— Он выбрал тебя. — Мила удовлетворенно вздохнула. — Мне нравится эта история. Он поцеловал тебя?
— Да, мы поженились сразу после этого, и он поцеловал меня на глазах у всех.
— Это был хороший поцелуй. — Магни одарил меня легкой, но искренней улыбкой.
— Это так романтично.
Комментарий Милы стер улыбку с лица Магни, как будто слово «романтичный» было оскорблением.
— А теперь хватит рассказывать истории. Закрывай глаза и засыпай. Твоему телу нужно восстановиться, — проинструктировала я, продолжая накручивать волосы Милы.
Пять минут спустя ее дыхание замедлилось, и она заснула.
Магни сидел в глубокой задумчивости на стуле, но посмотрел на меня, когда я задала ему вопрос:
— Ты сказал, что знаешь, почему возраст вступления в брак был изменен с пятнадцати до восемнадцати.
Он почесал бороду.
— Официально, это было из-за того паренька, который умер на турнире Лайлы Мишель. Мы с Ханом согласились, что должны что-то сделать, чтобы подобная трагедия больше не повторилась. Вот почему мы изменили минимальный возраст участвующих мужчин с шестнадцати до двадцати одного года. В то же время мы повысили минимальный возраст невест с пятнадцати до восемнадцати. Все предполагали, что эти два изменения были связаны, но правда в том, что это произошло из-за тебя.
— Меня?
Он вздохнул.
— Да. Я видел тебя на турнире Лейлы Мишель. Тебе было четырнадцать, и все говорили о том, какие вы с сестрой хорошенькие, и что меньше чем через год мы все будем бороться за вас. Для меня ты была ребенком, и мне было тошно слышать, как они говорят о тебе в сексуальном ключе. Я думаю, с той самой ночи, когда тебе было девять и ты доверила мне отвезти тебя обратно к твоим родителям, я чувствовал, что защищаю тебя. Вот почему я подтолкнул Хана изменить возраст. Моя идея заключалась в том, что это дало бы тебе достаточно времени, чтобы повзрослеть и превратиться в женщину. Я хотел, чтобы он установил одинаковый минимальный возраст для женщин и мужчин, но он отказался повысить возраст невест до двадцати одного года. Компромиссным решением было восемнадцать.
Я приподняла брови.
— Ух ты, хорошо, что ты его не убедил. Был бы шестилетний перерыв без турниров. Насколько я помню, люди не очень хорошо восприняли трехлетний разрыв. Представь, если бы это было шесть лет.
Магни посмотрел на Милу сверху вниз.
— Я все еще думаю, что это должен быть двадцать один. Никто не должен выходить замуж так рано, как это сделала ты, Лаура.
Это спровоцировало меня.
— Я была готова! — сказала я твердым голосом.
— Уверена? Как ты можешь так говорить, когда ты сбежала? Мы даже двух лет не женаты, а ты уже сдалась. — Он развел руками. — Ты рассказываешь Миле историю о том, что хотела меня, и это звучит чудесно, но реальность совсем иная, Лаура. Мы оба это знаем.
— Я не имела в виду то, что сказала о выборе Родины.
Магни наклонился вперед, упершись локтями в колени и опустив глаза в пол.
— Иногда ты сводишь меня с ума своими властными манерами. Я была так горда тем, что победила Девлина, а ты даже не похвалил меня за это.
— Когда ты хоть раз слышала, чтобы я кого-нибудь хвалил?
— Я хотела, чтобы ты гордился мной и уважал меня как равную.
Магни фыркнул и больше не шептал, когда повернул голову ко мне.
— Лаура, ты уверена, что хочешь привнести уважение в этот разговор?
Избегая его жесткого взгляда, я сосредоточилась на его плече.
— Я знаю, что не была тебе хорошей женой, но я здесь и готова работать над нашим браком.
— Какой брак? Ты сделала свой выбор.
Я побледнела и встретилась с ним взглядом.
— Я же говорю тебе, что не имела в виду то, что сказала вчера утром. Я просто разозлилась на тебя за то, что ты мной командуешь.
— Я больше не знаю, что и думать, Лаура. Ты приходишь и уходишь, когда тебе заблагорассудится, и ожидаешь, что я с этим смирюсь. Я слушаю твою историю о том, как мы оказались вместе, и мне кажется, что ты была влюблена в идею выйти за меня замуж больше, чем интересовалась мной как личностью.
— Это неправда; это ты не видишь во мне личность. В первый год, когда мы были женаты, мы никогда не разговаривали. По крайней мере, не так, как сейчас.
— Я же говорил тебе, я не любитель поговорить.
— Сейчас у тебя все очень хорошо получается.
Он застонал.
— Я уже сказал Хану, что покупаю себе рыбацкий домик на Аляске. Я покончил со всем этим дерьмом. Он и Перл могут править страной, если захотят. Ты можешь уехать и жить на Родине.
Мой голос немного дрожал.
— Я не хочу жить на Родине.
Он пожал плечами.
— Ты меня слышал? Я не хочу жить на Родине. Я хочу жить здесь, в Северных землях, с тобой.
— Тебе бы не понравилась Аляска.
— Я говорю не об Аляске.
— Послушай, Лаура, я понимаю. Я представлял фантазию молодой девушки о сильном герое, который жил во дворце. Я был самым близким человеком к принцу, которого только можно было найти. Но если тебе было недостаточно меня со всеми этими сказочными штучками, то я чертовски уверен, что тебе будет недостаточно меня, когда я буду жить в маленьком домике на Аляске.
— Хватит об Аляске, Магни.
— Я серьезно.
Я наклонила голову и указала на Милу.
— Ты собираешься оставить ее здесь, гадающую, почему ее было недостаточно, чтобы заставить тебя захотеть остаться рядом. Я уверена, что это совсем не травмирует девочку, которая уже потеряла свою мать, — мой тон был саркастичным.
— Это несправедливо. Я бы все равно навещал ее.
У меня болело горло от всех эмоций, застрявших там.
— Почему мы не можем поладить? — я спросила.
— Потому что с тобой невозможно поладить. — Его руки сжались в кулаки, и на этот раз его взгляд сосредоточился на моих губах.
Я видела это выражение раньше, и всегда за несколько секунд до того, как он целовал меня. Только на этот раз между нами был больной ребенок, и он не мог найти выход своему разочарованию, занявшись со мной сексом.
— Я узнаю это выражение на твоем лице. Если бы здесь не было Милы, ты бы набросился на меня, не так ли?
— Нет.
— Она спит, ты можешь это сказать.
Он нахмурился.
— Может быть, я бы и сделал это, но с ребенком в комнате этого, черт возьми, не произойдет.
Я закатила глаза.
— Это не было приглашением. Я просто указываю на очевидное. Это всегда было нашей привычкой, понимаешь?
— Ну и что? Поцеловать тебя — лучший способ заставить тебя замолчать.
Мои глаза метали в него кинжалы.
— Ты хочешь сказать, что целуешь меня только для того, чтобы заставить заткнуться?
Его тон стал жестче, и он вызывающе вздернул подбородок.
— Нет. Иногда я просто возбужден.
Разочарование и гнев вскипели у меня в животе, как сильнодействующие ингредиенты в ведьмином вареве. Я вернулась в Северные земли с намерением стать лучшим человеком и рассказать Магни о своих чувствах к нему. Но колоссальная стена, которую он воздвиг вокруг себя, была непроницаемой. В расстроенных чувствах я бросила в него комментарий, пропитанный ядовитой смесью из моего котла.
— Жаль, что ты не похож на Девлина. Когда он возбудился, он сказал своей женщине, что любит ее. Ты даже этого мне не даешь.
— Возвращайся на Родину, если тебе нужна поэзия. — В его тоне слышалась тихая насмешка.
— Говорить своей жене, что ты ее любишь, не имеет ничего общего с поэзией. — Я закрыла рот, когда Мила пошевелилась между нами, но было слишком поздно, и ее глаза, моргнув, открылись.
— Вы двое ссоритесь?
— Нет, мы просто кое-что обсуждаем. Тебе не о чем беспокоиться, дорогая, — я погладила ее по щеке.
— Мне показалось, я слышала, как вы говорили о поэзии.
— Верно, я рассказывала Магни о мощном стихотворении, которое ты мне сегодня прочитала.
— Это мое любимое. — Мила зевнула и положила голову мне на плечо. — Мы должны прочитать его Магни.
— Это отличная идея. Мы сделаем это позже.