жена.

— Ты думаешь, ему нравится идея жены больше, чем тебе как личности?

— Иногда. А потом, когда мы занимаемся сексом, я чувствую связь с ним и убеждена, что он заботится обо мне. С ним всегда это игра в угадайку. Я просто хочу, чтобы он сказал, что любит меня.

Афина наклонилась вперед и взяла меня за руку, ее большой палец поглаживал взад-вперед костяшки моих пальцев.

— Что он говорит, когда ты говоришь ему, что любишь его? Он должен что-то сказать.

— Я не произносила этих слов.

— Нет?

— Нет.

— Почему нет?

Я слегка пожала плечами.

— Потому что он должен сказать это первым; он мужчина.

Афина начала хихикать.

— Что здесь такого смешного?

— Что забавно, так это то, что ты сидишь здесь и обвиняешь Магни в том, что он традиционалист, который не хочет удовлетворять твою потребность в равенстве. Хотя на самом деле ты сама традиционалист.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что я традиционалист?

— У тебя есть устоявшиеся представления о ваших ролях в браке; ты только что признала это, когда сказала, что Магни должен действовать первым, потому что он мужчина. Что это за странное правило такое?

— Я не знаю. Это просто кажется правильным.

— Что еще он должен делать первым?

— Ну, это может показаться тебе глупым, но если возникнет какая-то опасность, я бы ожидала, что он защитит меня. Я имею в виду, я хочу быть в состоянии защитить себя и все такое, но если бы я была с Магни, было бы странно, если бы он прятался за моей спиной.

Афина улыбнулась.

— Можно с уверенностью предположить, что с ним тебе не нужно беспокоиться об этом. Он очень заботится о тебе.

— И мне это нравится. Мне просто не нравится, когда он начинает командовать.

— Ах, старая сказка о равновесии.

— Магни всегда говорит мне, что делать, — я изобразила глубокий насмешливый голос. — Лаура, на улице холодно, тебе следует надеть перчатки. Лаура, ты достаточно попила? Важно много пить в течении дня. Лаура, я хочу, чтобы ты сейчас легла спать, твое тело должно хорошо отдохнуть, иначе пострадает твоя иммунная система. — Я закатила глаза. — И так весь день, каждый день.

Грудь Афины поднялась в глубоком вдохе.

— Мне кажется, Магни говорит тебе весь день, каждый день, что он любит тебя.

Мои брови сошлись на переносице.

— Есть много способов сказать «я люблю тебя». Вам с Магни обоим нужно попрактиковаться в общении. Ты можешь не только слушать слова, Лаура. Он говорит с тобой своими действиями, своими прикосновениями, и если ты подумаешь об этом, то каждый из этих властных приказов, как ты их называешь, является выражением любви к тебе.

Должно быть, у меня был смущенный вид, потому что Афина уточнила.

— Может быть, ты бы почувствовала себя по-другому, если бы он сказал: «Лаура, дорогая, мне невыносима мысль о том, что ты замерзнешь, поэтому, пожалуйста, не забудь надеть перчатки». Или: «Лаура, дорогая, твое благополучие волнует меня больше всего, и я просто хочу убедиться, что ты получаешь достаточно воды и спишь».

Я поиграла кончиком своей косы.

— Афина, я сомневаюсь, что он так думает.

— Только Магни может сказать тебе, что он думает. Но если ты не видишь добрых намерений за его просьбами, тогда тебе нужно посмотреть еще раз. Это похоже на то, как если бы он кричал «Я люблю тебя», на самом деле не произнося этих слов.